Ещё один стишок. Из последних.
“К лицедеям”
Каждый из нас -
лицедей!
хоть немножко.
Не зря ведь играем всю жизнь понарошку.
Она ведь одна!
А девять -
у кошки.
Она ест из блюдца, а ты -
из ложки.
Кто-нибудь скажет: “Это пошло!
Ребенок нас жизни учит -
тошно!
Ты не синий кит,
ты мелкая сошка!
Кусаешь больно и скачешь вошью”
Может и так,
но не жалят ложью,
Её преподносят как милость божью...
А труп Темиды - гиенами пожран.
Кончился бой,
мечи снова в ножнах.
Троянскую клячу тянут за вожжи.
Знаешь, когда-нибудь,
много позже.
Когда очередной Герострат будет сожжен.
Снова всё станет
как на ладошке.
Нельзя
всю
жизнь
играть
понарошку.
Она же одна!
А девять -
у кошки.
Облик планеты слегка покорёжен.
Реактор, как грязный щенок -
всеми брошен.
И хлесткая мысль,
как плетью по коже.
И у этой игры
итог
будет тот же.
Ведь нельзя
проживать
всю жизнь
понарошку.
Она ведь одна!
А девять -
у кошки.
Никита Сикстель Июнь 2015
Каждый из нас -
лицедей!
хоть немножко.
Не зря ведь играем всю жизнь понарошку.
Она ведь одна!
А девять -
у кошки.
Она ест из блюдца, а ты -
из ложки.
Кто-нибудь скажет: “Это пошло!
Ребенок нас жизни учит -
тошно!
Ты не синий кит,
ты мелкая сошка!
Кусаешь больно и скачешь вошью”
Может и так,
но не жалят ложью,
Её преподносят как милость божью...
А труп Темиды - гиенами пожран.
Кончился бой,
мечи снова в ножнах.
Троянскую клячу тянут за вожжи.
Знаешь, когда-нибудь,
много позже.
Когда очередной Герострат будет сожжен.
Снова всё станет
как на ладошке.
Нельзя
всю
жизнь
играть
понарошку.
Она же одна!
А девять -
у кошки.
Облик планеты слегка покорёжен.
Реактор, как грязный щенок -
всеми брошен.
И хлесткая мысль,
как плетью по коже.
И у этой игры
итог
будет тот же.
Ведь нельзя
проживать
всю жизнь
понарошку.
Она ведь одна!
А девять -
у кошки.
Никита Сикстель Июнь 2015