Дотанцевалась. Рассказ⁠⁠

Свекровь позвонила Наташе первый раз за столько лет - как только номер нашла? Сотовый только вот недавно появился у неё, дочь с зятем подарили на юбилей. Лишь только Наталья взяла трубку, как сразу наехала с претензией, ни здравствуйте, ни до свидания...

- Чего там, радуешься? А сын мой с приступом сердечным лежит в больнице! Довела его родная дочь, родная кровинка! Какая невоспитанность... Деньги в конец испортили девчонку!

Чей сын? У кого приступ?

Когда Наталья наконец поняла, кто ей читает нотации, на лице появилась грустная улыбка. Оказалось, что её бывший муж, Анатолий, подошёл на улице к Вике, к дочери, попытался заговорить, а та послала его на три буквы, не постеснялась. Мужику, якобы, совсем плохо стало, скорую вызвал.

Люди со стороный могут подумать - до чего ужасная дочь, так некрасиво с отцом поступила, с "пожилым", которому едва пятьдесят стукнуло... Может, и так. Но с другой стороны...

Наташа недослушала, положила трубку и задумалась. Столько лет прошло, а она до сих пор помнила каждое их слово, каждую обиду. Особенно ту, самую первую, когда она лежала в роддоме с больной Викой на руках...

Викины мама с папой считались очень красивой парой. Толя - высокий, плечистый. Наталья на полголовы ниже, стройная, ладная. Оба из простых, небогатых деревенских семей, без закидонов, приехали в город на заработки. Мама ещё хвалила Наташку...

- Молодец, что не выбрала городского, они непорядочные, только и глядят, как выгоду поиметь...

Женились Наталья с Толиком, встали на очередь на квартиру, потому как оба на заводе работали, и Наталья в положении оказалась почти сразу. Ох, какой гордый ходил Толя — на каждом шагу обещал в лепёшку расшибиться, но ребёнку своему и жене условия обеспечить самые лучшие... Даже завидовали некоторые, мол, как везёт Наташке...

Роды начались в срок, как полагается. Только девочка, Вика, родилась с вывихом обеих ног. Так страшно шушукались медсёстры, так плакала Наташа от жалости к дочери, да и себя жалела - столько мечтала о ребёнке, а тут на тебе...

Тут же, как новость узнала, приехала из деревни свекровь. Увидела грудную девочку в гипсе и тут же всё на свои места расставила.

- Толя, ребёнок больной родился. Всю жизнь на своём горбу тащить будете. Ещё наверняка и с головой беда, такие вещи всегда рядом ходят. У нас в роду никогда больных не было. Тут либо у Наташки гнильца, либо подменили вам, подсунули.

И не смутило женщину, что молодая мама, испуганно прижав ребёнка, стояла рядом и слушала это, а Анатолий растерянно качал головой из стороны в сторону, мол, дела и правда, хуже некуда... Наташа даже заплакать не могла, до того разозлилась.

- Что же теперь, мамаша, предлагаете на помойку выкинуть дитя собственное? И жить дальше припеваючи?

- Зачем на помойку? Я не злодей. И зря ты на меня кидаешься, я к тебе хорошо отношусь! Тебя же, дуру, хочу образумить! Сдайте в дом малютки, там и уход должный будет, и догляд.

Свекровь уехала, а у Анатолия словно червь в голове поселился. Стал на жену капать, мол, права мама, не нужно нам свою жизнь из-за инвалида ломать.

- Сдай, Наташка. Я с работы не могу домой нормально возвращаться, глядеть на неё... На душе плохо, что это дочь моя... У нас с тобой здоровые родятся еще...

Наташа раз послушала, два, а потом настоящий скандал устроила мужу.

- Дочь я не отдам никому. Хочешь, уходи на все четыре стороны!

Толя словно ждал этих слов - тщательно скрывая облегчение, собрал вещички и уехал из общежития. Быстренько на развод подал и почти в тот же момент расписался с другой. Видно, со страху, что бывшая жена будет его донимать. В первый же год жена родила ему здорового сына.

Переехали в огромную трёшку...

Жена Анатолия хитрая оказалась. Чтобы алименты не платить, устроила его через знакомых, за три литра спирта, дворником, якобы копейки он получает. А сам он неплохо устроился на должность новую, семья новая бед не знала, даже в девяностые...

