Дворф следопыт для pf2⁠⁠

Здраствуйте. А я продолжаю писать квенты к своим НРИ-шным персонажам. На этот раз для патфайндера 2е.

Жили-были подземные дварфы и добывали в подземном городе разные подземные вкусняшки. Хорошо добывали, основательно. В одной из средних веток работала моя семья с крылом клана. Много. Бород 80. С женщинами и детьми. В один день я и еще дворфов 10 ушли в тупиковую ветку копать редкие подземные корни и по незнанию нарвались на старую ловушку дроу. И так получилось что из нашего тупика на ветку поползло проклятие из ловушки. Старейшины отреагировали быстро и закупорили выход в город имеющимся в запасниках куском прозрачного горного хрусталя. Двое суток. Двое долгих суток мы через прозрачный хрусталь прощались с теми кто остался в городе. Среди них по счастливой случайности оказалась и моя мать и один из братьев. А мы с отцом и ещё 39 дворфов (напоминаю, что со стариками, женщинами и детьми, которые в счёт не идут) начали экипироваться, снаряжаться и вооружаться. За эти два дня почти с десяток дворфов умерло в страшных мучениях от этого злосчастного проклятия.
У дворфов есть старый обычай, показывающий силу их воли и прагматизм. Мы "пошли на смерть". Зная, что все так или иначе умрём, мы не собирались делать это понапрасну. И пошли боевым порядком откапывать тоннэль через подземье серых орков обитавших неподалёку. Шли, шли, умирали по дороге и даже не оборачивались. Нас больше нет, а клан получит пользу от прореживания заклятых врагов нашего народа. Выйдя на предповерхность, где была большая сеча с серыми орками мы победили. Но пока я с упоением, подаренным отцом горняцким топором, добивал врагов, обнаружил что остался один. Совсем. Те дворфы, что выжили в этой странной и напористой атаке тут же ложились и захлёбывались кровью от проклятия, преследовшего нас. Я решил, пока смерть не настигла и меня, найти и осквернить хижину главного орка. Просто из злости. Но там обнаружил медвежонка. Небольшого, замученного медвежонка с порезанными ушами. Тогда моей основной мыслью стало, что хоть ему я должен жизнь и спасти. Найдя выход наружу я почуствовал, что проклятье больше не властно надо мной. Перестала течь кровь из ушей, пальцы больше не выглядели так, словно я высохший старик(легенды гласят, что самая страшная магия дроу не работает на поверхности). Не веря своему счастью я решил подзадержаться на поверхности и выходить медвежонка. При более детальном осмотре это оказалась молодая самка чёрного медведя. Несколько перевязок, чистая вода и сырая рыба тоже вдохнули в неё жизнь. Я назвал её  Мила. И тут я вспомнил что не могу вернуться домой. Я ушел на смерть. Меня больше нет. Итак, идя с Милой по поверхности, иногда добывая себе пропитание ножом и топором я вышел на таверну у тракта.
Как-то так.