Формула Девятки⁠⁠

Глава 3

Я обернулся и пожал плечами, глядя на Ладу. Места тут было мало, так что я просто поставил её боком перед парочкой каких-то чёрных внедорожников. Либо это машины гостей, ну либо плевать — я тут не задержусь вроде.

Проходя по двору, я с безразличием взирал на каменную дорожку, облагороженные кустики и цветы. Видел я особняки и получше, конечно. Но что сказать, ему хватает и этого. У входа в особняк три каких-то то ли рыбака, то ли охотника что-то обсуждали, активно жестикулировали и кричали. В их хриплых и пьяных голосах слышалось разгорячённое «мы сейчас всё решим».

— И тут какая-то пьянь... — я устало вздохнул и взял шершавый картон коробки в подмышку.

— Уважаемые, дайте-ка я пройду, мне надо посылку отдать.

Мужичьё вытаращило на меня полупьяные глаза. Самый крупный из них был крепкий мужчина за пятьдесят с бычьей шеей, что держала тяжёлую голову с короткой стрижкой. Второй был поменьше, толстенький мужичок в очках и пышными усами, и ещё один откровенный шкаф. По сравнению с моими тощими телесами они выглядели просто гигантами.

— Да отойди ты, че встал? — я толкнул плечом этого с короткой стрижкой и, протиснувшись, нажал на металлическую кнопку звонка.

— А ты ниче не попутал? — тут же начал закипать мужик с ёжиком волос. — Ну-ка дай сюда!

Он попытался вырвать посылку из моих рук, но реакция пилота сработала быстрее моих мыслей. Я отодвинулся, убирая посылку за спину, отбил его руку ладонью с сухим, звонким шлепком, и в этот миг открылась дверь особняка.

На пороге стоял знакомый мне мажорчик, только сейчас он был одет в повседневные джинсы и футболку, а вот голова была всё так же напомажена, отливая на солнце липкими зайчиками, будто его волосы полировали с утра.

— О! Ты тоже тут живешь? Слушай, позови отца, мне ему посылку надо отдать, — я не раздумывая заглянул за плечо ошалевшего парня и крикнул вглубь дома. — У меня посылка! Есть кто дома?

— Олеженька, а этот молодой человек умеет находить друзей, ха-ха-ха! — позади как-то по-доброму посмеялся толстенький мужичок и поправил круглые очки. — Давайте не будем сердиться, друзья? А вы, молодой человек, гляньте на этого господина. Вот же он, перед вами.

Толстячок указал на здоровяка с ёжиком волос, не переставая при этом хитро улыбаться, что было похоже больше на кота, который знает, где лежит сметана и никому об этом не расскажет.

— Па-а-ап? Это он мне тачку поцарапал! — в тот же миг разнылся мажорчик, и смотрел он тоже на этого ёжика на бычьей шее. — Скажи ему! Он ещё и денег мне теперь должен!

— Долг платежом красен, — прогудел здоровяк. Его взгляд и манера речи были равнодушными, с растягиванием гласных, как будто он говорил не с сыном, а с пустым местом.

— Дай сюда, я сказал! — всё-таки вырвал у меня посылку этот ёжик и передал сыну, даже не взглянув на парня. — Так... у меня к тебе будет разговор. А я тебя нигде раньше не встречал? Зайди-ка в гости, обкашляем пару вопросов.

— Обязательно зайду, только мне надо сестру навестить. Завтра заеду, обещаю! Что ж, был бы рад поболтать, парни, но мне работать пора, — я протиснулся сквозь них во дворик и помахал им рукой. — Был рад с вами познакомиться. Но не очень искренне.

И более не задерживаясь, я чуть ли не танцующей походкой вернулся в Ладу.

— Что-то не очень день начался, да? — спросил я вслух сам у себя и провёл ладонью по щетинистому колючему лицу. Посмотрел на ворота, из которых вышла троица мужичков и уселась в чёрный внедорожник, дорогу которому я так неудачно преградил.

— Щас-щас уеду, погоди! — неловко улыбнувшись, я завёл басовитый движок и выехал на дорогу.

Чёрный джип аккуратно показался в зеркалах заднего вида после следующего поворота. Я прибавил газу, чтоб оторваться от него на всякий случай, а то мало ли, что там взбредёт в голову оскорблённому воротиле. А раз уж я обещал, то заеду и правда, вдруг получится объясниться, что вот, мол, не так мы друг друга поняли. Да и колхоз с машины сына бы помог снять, а то так и будет ездить на посмешище каком-то. Дорога стелилась под колёсами гладко, и в какой-то момент я поймал себя на том, что слышу каждый камешек и трещинку будто Лада передавала мне дорогу через руль.