Наташка по первости сильно в уныние впала - денег не хватает, настроения никакого нет, на душе больно, каждый раз, как идут к врачу... Какие уж тут гимнастики да занятия физические, что врачи рекомендуют? И соседи по комнате всегда ворчат. Вечно недовольные, муж и жена - жадные, даже друг другу в рот глядят, как бы кто лишний кусок не съел...

Одним днём решила - делать в городе нечего, какой толк, если не справляется она... Надо к матери возвращаться, пусть и не рада она шибко такой внучке...

Только стала вещи собирать, как новость пришла, что подошла её очередь на квартиру, вот-вот через пару месяцев дадут, как раз к её выходу с декрета. Как тут уедешь? Своё жильё будет, отдельное, в городе! Да для деревенской девушки, выросшей в бедности, это было настоящее чудо! Надо потерпеть...

Покупала крупы самые дешёвые, вместо масла маргарин, чтобы хоть как-то молоко для Вики было пожирнее... Но всё равно денег не хватало, и однажды, в минуту отчаяния, Наташе показалось, что у неё пропало молоко. Она тихо плакала, пытаясь выдавить из себя хоть капельку, пыталась успокоить дочь, что требовала есть, когда в дверь постучали.

Она подошла, даже толком не запахнув халат, просто утерев слёзы рукавом. За дверью - сосед, тот самый скряга и ворчун, муж такой же жены. Он пугливо оглядывался по сторонам, не обратив даже внимания на полуголый верх молодой женщины. Наташа подумала, что он сейчас точно начнёт жаловаться, ругать её, но тот зашептал, вытащил свёрток из-за пазухи, протянул ей.

- Держи, поешь нормально, а то уши уже устали у меня. Только моей тундре не говори, а то от жадности её скособочит, и так ходит словно кочерга...

Наталья даже спасибо не успела сказать. Закрыла дверь своей комнаты и прошла скорее внутрь, вдыхая аппетитные ароматы. В свёртке оказалось два яблока, кусочек сала, докторская колбаса, пачка творога и пачка макарон. В ту ночь они с Викой спали как убитые - Наталья хорошенько наелась, а через неё и девочка...

На второй день снова стук. Наталья, уже испытывая неловкость, открыла и была готова к скандалу... За дверью стояла жена соседа, та, которую она считала совсем странной, что сушила чайные пакеты на батарее... Женщина же, не стала ругаться, а, оглядываясь по сторонам, сунула Наталье несколько купюр.

- Купи себе и дочери яиц, мяса. Только моему жадобе ни слова. Готов уже под подушкой свои копейки держать... От самого себя прячет...

Вот так и переждали эти несколько месяцев - соседи, тайком друг от друга, помогали одинокой женщине... Наташа, чтобы хоть как-то отплатить за добро, вязала им носки шерстяные, варежки. Ох, как они радовались обновкам, словно дети. Жалко, уехали раньше её, им дали квартиру. Как они сейчас? Молодые были на тот момент, лет тридцать...

Гипс сняли, когда Вике было около двух. Она научилась ходить - сначала робко, неуверенно, держась за мамину руку, потом всё смелее. К школе хромота ушла совсем. Только Наталья ещё долго вздрагивала, глядя, как дочь бегает, так глубоко в ней сидел тот страх.

Вика росла на удивление легко. Отличница, активистка, учителя не могли нарадоваться. Кто бы мог подумать - увлеклась народными танцами. Всю свою неуверенность, всю детскую боль, что она смутно помнила через мамины рассказы и собственные шрамы на ножках, она вытанцовывала. До седьмого пота, до сбитых ног.

Поступила в ВУЗ, на хореографа, попутно выступала с отчётными концертами в местных домах культуры. Там то и заметил её взрослый, солидный Сергей, что привёл свою тётушку на концерт. Бойкая и яркая девушка ему очень понравилась. Вике тоже пришёлся к сердцу взрослый и серьёзный мужчина...

Наталья сначала испугалась. Слишком подозрительно это было. Но Вика горела, и мать сдалась. Потом были репетиции, гастроли, снова репетиции. А когда Вике исполнилось двадцать два, тот самый седоватый мужчина, Сергей Андреевич, владелец небольшого бизнеса и большой души, позвал её замуж.

