Деда Гена⁠⁠

Полвторого ночи, а я лежу и хлопаю глазами в пустой потолок. Дело в том, что из головы не идет одна мысль...

Так или иначе всю мою семью коснулась Отечественная Война, как и у всех вас.
Деда Миша был участником битвы за Москву, Владимир Григорьевич, бабушкин брат, оставил подпись на рейхстаге, со стороны Хлебодаровых, тоже бабушкины родственники, летчик, влобовую сошелся с немецким самолетом...

Удивительные люди, герои, чьи великие дела остались в прошлом, но живут в памяти нашей семьи и все они достойны каждый отдельного поста.

Однако здесь я хочу сказать не о них. Я расскажу немного о Геннадии Романовиче Овечкине. Он - второй муж моей бабушки, не был родным моим дедушкой, но был гораздо роднее, чем настоящий.

Он вернулся с войны с половиной одной руки, остатками пальцев на другой и повреждениями ноги. Так случается, когда солдат после учебки кидают на поля, усыпанные минами.

Он вернулся с войны, 25 летний парень, по факту, оставшийся калекой на всю жизнь. Удивительно, что не запил, что не пропал в жизни, столь сильно его исковеркавшей.
Бабушка говорила, что он потомственный интеллигент, и, действительно, деда Гена был всегда вежлив и воспитан.

Он проработал в управлении железной дороги до самой пенсии, с его то руками, заслужил репутацию крайне ответственного и достойного работника.

На пенсии занимался садом, делал что мог и благодарная земля всегда отвечала ему обильным урожаем ягод и фруктов. Наверное, самый вкусный чай, что я пробовал в жизни - это тот, что деда Гена варил в своем чайничке, на небольшой печурке с листьями малины и смородины. Боже, как все это теперь далеко...

Я был слишком мал, что бы сделать что-то стоящее для него, поговорить по душам...

Ты ушел еще в 2006 году, но знай, что я помню тебя и по сей день и не забуду пока могу помнить.

С любовью в сердце и тоской в душе эти строки к Овечкину Геннадию Романовичу, моему деду, на чьих глазах я первый раз встал на ноги, ветерану Великой Отечественной Войны, одному из многих солдат, что сражались за нас!