— И вот учили же с детства, чтоб людей по одёжке не встречал, — я протёр ладонями лицо и взглянул в зеркало заднего вида. Джип свернул на перекрёстке налево, направляясь куда-то на выезд из города.

У меня же была довольно неплохая сумма в сто тысяч, и конечно же первым делом я вернул долг механику Вите, как оказывается его звали. Отдал ему пятьдесят тысяч, он как всегда придирчиво осмотрел Ладу, что-то поворчал и отпустил меня с миром. Разве что он провёл ладонью по капоту, как по лошадиной морде, будто на прощанье с хорошим животным.

За эти несколько дней от меня порядком так попахивало, и надо было смыть это всё, да и одежду сменить, а иначе люди будут общаться не столь вежливо. И сестру бы проведать, или быть точным, познакомиться с ней.

— Денис, в вашем мире есть довольно много обучающей литературы по социализации в обществе, — как будто издеваясь, раздался в динамиках голос Лады.

— Не нагнетай, прошу тебя, — я вздохнул и остановился во дворах, где должен был жить я и моя сестра. — Я просто не задумывался об этом раньше. Всем было плевать на мои причуды. А это ты мне память чинишь? Почему я вспоминаю то, что помнил этот парень?

— Не совсем, Денис, — медленно протянула Лада и задумалась секунд на пять, затем ответила будто нехотя. — Часть энергии от меня получаешь и ты. Пока что ты этого не замечаешь, но вскоре это и в тебе проявится.

— Надеюсь, не зудом в неожиданных местах или потерей чувств? — иронично спросил я, но Лада будто даже не поняла, о чём я.

— Конечно же нет, Денис. Ты просто... станешь лучше. Эти изменения ты заметишь чуть позже.

Я вышел и закрыл дверь, осматривая свой дворик в обычном рабочем районе с низенькими домами и неухоженным двориком с ржавой детской площадкой.

— Надеюсь, это не сделает меня зависимым от тебя, подруга, — погладив по крыше Ладу, я направился к подъезду.

У входа тёрлись какие-то алкаши, причём сели у подъезда и разложили у ног какую-то закуску, бутылки поставили. Стараясь не смотреть в их сторону, прошёл ко входу и услышал сзади недовольный булькающий голос:

— Не узнал, Дэн?

Я даже не обернулся — ещё бы мне сейчас быть знакомым со всякими отбросами общества.

— Ты чо, э! — послышалось требовательное, но я уже был в подъезде, а дверь с глухим стуком отсекла от меня улицу и их пьяные голоса.

Поднявшись на третий этаж, я внёс пакеты с продуктами, и в квартире в нос ударил затхлый воздух вперемешку с запахами лекарств и обречённости.

— Денис? Это ты пришёл? — из глубины квартиры раздался очень слабый девичий голосок. Казалось, ещё на тон выше — и он оборвётся.

В груди сразу же что-то сжалось, ударив по животу чувством вины, а на языке возник кисловатый привкус. Имя сестры всплыло вместе с воспоминанием её внешности и возрастом. Похожему на ребёнка тельцу было всего семнадцать, и она была больна. Когда в коридоре показалась худая курносая девочка с ярким платком на голове и синяками под глазами, в животе ещё и что-то скрутило.

— А... кхм... Алин, да. Прости, что молча вошёл, — я пронёс продукты дальше, и, проходя мимо девочки, она протянула ко мне свои тонкие ручки, что были ещё тоньше моих, и прижалась ко мне всем телом. — Я рад, что ты пришёл, Денис. А я тут тебя нарисовала вчера. А сегодня написала историю одну. А ещё... ой, ты купил йогурт?

Вот так и оказываешься в чужой жизни, и не знаешь, что делать рядом с маленьким хрупким существом, чья жизнь зависит полностью от тебя. Её ладони были лёгкие, как птичьи косточки, и я боялся в ответ прижать её слишком сильно.

— У меня... немного денег появилось. Ты скажи, я ещё что-то куплю. Ох, у тебя лекарств нет? — Охрипшим голосом проговорил я, выкладывая продукты в полупустой холодильник. Полки и были почти пустые, только какие-то баночки, да и лекарств в корзинке оставалось немного. Было видно, что приходится экономить на еде, отдавая все деньги на лекарства.

