День 7⁠⁠

Сегодня решил перечитать Чарльза Буковски.
Старик делал это стильно. Только он мог складывать строку, как пьёт, трахается, дерётся, создавая при этом шедевр.
Вот и весь Чарльз... читая его, понимаешь, что, не найди он печатную машинку, пропал бы...

Пропал бы на дне бутылки, и никто бы не заметил.
Пропащие люди, опасные люди.
На первый взгляд в них нет ничего... но приглядись и увидишь дыру в груди... заполни её призванием — и человек обретёт крылья.
Творчество... сурово... делаешь что-то для себя и, не найдя подтверждения в деньгах, перегораешь.
Истязая себя мыслью — а кому, бля, это нужно?
Мир говорит с творческим человеком посредством денег.
Если платит за творчество — значит, ты делаешь что-то правильно.

Ах да... а как же непризнанные гении, которые при жизни никому не были нужны? Ни они сами, ни их работы?
На каждого Ван Гога есть Пикассо.
На каждого Кафку есть Чехов.
Можно не продавать свои творения и сидеть с голой жопой и злостью на этот мир.
Мир не понял. Мир не принял.
Страдать и истязать себя. Отрезать ухо, даря проститутке.
Запираться в коморке и писать в стол, питаясь гречкой.
Или...? Или, бля, научиться продавать то, что ты производишь.

Продажа творчества — это не продажа души. Коммерция не перечёркивает самореализацию. Эти вещи идут рука об руку.
Тот, кто кричит, что художник должен быть голодным, пусть сам сидит на воде и хлебе.
Никто никому ничего не должен. Голодай не голодай — твори.
Делай то, что получается. Чарльз мыкался с одной подработки на другую, потому что его рассказы долгое время были не нужны.
Его стиль не принимали, он был слишком точен. Слишком правдив.
А потом раз... и его творчество приняли в Германии.
Но ключевое-то не то, что он был непризнанный талант, а то, что он запихивал в глотку человечеству свои работы, как умел!
Иди сейчас заставь чувака с прилипшим к руке телефоном прочитать книгу.
Бля... задача не из простых.

Чарльз занимался и подработками стильно. Его увольняли, и он не унывал. Он не умел работать. Кутить — да. Трахаться — да. Но не работать. Хотя на почтамте каким-то образом удержался довольно долго.
Видимо, слишком любил калифорнийское вино или женщин, или и то и другое.
Помни, художник: когда заканчиваются деньги, можно всегда пойти в торговый центр и на фудкорте доедать еду.
На позитивной ноте и заканчиваю. Почитай Буковски и не пищи.