Форпост-7 - 2⁠⁠

Всем доброе утро, и на всякий случай добрый день и добрый вечер!
Продолжаем продолжать

Элиан шагнул к скафандру. Наклонился, запустив пальцы в сочленения бронепластин — холодный композит обжигал кожу. Скафандр был модели «Арктис-4», стандарт для внешних работ. Но не его.

На внутренней стороне нагрудной панели болталась нашивка с чужим именем: «К. Ренфорд, геотехник». Чужой скафандр. Чужой рост — он был на пять сантиметров короче Элиана, и когда тот прикинул рукав, пальцы упёрлись в усиленные фаланги.

Однако систему подогрева можно было подтянуть ремнями. А запасной кислородный баллон на поясе — полный. Этого хватило бы на двадцать минут внешней среды, если двигаться быстро. Но без шлема всё бесполезно.

Элиан перевернул скафандр. За спинной пластиной крепился аварийный набор: фонарь, герметик-спрей, нож. И — запасной мембранный фильтр, но без шлема он не нужен.

Шлем отсутствовал. Но под койкой, заваленный обрывками термоизоляции, лежал универсальный дыхательный патрубок — аварийное устройство для подачи кислорода напрямую в рот, без шлема. Его использовали при эвакуации через загазованные отсеки. Снаружи, на морозе и с низким кислородом, патрубок давал бы минуты три-четыре, не больше. Лицо оставалось бы открытым — глаза заледенеют через полторы минуты, если температура ниже минус сорока.

Элиан оглядел медотсек. Шлема не было видно. Только койки, терминал, дверь. И ещё один предмет, которого он не заметил сразу — на полу, у стены, рядом с разбитым медицинским монитором, валялся ручной комм-браслет. Чей-то. Экран треснут, но индикатор питания мигал зелёным.

Пальцы Элиана онемели от холода. Он машинально подышал на них и замер — пар изо рта был слишком густым. Концентрация углекислоты в помещении поднималась. Система регенерации воздуха не работала.

Элиан не стал раздумывать дольше. Он опустился на корточки и подхватил комм-браслет с пола. Экран треснул наискось, под осколками пластика мерцала жидкокристаллическая рябь. Чужой браслет — ширина ремешка говорила о мужской руке, грубая нейлоновая стропа с подпалинами.

Он нажал кнопку включения. Экран мигнул, потом выдал запрос на биометрию. Пальцы Элиана дрожали от холода и отравления, но он ткнул в угол интерфейса, где аварийно проскочила надпись: «Гостевой доступ. Ограниченные данные».

Браслет подчинился. Перед ним открылся короткий список файлов — все с пометкой «Аудиолог. Последние 24 часа». Он выбрал самый свежий по времени. Голос из динамика хрипел, перебиваемый помехами:

«…я Кел Ренфорд, геотехник. Если кто услышит — не идите в главный купол. Не идите в техсектор. Там… оно не пришло снаружи. Оно было внутри системы. Отключите нейросеть, если она у вас ещё…»

Запись обрывалась. Следующий файл, на минуту раньше:

«Медотсек пуст. Я его здесь оставил. Он дышал, но без сознания. Я не знаю, проснётся ли. Если проснётся — скажите ему, что это не его вина. Он просто выполнял приказ. Мы все выполняли.»

Элиан похолодел. Не от температуры — от слов. «Он» — это явно про самого Элиана.

Браслет показал ещё один файл — видеозапись, но без биометрии владельца не открывалась. Зато открылась схема колонии. Элиан развернул её на экране. Вот медотсек — сектор C, нижний уровень. Техсектор — в двухстах метрах через шлюзовую галерею. Главный купол — ещё дальше. И зелёная метка, пульсирующая в помещении склада рядом с воздушным шлюзом №4: «Запасные шлемы, тип F».

Шлемы. За двести метров, через неосвещённые коридоры без воздуха. Или почти без.

Он вернулся к скафандру. Чужой скафандр налез туго, плечи упирались в усиленные вставки, но ремни поддались. Элиан затянул их до хруста в рёбрах. Нагрудная панель засветилась — синий индикатор подогрева, красный — кислородный баллон в норме, жёлтый — шлем отсутствует.

Дыхательный патрубок он закрепил на поясе. Кислородный шланг от баллона подсоединил к патрубку, проверил вентиль — слабое шипение, газ идёт. Значит, можно дышать.

Но глаза и лицо останутся открытыми.

Он нажал на кнопку разгерметизации двери. Механизмы взвизгнули — гидравлика замерзала, но створки поползли в стороны, выпуская его в коридор.

Холод ударил наотмашь. Лицо обожгло через секунду, глаза заслезились — и слёзы тут же застыли ледяными дорожками на щеках. Элиан сунул патрубок в рот, повернул вентиль. Спасительная струя кислорода наполнила лёгкие, голова прояснилась, но веки начали слипаться от холода.

Он сделал три шага по коридору, ступая по рифлёному полу, который под тонкими подошвами ботинок казался ледяным катком. Темный предмет впереди не двигался.

Пять шагов. Десять.