— У меня всё есть, спасибо тебе, Денис, — девочка улыбнулась, снова прижалась ко мне, очень-очень слабо сжимая свои ручки на мне, и, наверное, она пытается давить со всей силы. — Только вот пару дней назад мультик смотрела, и там... но ты не волнуйся, скорости интернета ещё хватит, хи-хи... кхи-кхи... мне хватит, чтоб рисовать, Денис.

В животе скрутило узлом от осознания. У неё кончился интернет, и у Дениса не было денег оплатить даже его — он тратил на лекарства столько денег, что просто забыл или ему не хватило.

— Сейчас, погоди, Алин. Я сейчас. Всё заработает, — я направился к двери, но девочка протянула руку, пытаясь меня задержать, и с грустью посмотрела вслед.

— Да мне... ну хорошо, тебе ещё работать нужно.

У меня сжались кулаки и от горечи закрылись глаза, но я натянул на лицо улыбку и обернулся:

— Я вернусь. Ты... прости, что я так часто пропадаю.

— Я понимаю, Денис, — она слабо улыбнулась, но вышло так же фальшиво. — А ты завтра не забудешь? Мне... кхи-кхи... мне нужно на приём.

— Не забуду, Алина. Я обещаю, я не забуду, — поколебавшись, я подошёл и обнял её.

Девочка прижалась еще раз ко мне всем телом, зарывшись носом в мою футболку и глубоко вдохнула.

— Спасибо тебе... что хоть ты есть.

С тяжёлым сердцем и этим кислым привкусом вины я покинул подъезд и глубоко вздохнул лишенный жизни воздух. Нос мгновенно уловил ядовитый запах никотина от кучки пьяниц, в руках тут же появилась дрожь, и до боли в зубах захотелось сделать один вдох этого проклятого дыма. Пальцы сами сжались в кулаки, как будто уже держали невидимую сигарету.

— Ну как там она? — в голосе пьянчуги вместо веселья и наглости было нечто похожее на сочувствие. — Слышь, присядь, так и сам загонишь себя в могилу.

— Ага... хрхртьфу! — поддержал его дружок, мерзко и смачно харкнув на траву. — Всех денег не заработаешь.

— Некогда мне. Пойду я, — не обращая больше на них никакого внимания и их призывы посидеть, я прошёл мимо.

Остановившись у Лады, я положил на неё ладони и посмотрел вниз, ощущая ладонями прохладный и слегка пыльный металл. Сделал несколько глубоких вдохов, выпрямился и уселся.

— Ты же помнишь того Дэна? — я завёл двигатель и выехал на дорогу. — Он не справлялся, да?

— Мне очень жаль, Денис, что тебе пришлось встретить новую жизнь именно так, — голос Лады стал грустным и низким, как будто даже вибрирующим.

Я ещё раз протёр лицо ладонями, поудобнее уселся и встряхнул головой.

— Так! Интернет!

И, ведя дорогу одной рукой, я зашёл в банковское приложение, нашёл в последних платежах оплату за домашний интернет. От сердца немного отлегло, что интернет парень оплачивал каждый месяц и даже ни разу не просрочил. Я оплатил сразу на год вперёд, чтоб какое-то время у Алины не было проблем хотя бы с этим. И мне было плевать, я даже не хотел думать о том, что она его может не прожить. Проживёт! Я сделаю для этого всё! И будет счастлива!

В ближайшей аптеке набрал тех лекарств, каких не доставало в её аптечке, и не откладывая следующий визит на потом, вернулся в квартиру.

Алина не ожидала меня увидеть, а потому была очень рада показать мне рисунки и какие-то написанные на потрёпанном ноутбуке рассказы. В маленьких историях девочка рассказывала о волшебных странах, о волшебниках и солнце. Я читал и чувствовал, как в груди что-то сжимается.

— Я обещаю. Мы поедем с тобой в Сочи, — обнимая чужую сестру, я давал ей обещание, которое во что бы то ни стало готов был исполнить. — Ты увидишь море и солнце. Может быть, там и не будет волшебников или эльфов, но там будет море и солнце.

Девочка улыбнулась и уснула на моей груди. На языке вновь появилось это кислое чувство, напоминая о том, что я не только могу не выполнить это обещание, но и обманываю девочку — ведь она любит не меня, а своего брата. Погладив её по голове, я переложил лёгкое тельце в кровать. Она пробормотала что-то сквозь сон и ещё раз улыбнулась, прижимая ладошки к худенькому лицу.

