Дополнительная Глава: Нарушители Обнаружены⁠⁠

За окном бушевал ливень. Потоки воды яростно хлестали по старым, пыльным стеклам, за которыми мир растворился в серой, размытой пелене. Окна были закалены изнутри — не столько для защиты от внешних угроз, сколько для того, чтобы запереть себя подальше от невыносимой реальности.

На втором этаже заброшенного летнего дома, в глубоком кресле, словно в скорлупе, сидела женщина. Веронике Казаковой было тридцать шесть, но в ее потухшем взгляде и осунувшемся лице угадывалась старость, наступившая не по годам, а по горя. Бывший ветеран войны Нубианского Союза и NETO, некогда гордость Нубианского Десантного Корпуса — элитнейших войск того времени. Когда-то эти слова означали силу, честь и сталь воли. Теперь они были просто пыльной табличкой в архиве истории. Ее личная война была проиграна.

Все рухнуло в огне. Сначала она потеряла Игоря — мужа, не успевшего выйти из горящего дома. Потом началась трехмесячная агония за жизнь их сына, Антона. Она отдала все — деньги, связи, последние силы, умоляя врачей клиники «Восток» совершить чудо. Но чудес не бывает. Неделю назад ее хрупкий мирок, державшийся на одной лишь надежде, был добит одним-единственным лаконичным письмом. Не «соболезнуем», а «скончался от полученных ожогов». Холодные чернила на официальном бланке убили в ней все, что оставалось.

С тех пор Вероника не выходила на улицу, не следила за собой, отрезала все контакты с внешним миром. Ее боевой дух, ее внутренний воин, который когда-то не боялся ни пуль, ни высоты, был сломлен. Он отчаянно боролся со слезами, сжимая горло стальным обручем, приказывая взять себя в руки. Но тщетно.

В ее руках была старая, потрепанная фотография. На ней — счастливые люди. Игорь обнимал ее за плечи, а маленький Антон смеялся, щурясь от солнца. Это было другое время, другая жизнь, от которой теперь остался лишь жгучий пепел в душе.

Тихие, неконтролируемые слезы медленно текли по ее щекам, оставляя соленые дорожки на сухой коже. Она машинально вытирала их тыльной стороной ладони, но они набегали снова и снова. В груди стояло тяжелое, паршивое онемение, перемешанное с острой болью. Она не рыдала, не стонала — она просто тихо растворялась в своей боли, под аккомпанемент бесконечного дождя, барабанившего по стеклам ее добровольной тюрьмы.

Внезапно ее тело напряглось. Сквозь шум дождя прорвался новый звук — скрежет ломаемого замка. Потом — грубые голоса и тяжелые шаги.

— Чисто! — прокричал хриплый голос. — Тащи все ценности!

Их было одиннадцать. Банда мародеров, воспользовавшихся непогодой. Среди мужских голосов слышался и резкий женский.

Апатия Вероники исчезла. Движения стали точными, отработанными. Она подошла к старому комоду, отодвинула свитер и достала оттуда свой РВК. Руки сами нашли тяжелый магазин. Затвор с громким щелчком дослал патрон. Это был звук возвращения. Звук мести.

С пулеметом на перевес она вышла в коридор. Внизу, в гостиной, копошились тени. Один из грабителей уже поднимался по лестнице.

Он поднял голову и замер. В полумраке стояла она. Бледное лицо. Холодные глаза. И легкая ухмылка в уголках губ.

— Стоять! — крикнул он.

Два выстрела прозвучали почти одновременно. Пули ударили его в грудь. Он упал на ступени. Прежде чем тело замерло, Вероника выпустила очередь. Пули оставили на стене кровавый след.

Внизу началась паника.

Вероника двинулась вниз. Ее шаги были тяжелыми и размеренными. Она охотилась. РВК рычал короткими очередями. Двое, пытавшиеся бежать через зал, были скошены. Еще двое спрятались под роялем — короткая очередь, и из-под инструмента потекла кровь.

В это время в гардеробной, в большом шкафу, сидели двое — Анна и Андрей. Они были новичками в банде. Анна дрожала, слыша крики за стеной.

— Я не хочу умирать... — шептала она.

Андрей нашел ее лицо в темноте. Его ладонь легла на ее рот.

— Тихо, — прошептал он. — Молчи.

Они сидели, затаившись, когда шаги остановились у их двери. Кто-то дернул ручку. Анна затряслась. Ладонь Андрея впилась в ее губы. Шаги отошли.

Тем временем Вероника нашла лидера — женщину с короткими волосами. Та отстреливалась из пистолета. Вероника ответила длинной очередью. Стена покрылась дырами, за ней раздался короткий крик.

Последнюю, раненую в ногу девушку, Вероника нашла в кабинете. Та пыталась доползти до выхода. Вероника дала ей доползти до самой двери, потом — один точный выстрел.

Воцарилась тишина. Вероника стояла среди тел, тяжелый пулемёт дымился в её руках.

Вдруг снаружи послышались сирены. Яркие лучи фар выхватили из темноты фасад дома.

— Полиция! Выходи с поднятыми руками!

Но для Вероники это были новые враги. С рыком она выбила стекло прикладом и открыла огонь по силуэтам в форме. Строй полицейских рассыпался. Она стреляла, пока не кончились патроны.

Прошло несколько часов. На смену участковым прибыл ОМОН «Стрела» . Они вошли в дом, залитый кровью. Веронику нашли в углу комнаты. Она сидела на полу, смотря в стену с пустым взглядом . Рядом лежал пустой пулемёт. Она не сопротивлялась, когда на нее надели наручники.

При обыске в гардеробной нашли Анну и Андрея. Они были в шоке, не реагировали на свет и голоса. Их вывели вместе с Вероникой и отвезли в полицейский участок .

Так для Вероники Казаковой закончилась одна война и началась другая. Для выживших мародёров — пожизненная травма. Вероника ожидает суда.