Элиан увидел, что это — человек. Свёрнутый калачиком, в скафандре без шлема. Лицо скрыто, потому что он уткнулся в колени. Но одна рука вытянута, пальцы разодраны в кровь — царапали стены? Пытались открыть что-то?

В нагрудном кармане его скафандра тускло мигал зелёным личный маяк. Живой? Мертвый? В такой температуре без шлема — минуты три до потери сознания, десять до смерти.

Элиан остановился. Кислород в баллоне таял — двадцать минут, теперь уже девятнадцать. От холода немели щёки и нос. И этот человек — или то, что от него осталось — лежал прямо на пути к шлюзу №4.

Тело не двигалось. Не дышало. Элиан перевернул его, Кел Ренфорд. Геотехник. Тот, чей скафандр сейчас был на Элиане. Тот, кто оставил запись в браслете.

Глаза Ренфорда были открыты. Роговицы помутнели от холода.

Элиан отвернулся. Руки двигались быстро, почти грубо. Он расстегнул нагрудный карман скафандра Ренфорда и вытащил личный маяк — маленький цилиндр с пульсирующим зелёным огоньком. Тот всё ещё транслировал сигнал. На кого? На центральный узел? На спасателей, которых не будет?

Затем он нашёл ключ-карту доступа во внутреннем кармане комбинезона. Синий пластик с золотой полосой — уровень «Техник, допуск Д». Это открывало большую часть технических отсеков, включая шлюзовую.

Третьей находкой стал ручной резак — компактный плазменный инструмент, пристёгнутый к бедру. Элиан отстегнул его, взвесил на ладони. Батарея на треть. Могло пригодиться. Или стать последней ошибкой, если случайно прожжёт собственную артерию.

Обыск занял меньше тридцати секунд. Элиан поднялся, чувствуя, как немеют кончики пальцев даже внутри перчаток скафандра. Патрубок во рту давал кислород, но лицо превращалось в ледяную маску. Ресницы слиплись, веки тяжелели.

Он взглянул на тело Ренфорда ещё раз. На руке геотехника не хватало комм-браслета — того самого, что сейчас лежал в кармане Элиана. Ренфорд снял его сам? Или потерял, когда полз по коридору?

Но главное — Элиан понял, куда тот полз. Рука Ренфорда, разодранная в кровь, тянулась к стене. Там, на уровне пояса, находилась аварийная панель доступа к системе вентиляции. Ренфорд пытался что-то отключить или включить. Не добрался.

Элиан посмотрел вдоль коридора. Оранжевая аварийная лента уходила вперёд, теряясь за следующим гермошлюзом. За ним — поворот к складу. К шлюзу №4. К запасным шлемам.

Но холод забирал тепло с каждой секундой. Веки покрывались ледяной коркой. Элиан протёр глаза тыльной стороной перчатки — бесполезно, лёд тут же нарастал снова.

Коридор расширился до гермошлюза. Элиан приложил ключ-карту к считывателю — тот не ответил. Ни питания. Ни звука. Только холодный пластик под пальцами.

Ручной резак. Элиан вытащил его, активировал лезвие — тонкая нить пламени зашипела, разрезая тьму. Он просунул лезвие в щель между створками гермошлюза, поддел механизм блокировки. Металл застонал, пластик оплавился, и створки разъехались на ширину плеч.

Элиан протиснулся внутрь. За гермошлюзом оказался короткий тамбур, а за ним — склад. Тот самый, что отмечала зелёная метка.

Но склад не был пуст.

В центре помещения, под одинокой лампой аварийного освещения, стояло что-то. Серая масса, похожая на сросток труб и плоти, пульсировала в такт невидимому сердцу. От неё отходили тонкие щупальца, вплетавшиеся в стены, в пол, в потолок. Одно из них заканчивалось шлемом. Шлемом от скафандра. Тем самым, что нужен Элиану.

Щупальце обвивало его, как змея — добычу.

Кислород в баллоне — на двенадцать минут. Глаза почти не видели от холода. Лицо горело так, будто его поливали кислотой.

Тварь не шевелилась. Только пульсировала.

Элиан сделал шаг вперёд. Пол под ногами хрустнул — под подошвами скафандра треснула тонкая корка инея. Тварь не отреагировала. Второй шаг — громче. Третий.

На третьем шаге одно из щупалец, лежавшее на полу, слабо дёрнулось. Не для атаки, а как рефлекс. Как у спящего животного, которое почуяло тепло рядом.

Элиан поднял резак. Плазменное лезвие зашипело, вытянувшись на полметра. Он мог бы попробовать отсечь щупальце, удерживающее шлем, — быстро, одним ударом. Но если тварь проснётся, ему некуда бежать. Тамбур за спиной — узкий, гермошлюз открыт, но створки разъехались только на ширину плеч. Он застрянет.

Взгляд упал на стену слева. Склад был техническим — вдоль стен тянулись стеллажи с инструментами и запасными частями. На одном из них, в пыли, виднелся старый шлем. Другой модели, без маркировки, с треснутым забралом. Но герметичный? Элиан не знал.

Тварь пульсировала всё быстрее. Или ему только казалось?

Предыдущая часть: Форпост-7