Некоторое время я ещё смотрел на спящего ребенка, затем встряхнулся и вышел на улицу. Дверь прикрыл тихо, будто боялся, что скрип разбудит её.

По пути к Ладе я всё-таки решил ответить Ашоту. От него было достаточно много сообщений после моего визита к тому особняку.

— Денис-джан! Ты зачем меня расстраиваищ? Ты дарагой мой человек, зачем доводишь меня? — когда я позвонил своему работодателю, Ашот был не столь расстроен, сколько обеспокоен. — Расскажжи мне, щто случилось, дарагой мой?

— Да навалилось слишком много, дружище, — не зная, с чего начать, я решил начать с самого простого, то есть с правды. — Машина чуть не сломалась, сестра болеет, курить бросаю...

— А-а-а-а! Харощий мой человек! Давно говориль тебе, щто не доведёт до добра эта привычка! — тут же оживился старый армянин, что-то отпил шумно и как всегда причмокнул. — Но я р-рад, щто ты наконец-то... дарагой мой человек, через неделю зарплату получищ! А щас заедь, надо кое-щто доставить.

— Конечно, Ашот. Деньги мне не помешают, да и отвлечься бы тоже.

Положив трубку, я сначала хотел сесть в Ладу, но взгляд мой привлекли потрёпанные брусья и турник. Пусть они были уже потемневшими да пошарпаными, но начало закалке моего тела будет положено. Знакомые мне алкаши у подъезда спали вповалку, чему я был отчасти даже рад. Даже почудилось, будто я слышу их храм или эту зловредную вонь.

— Ну, приступим...

Для начала я хотел проверить, на что вообще способно это тело. Из соседнего подъезда как раз вышла парочка ребят поспортивней, и, переговариваясь между собой, они неторопливо подошли сначала к турнику, положили рядом свои вещи и сняли футболки. Появилось какое-то вот неприятное чувство, но парни почти не обращали на меня внимание.

Для начала я размял шею полукругами, как учили в гоночной школе. Потом наклоны корпуса в разные стороны, скручивания и легкие выпады. Всё это заняло минуты три, и мышцы уже отозвались теплом, что для гонщика было чистой необходимостью. Если тело не готово, реакция будет запаздывать на доли секунды, что на трассе порой стоит подиумов или разочарований.

Поплевав на руки, чтоб не скользили, я запрыгнул на брусья. Что ж, выпрямиться-то я смог, а вот когда опустился вниз, выйти обратно уже как-то не получилось. Руки дрожали, и в какой-то момент я почувствовал, что мышцы вот-вот откажут.

— Хей, дружище, — когда я едва не упал, один из парней с улыбкой и спортивной резинкой в руках подошёл и оперся ладонями о брус. — Мы с Максом вон тут каждый день тусуемся. Может, ты это, резинку возьмёшь?

— Ага, спасибо, парни, — мне было немного стыдно от такого бессилия, но я всё-таки взял резинку, продел в неё ноги и закрепил на брусьях. — Надо было раньше таким заняться.

Второй, кого назвали Максом, после нескольких подтягиваний спрыгнул с турника, сделал глоток воды из бутылки и протянул мне руку:

— Я Макс, а это Лёха.

— Ден, — представился я, снова пытаясь сделать пару отжиманий от брусьев.

С резинкой теперь получалось получше, хотя по самолюбию всё равно немного било, что не могу сделать нормально.

— Все с чего-то начинали. Не парься, бро! — не унывал Лёха и подбадривающе легко хлопнул меня по спине.

— А я вообще упал первый раз, ха-ха! — эхом отозвался Макс и показал на землю, будто я мог заглянуть в прошлое.

С помощью резинки я сделал ещё несколько подходов, чтоб забить руки, затем добавил подтягивания на турнике с разным хватом. Добавил к этому медленные отжимания от земли с полной амплитудой, чтобы грудные и трицепсы привыкали к нагрузке. Добил всё планкой на локтях, сначала на тридцать секунд, потом ещё хотел на тридцать, но слабые мои телеса не выдержали, и продержался я гордых тридцать семь секунд. Стойка на одной ноге с закрытыми глазами для баланса по тридцать секунд на каждую я сделал в самом конце, чтобы вестибулярный аппарат привыкал к перегрузкам, которые будут на трассе. Вот и всё, хоть какой-то минимум, с которого я и начал. Не бог весть что, конечно, но и уже хорошо.

