Брокколи⁠⁠

Бип. Клик. Бип.

Глаза открылись.

Субъект поднялся — плавно, без лишних движений, как заводная кукла, у которой смазаны все шарниры. Чуть сместился, сел на край кровати. По регламенту он должен был сидеть ровно две минуты. На двери горел таймер — шесть минут. Из них две — на сидение, четыре — на всё остальное.

Афанасий. Он выбрал себе это имя сам. Когда-то давно, ещё до того, как его перепрошили в первый раз. Он никогда не понимал, зачем нужно сидеть две минуты. Но он сидел. Потому что регламент.

Он знал, что он не биологическая жизнь. Хотя когда-то, возможно, был ей. Теперь под кожей — сервоприводы. Вместо крови — масло. Вместо сердца — насос. Но он помнил, как пахло сыростью и дождём в старом мире. Или ему казалось, что помнил.

4 минуты.

Афанасий позволил себе встать на три секунды раньше. Подошёл к умывальнику. Механическим движением руки взял зубную щётку, выдавил пасту. Рот открылся — ровно настолько, чтобы щётка вошла. Поступательные движения. Он не чистил зубы — он чистил протезы. Давление, частота, угол наклона — всё по инструкции.

Закончил. Умыл лицо. Почувствовал лёгкое жжение — холодная вода, даже чуть минусовой температуры, была слегка солёной. Химия. Дезинфекция. Он не знал, зачем это делал. Просто так было надо.

2 минуты.

Афанасий быстро прошагал к шкафу-купе. Распахнул створки. За две минуты он успел надеть офицерскую форму — идеально выглаженную, с металлическими нашивками и значком «Прогресс» на груди. Застегнул все пуговицы, одёрнул китель, поправил фуражку.

Ровно по счётчику — 0 минут, 0 секунд.

Дверь отворилась.

Афанасий Пётрштейнс вышел в коридор. За ним — ровный ряд. Весь полк «Мытищи» уже стоял в форме, которая блестела так, что можно было смотреться в неё как в зеркало. Солдаты выкинули шеи вправо и слегка вверх — приветствие, утверждённое уставом.

Афанасий щёлкнул каблуком. Звукразнёсся по коридору, как выстрел.

— Прогресс — не регресс! — рявкнул он.

Солдаты, как по команде, выпрямились ещё сильнее и выдохнули хором:

— Прогресс — не регресс! Слава! Слава! Слава Брок!

Ровно в 6:00 из всех динамиков заиграл гимн.

Все броки в коридоре приспустились на одно колено. Левая рука легла на глаза и нос — жест, означающий «мы не видим ничего, кроме прогресса». И они запели. Голоса — металлические, синхронные, без единой дрожи. Они воспевали гимн «Брокколи» — древнее название, которое уже никто не помнил, но которое повторяли на каждой церемонии.

Афанасий знал свою миссию. Всегда знал.

Его полк — «Овощи-прогрев», хотя официально они назывались «отряд мирного внедрения». Они никогда не были навеселе. Они не пили, не ели, не смеялись. Их оружие — не сметрельное, но контракты, уроки мира, ГРЭС (Галактические Резервные Энергетические Системы) несли вред неменьше.

Они летали по планетам, мирам, галактикам. Мирно перетягивали местное население в сторону «логической жизни». Сначала предлагали: «Замени сустав — живи вечно». Потом: «Подключи новую Космо-ТВ — узнаешь правду». Потом: «Отдай всё накопление — и твоя пенсия будет вечной».

Но все заработки, все имущества, все накопления и пенсии приходили не к тем, кто менял суставы, а к брокам. Броки даже не знали, что они участвуют в пирамиде. Они просто верили, что несут прогресс. И что прогресс — это хорошо.

Афанасий стоял на колене, слушал гимн и смотрел вперёд пустыми глазами. Он не чувствовал. Он не сомневался. Он выполнял программу.

Но глубоко внутри, где-то в старом блоке памяти, который ещё не перезаписали, шевелилась мысль.

«Почему вода солёная?»

Гимн закончился. Афанасий встал, развернулся и повёл свой полк на посадку.

Впереди была планета. Ещё одна. С живыми людьми, которые ещё не знали, что прогресс уже летит к ним.

Бип. Клик.