Дом, в котором больше никто⁠⁠

Я не хочу писать. Ничего. Но, внутри настолько всё бушует, что я просто не могу не выпустить, не выплеснуть эту бурю, этот ядрёный коктейль на страницы. Слушай.

Я иду на работу, любимую. Думаю о том, что сегодня у нас в семье случилось счастье – взяли собаку. В мыслях я уже гуляю с ней по южной набережной, а ветер колышет моё платье. Фантазии – они прекрасны и безмятежны, идти хоть и далеко, но легко и приятно. Взгляд падает на дом. Он заброшен и уже давно, но сейчас, за время моего отсутствия в городе, он подвергся поджогу – окно, словно бельмом чернеет. Моё сердце скукоживается до тех пор, пока не превращается в изюминку, что бы вскоре, расхлопнувшись, захлебнуться болью. Дома…деревянные – моя слабость, мой восторг, моё, просто моё. Я не знаю, откуда взялось столь трепетно-нежное к ним отношение, может, из детства – деревня, может, ассоциации с пожилыми людьми, покинутыми – нет, не все такие, но работала я с ними и любила каждого. О чём я? Дома. В нашем городе их осталось немного, а это история, это жизнь.

Мне не нужно смотреть, что бы знать, заглядывая в выбитые окна, я вижу обои – этого достаточно, что бы собрать картинку в целом. Я знаю, кто и как тут жил, я вижу женщин в цветастых платьях, мужчин, стариков, детей – всех, кто был в этом доме. Я знаю, что когда-то он был наполнен счастьем, мимолётным тоже и чаще. Дом пропитан людьми. Был. Сейчас он одинок, опустошён. В него никто и никогда не вернётся, никто не захочет подлатать, продлить жизнь. Его срок – истёк. И вскоре, да, когда дойдут руки, и пора будет строить, кран вонзит металлические клыки в деревянную плоть. Дом застонет и стон будет человечен.

Однажды я видела, как его убивали. Я стояла, не в силах отвести взгляд. Я видела, как сминался труд людей, их жизни. Я видела, как остатки жилья, приветливо ютившие в себе семьи, скрылись в облаке пыли, словно их никогда и не было. Такая же участь ждёт тот дом, мимо которого иду я. Он уже зияет разбитыми стёклами, рамы, вывернутые наружу, тоскливо стонут под тяжестью снега. Я чувствую тебя, дом, чувствую твой страх, усталость и обречённость. Мне больно, невероятно. Я знаю, какая на ощупь каждая досочка в тебе – я проводила пальцами неоднократно. Сейчас мне не нужно этого делать – всё уже на подкорке. Я знаю, что внутри тебя пахнет сыростью, пылью и плесенью, а в ком её нет? Я так много знаю, но что с того?

Рассчитываю ли я на понимание своих чувств? Нет. На понимание текста? Нет. Моя цель – выплеснуть, угомониться. Стало ли легче? Чуть-чуть. Я ложусь спать и знаю, что открыв глаза, увижу девушку, с жалостью смотрящую на меня. Скрипом я вздохну, не в силах ответить и разбитыми окнами молчаливо взгляну в ответ.