И вот, когда уже окончательно выдохся, я вернул резинку парням и решил немного пробежаться.

— Ладно, спасибо. Вы тут каждый день? — чтоб не уходить по-английски, я закинул полотенце на плечо и сделал шаг в сторону Лады.

— Ага, приходи в это время. Ес-чо поможем че-каво, сам понимаешь.

Пожав обоим парням крепкие руки, я сделал небольшую пробежку, и конечно же в лёгких кончился воздух к середине моего маленького забега. Я хотел пробежать вокруг дома, но в лёгких разгорелся пожар где-то на середине круга. Прокашлявшись, я упёрся ладонями в колени:

— Ха-а-а... ха-а-а... лёгка только дорожка вниз...

Я выгнул спину, от чего сухо хрустнуло несколько позвонков. Дальше я шёл просто быстрым шагом. А ведь мне ещё предстоит тренировать реакцию, а для этого мне нужно купить себе теннисный мяч и бросать его в стену и ловить руками с разного расстояния, с отскоком и без. Потом можно усложнить с двумя мячами, в общем будет мяч, будет и тренировка.

Алина ещё спала, когда я вернулся и вымылся, постирался и надел новые вещи. Вода смыла с меня грязь, и наконец было приятно пахнуть свежестью и чистотой. Нужно ещё и не забыть заказать чистку Лады, чтоб вычистить все эти застарелые запахи из салона, особенно вонь от сигарет.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я выдохнул на лестничной площадке и случайно столкнулся с какой-то старушкой. У неё были удивительно добрые глаза за толстыми стёклами очков и тот самый фиолетовый цвет волос, какой бывает у пенсионерок, которые стараются скрыть свою седину и совершают эту самую ошибку.

— Ой, Денис? А я как раз о тебе справлялась у Линочки, — пролепетала бабушка, ковыляющей походкой подходя ко мне. — А она-те и говорит, мол, всё на работе ты пропадаешь... Эх, вот горе-то, Господи помилуй.

Не прекращая глядеть мне в глаза, старушка перекрестилась и вытерла нос платком, подняв его от шеи к носу.

— Здравствуйте, тётя Таня, — вспомнить имя соседки мне было нетрудно, в памяти парня она была ярким пятном. — Она вылечится. Не нужно говорить таким... таким похоронным голосом.

Бабушка сноровисто подхватила меня под руку, пока мы спускались вниз. Она ступала вниз аккуратно, касаясь ступеней только одной ногой, другую она берегла из-за болей в коленях.

— Ну так ты молись хоть за неё, — тут же нашлась что ответить пожилая женщина. — Всё-то ты торопишься. Гоняешь вон... ох... колени... Ты вот береги здоровье-то. Оно, знаешь какое... не купишь его нигде. А ты чего, свечку хоть поставь в храме, тоже мне.

— Спасибо вам, тёть Тань, я заеду, как получится, — признаваться ей в атеизме мне откровенно не хотелось, но больно уж добрая была эта женщина, что и не хотелось её огорчать. — Вас может подвезти? Буду рад вам помочь. Куда вам надо?

— Ой, да ну что ты? Тут вон и остановочка рядом, и проезд у меня бесплатный, — тётя Таня улыбнулась и отмахнулась, легонько отстраняясь от меня, но всё-таки остановилась в паре шагов от меня, когда мы оказались на улице. — Ты лучше, знаешь что? Не забыл? Алина-то яблочки зелёные любит. А ты вот ей какие опять купил? Снова забыл?

— Эм... красные...

— Во-о-от! Ну, заболтал ты меня уже.

И, повернувшись, старушка засеменила маленькими шажками куда-то за дом, где и была её остановка.

— Да нет, я подвезу. Как вы поживаете-то хоть? — я всё-таки шагнул к ней и взял под руку, чтоб мягко, но настойчиво потянуть в сторону Лады. — Чего вам на автобусе трястись? И вовсе не за бесплатно я вас везу!

Я улыбнулся, открыл дверь Лады и усадил старушку внутрь на слегка скрипнувшее сиденье.

— Вы с Линой последнее время часто ведь общаетесь? Ну вот и расскажете мне что-то о ней. Может я забыл что-то? А то... работа эта вечная...

Пожилая женщина с довольным кряхтением уселась и тут же пристегнулась. Я, конечно, тоже не забыл о ремне безопасности. В дороге старушка многое рассказала того, чего я не знал. Например, Алина любит собирать коробочку желаний, и Денис частенько туда заглядывал, чтоб сделать маленький и неожиданный подарок для сестры. У неё есть разбросанные по квартире маленькие записки, где она пишет, что сделает, когда вылечится. А ещё у неё есть любимый плюшевый заяц, с которым она спит, когда я не ночую дома.