Не сразу позвал. Сначала провожал с репетиций, потом приносил цветы, потом познакомил с матерью. Наталья долго присматривалась, но Сергей оказался человеком надёжным. Не молодой уже, но и не старый - Вике с ним было спокойно. А это для Натальи главное.

Свадьбу сыграли тихую, без лишнего шума. Вика оставила свою фамилию - Серовская. Думала знаменитой станет, а фамилия редкая, звучная, на телевидении не спутаешь.

А Анатолий к тому времени уже пожинал то, что посеял.

Сын от второй жены, Димка, вырос - и не оправдал надежд. Недоучился, толком нигде не работал, зато хорошо умел требовать. Сначала деньги на телефон, потом на машину, потом -"помоги с кредитом". Анатолий и его жена долго тащили сына на себе, пока Димка не поставил вопрос ребром...

- Делите квартиру. Мне нужна моя доля. Я уезжаю за границу.

И уехал. Красиво, с размахом. Теперь звонит раз в полгода, и то если деньги нужны.

Анатолий остался один. Вторая жена после отъезда сына как-то быстро сдала, стала болеть. Потом и вовсе уехала к сестре в деревню, лечиться там. Анатолий часто, после работы подолгу сидел перед телевизором, в маленькой и пустой квартире... Одиночество давило на него...

Однажды он увидел там Вику.... Случайно. Мелькнуло - "Серовская Виктория", и он замер. Вглядывался в экран, узнавал черты...Наташкин лоб, свои брови. Красивая женщина. Успешная. Чужая.

И тогда он решил наладить отношения.

Нашёл её через общих знакомых. Подгадал, где она бывает. Подошёл на улице, попытался заговорить:

- Вика... Вика, дочка... Это я, отец. Дай хоть объясню...

А она посмотрела на него - и он увидел в её глазах не злость, не обиду. Пустоту.

-Вы мне никто. Идите лесом. Мама из-за вас всю жизнь как рыба об лёд билась, так и не смогла своего счастья личного наладить.

И послала его на три буквы.

Анатолий потом лежал в больнице. Говорил врачам сердце. На самом деле - душа. Только это разве вылечишь?

Свекровь звонила Наталье и орала в трубку:

- Довела! Воспитала змею на свою голову!

Наталья выслушала всё, не перебивая. Потом сказала спокойно, без обид...

- Мамаша, а чего вы возмущаетесь? Забыли, как советовали сдать её в дом малютки? Вот она и сдала вас...

-А на кой черт ты всю подноготную вывалила ей? Настроила против нас! Небось купаешься в деньгах зятя престарелого?

Наталья хотела ответить зло, но вдруг усмехнулась. Столько лет прошло, а они всё там же, в своей жадности, в своей злобе.

- Купаюсь, да.

-Отольётся вам! Не видать Вике славы с таким злым сердцем! Как пробка вылетит она со своих танцев!!! Дотанцуется!

Наташа положила трубку. Сердце неприятно заколотилось.

Вечером Вика приехала к маме. Они сидели на кухне, пили чай с мятой. Вика ходила растерянная, немного грустная. Она подвинула к себе вазочку с сушками, но брать не стала. Вздохнула, глядя в стол. Наташа решила было, что дочь расстроилась из-за отца.

-Жалеешь? Ну что отца обидела?

Вика с укоризной глянула на маму.

-Мам. Прости конечно, но я не такая сентиментальная... У меня другая забота в голове... Знала бы ты...

У Наташи снова всё похолодело внутри. Она не верила в проклятия, но слова свекрови засели занозой.

-Что случилось?!

-Не видать гастрольного тура... И не стать мне знаменитой... Два месяца репетиций коту под хвост...

Наталья на миг перестала дышать, а Вика махнула рукой...

-По крайней мере лет пять точно... Двойня у меня ожидается...

Наташа обняла дочь, прижала к себе. Впервые за много лет чувствовала, что у неё есть не только дочь, но и будущее. Две крошечные жизни, которые будут бегать по этой же кухне через пару лет. Она будет смотреть на них и вспоминать ту зиму в общежитии, когда соседи приносили ей колбасу в узелке.

Потому что всё было не зря.