Возвращался мальчик из школы, и от нечего делать слепил снежок, кинул его в дерево, промахнулся и попал в окно дома. Окно разбилось. Из дома выскочил грязный бородатый дворник и погнался за мальчиком.
И вот мальчик бежит от дворника. У него расстегнулся ранец, из него вылетают книжки, тетрадки… А мальчик бежит и думает:
«И почему я бегу от этого ужасного дворника, когда я мог бы в это время лежать на своем уютном диване и читать своего любимого американского писателя Эрнеста Хемингуэя. А он, наверное, сейчас сидит в маленьком баре на солнечной Кубе, пьёт настоящий кубинский ром, курит ароматную кубинскую сигару и любуется на очаровательных кубинских мулаток…»
А великий американский писатель Эрнест Хемингуэй в это время действительно сидел в маленьком баре на Кубе, страдая от жары, курил вонючую сигару, пил гнусный дешёвый ром, с отвращением смотрел на толстых лоснящихся мулаток и думал:
«И что я здесь делаю? А я ведь я мог бы в это время в Париже со своим другом Андрэ Моруа сидеть в бистро на Елисейских полях, пить французское сухое вино, смотреть на изящных парижанок и беседовать о сюрреализме…»
А Андрэ Моруа в это время сидел в бистро на Елисейских полях, пил кислое красное Бордо, с отвращением смотрел на пьяных худосочных парижских шлюх, слушал болтовню каких-то идиотов о сюрреализме и думал:
«И что я здесь делаю? А я ведь я мог бы в это время в заснеженной Москве со своим другом Андреем Платоновым пить ледяную русскую водку, закусывать хрустящими солёными огурцами и любоваться на розовощёких русских баб… »
А в это время в заснеженной Москве Андрей Платонов в тулупе гнался за мальчишкой и думал: «Поймаю — убью нах*й !!!»
Картинка прям из анекдота про Андрея Платонова:
Возвращался мальчик из школы, и от нечего делать слепил снежок, кинул его в дерево, промахнулся и попал в окно дома. Окно разбилось. Из дома выскочил грязный бородатый дворник и погнался за мальчиком.
И вот мальчик бежит от дворника. У него расстегнулся ранец, из него вылетают книжки, тетрадки… А мальчик бежит и думает:
«И почему я бегу от этого ужасного дворника, когда я мог бы в это время лежать на своем уютном диване и читать своего любимого американского писателя Эрнеста Хемингуэя. А он, наверное, сейчас сидит в маленьком баре на солнечной Кубе, пьёт настоящий кубинский ром, курит ароматную кубинскую сигару и любуется на очаровательных кубинских мулаток…»
А великий американский писатель Эрнест Хемингуэй в это время действительно сидел в маленьком баре на Кубе, страдая от жары, курил вонючую сигару, пил гнусный дешёвый ром, с отвращением смотрел на толстых лоснящихся мулаток и думал:
«И что я здесь делаю? А я ведь я мог бы в это время в Париже со своим другом Андрэ Моруа сидеть в бистро на Елисейских полях, пить французское сухое вино, смотреть на изящных парижанок и беседовать о сюрреализме…»
А Андрэ Моруа в это время сидел в бистро на Елисейских полях, пил кислое красное Бордо, с отвращением смотрел на пьяных худосочных парижских шлюх, слушал болтовню каких-то идиотов о сюрреализме и думал:
«И что я здесь делаю? А я ведь я мог бы в это время в заснеженной Москве со своим другом Андреем Платоновым пить ледяную русскую водку, закусывать хрустящими солёными огурцами и любоваться на розовощёких русских баб… »
А в это время в заснеженной Москве Андрей Платонов в тулупе гнался за мальчишкой и думал: «Поймаю — убью нах*й !!!»