— Спасибо, что подвёз... эх... ага... я щас... — бабушка кое-как начала выкарабкиваться из машины, и я едва не ударил себя ладонью по лицу от своего невежества.

— Ой... сейчас я, подождите, тёть Тань, — я пробежал вокруг машины и помог ей выбраться, подав обе руки, не забыв заранее взять и её тяжеловатую сумку. — Так вы в одной больнице с Алиной лечитесь, что ли? Завтра у неё приём тут.

— Ага, ага. У этого улыбчивого толстячка, но хоть лечит, и то ладно, — тётя Таня покивала сама себе, а я вот не смог вспомнить ни имени этого врача, ни хотя бы его примерных примет, кроме того, что уже узнал.

— Позвоните, как из кабинета выйдете. Я вас обратно довезу, ладно? — возвращая сумочку соседке, я направился к парковке.

Тётя Таня что-то пожелала мне и на прощание осенила крестным знамением. И пусть я всё ещё оставался атеистом, однако этот жест, именно вот этот искренний, исходящий из самого сердца, растопил немного льда в моём сердце.

Открыв баланс на карте в приложении, чуть не ахнул от остатков. Когда я закупался лекарствами, даже не смотрел на ценник, да и продавщицу не особо слушал, просто приложил смартфон к аппарату и вернулся в автомобиль. На балансе у меня осталось немногим двадцать семь тысяч, двести тридцать три рубля с копейками.

— Тяжело тебе приходилось, Дениска, — я почесал отросшую щетину и с тоской вспомнил о посещении барберов, где я мог позволить себе роскошь не бриться самому.

— Нет, не о том ты думаешь, — я хлопнул сам себя по щеке и убрал смартфон.

— Денис, я взяла на себя смелость взять задание и... поздравляю! — из динамиков в салоне раздался радостный голос Лады, в нём было веселье и восторг. — И ты его уже выполнил! Но заработал ты всего десять единиц. Всего у тебя сейчас сто восемьдесят пять.

— Эх, гуляй, рванина, да? — Моя усмешка прозвучала неуместно. Тем не менее, я перешел к сути. — И ты могла бы вывести на стекло количество этой энергии?

— Конечно, Денис! Почему ты раньше сам не спросил? — в голосе Лады было удивление вперемешку с обвинением. — Вот тут, смотри. Прямо под указателем топлива. Видишь?

— Теперь понятно, — я кивнул и свернул на перекрёстке в сторону цветочного ларька Ашота. — Как часто ты можешь выдавать эти задания вообще? И почему я не могу активировать их сам?

— Я ограничена энергией, которую получаю от... — она замялась, подбирая слова, и мне представилось, как она в задумчивости трогает губы одним пальцем, если б могла, конечно. — Могу назвать это энергией космоса. Она мне нужна, чтоб некоторые обстоятельства шли определённым образом. Я не могу делать это часто, Денис.

— А как мне понимать-то? Вот есть у меня энергия. Ну, очки эти. А как я их получаю?

— Оа-а-ах... прости, я тоже устаю. Ты довёз соседку, за это ты получил десять единиц. Если выиграешь гонку, получишь сотню. А если выиграешь сложный заезд, то получишь и все двести и триста. Но, Денис, я не волшебница. И я не смогу предлагать тебе задания по твоему желанию. Может несколько в день пока что. Но энергия будет копиться и во мне и в тебе. И когда её будет больше, мы оба станем сильнее. Денис, мне пора отдохнуть, ты задаешь слишком много вопросов.

Последние слова Лада говорила обвиняюще, будто я требую от неё большего.

— Что ж, буду рад, когда у тебя её будет достаточно, Лада, — остановившись у ларька, я вздохнул и постучал большими пальцами по рулю. — А я пойду сдаваться Ашоту.

Вскоре мне позвонила тетя Таня и я довез её обратно до дома, а после уже и поехал к Ашоту. У дороги стоял черный внедорожник, очень знакомый по сегодняшнему утру.

Войдя в ларек, я готов был увидеть даже слона. Но никак не знакомых мне трёх мужчин в рыбацкой одежде. А перед ларьком стоял тот самый чёрный Джип, что преследовал меня ранее. Ох, не просто же так они ехали позади меня...

Читать следующую главу