Боги спустились с небес 3. Глава 25. Застава⁠⁠

Аня, закутавшись в тёплый нежный плед, сидела в потёртом обжитом и таком удобном кресле и потихоньку отхлёбывала чай из кружки. Нос щекотал обожаемый запах старых книг, тёплый свет распространял совершенно домашние уют и спокойствие, долгожданные и желанные.
Не слишком просторный кабинет Фёдора Остаповича еле вместил в себя ребят. Все варяжата и их соратники собрались вместе, после тяжёлой битвы.

Вика и Аня были в центре внимания. Даже Влад и Колян были отодвинуты на второй план, потому что все, наконец-то, увидели ту самую таинственную девочку. Колян, впрочем, был только рад такому положению вещей, уединившись с Машей в уголке подальше от остальных. Даня, правда, внимательно следил за этими двумя и специально сел так, чтобы его сестра и её ухажёр были в поле зрения. Он был готов подпалить задницу Коляна в любой момент, стоит тому только запустить свои ручонки куда не следует.

Фёдор Остапович сидел напротив Вики и Ани, вальяжно расположившись на стуле (на его любимом кресле сейчас и сидела Аня). Он курил трубку и слушал девушек.

- …вот нас и заперли в той комнате. – рассказывала Вика. – Решили вырваться любым способом – волновались за наших ребят. Но, когда почти добрались, наткнулись на целую прорву ублюдков. У Ани получилось бежать, а меня схватили. И посадили в камеру с ними. – она кивнула в сторону Влада.

- В смысле?! – возмутилась Настя. – С парнями? В одну камеру?!

- Ага. – кивнула Вика. Она с первой же встречи нашла в Насте родственную душу, и сейчас они сидели недалеко друг от друга в подтверждение этого.

- Вот уроды! – воскликнула Настя. – Сраные ган…

Она осеклась, поймав на себе строгий взгляд Фёдора Остаповича, но даже он был согласен с тем, что она не успела договорить.

- Да. И, если честно, я не хотела бы вспоминать, что было дальше.

- Неужели они были настолько плохими соседями? – поинтересовался Пашка. Его нога успешно заживала, хотя на бедре всё ещё держалась повязка и до кабинета он добирался с помощью ребят. – Если это так, нам придётся поучить их манерам!

Сказано это было так, что все заулыбались, даже Вика.

- Нет. – успокоила она. – Парни были максимально вежливыми галантными. Вот только храпели в тандеме так, что я думала, всё здание вот-вот рухнет.

- А вот это ты запомни, Маш. – кинул Артём к ним в уголок.

- А? – отозвалась Маша, не понимая, о чём разговор.

- Ничего, ничего. – ответил Пашка. – Вы не отвлекайтесь.

Маша слегка покраснела и, к неудовольствию Коляна, всё-таки повернулась и начала вникать в происходящее. Колян кулаком показал парням, что он хочет с ними сделать за такую подставу, но, заметив Даню, тоже успокоился и принялся слушать.

- Это же ты куда-то дела Сашу в ту ночь? – Денис ждал столько, сколько считал необходимым, но он не мог уже сдерживаться. Его гложила жажда узнать, каким образом Саша стал настолько могущественным. – Куда? Где вы пропадали столько времени?

Аня опустила взгляд на пенку на поверхности какао. Ей так не хотелось сейчас вспоминать всё, что произошло. Было бы лучше просто тихо и спокойно посидеть здесь, допить какао, посмеяться. Каждый рассказал бы что-нибудь весёлое, не связанное ни с магией, ни со временем, ни с убийствами и прочими осточертевшими ей вещами.

Но этого не произойдёт. Ей рано или поздно придётся всё рассказать. И Саша, подумалось ей, для того и отправил её сюда, чтобы его друзья всё узнали.

- Правильнее будет спросить не где, а когда.

Она отхлебнула ещё немного какао, пока до окружающих доходил смысл её ответа. Когда он-таки дошёл, на лицах всех присутствующих, разве что кроме профессора, отражалось искреннее удивление. Пока не повалили новые вопросы, Аня решила продолжить.

- Как я поняла, примерно на сто пятьдесят лет назад…

****

Закатное Солнце пряталось за высокими хребтами и обдавало красным бараки и вышки, лужи, скопившиеся на плацу. Воздух был сырой и свежий, ветер гнал его за шиворот, отчего приходилось постоянно поджимать плечи.

Глеб стоял на страже. Он чувствовал себя паршиво. Его соратники, братья по оружию, сейчас сражались, рисковали жизнями, а он был бесполезен. Всё тело болело, слабость одолевала организм, но всё это было терпимо, в отличие от отсутствия у него одного глаза. Это действительно не давало покоя. Казалось, он вот-вот откроется, и всё будет, как прежде. Разум не хотел принимать этого, не мог смириться. Неужели магическая медицина не способна вернуть ему долбаный глаз?!

- Непривычно, да?

Глеб шарахнулся, повернулся, но всё равно ничего не увидел и пришлось изворачиваться, чтобы увидеть старого варяга, стоящего перед ним. Варяг был ниже Геба почти на голову, длинные седые усы опускались почти до груди, из головы торчали островки коротких волос, окружённые шрамами от ожогов. А от брови до подбородка его лицо рассекал уродливый шрам, проходящий через пустую глазницу.

Глеб молчал. Он не мог оторвать взгляда от глазницы. Только спустя какое-то время он понял, что неприлично долго таращится в это место, после чего встрепенулся, извинился и поздоровался.

- Ничего, ничего. – успокоил его варяг.

Старик вполне себе живо и ловко запрыгнул на перила, улыбнулся, обнажив на удивление полный набор зубов, сплюнул вниз и шмыгнул носом.

- Не боись, привыкнешь! – подбодряющим голосом обещал он. – Поначалу непривычно, помню. Каждый раз, увидев себя в зеркало, шарахался. Не верил собственному глазу.

Глеб нервно сглотнул. Старик извергал какую-то необычную ауру. Он и пугал, и притягивал одновременно. И тот факт, что варяг дожил до таких преклонных лет (даже для мага), находясь на горячей точке, о многом говорил.

- А… как? – Глебу было трудно говорить из-за ран и из-за смущения. Такой вопрос казался не совсем вежливым, но страшно хотелось узнать подробности.

- Как я потерял глаз? – усмехнулся варяг. – Это было давно… - он мечтательно взглянул наверх, на алое небо. – Я был молод. Хотя, раза в три старше тебя, хех… мы выступили разведотрядом для выявления скоплений боевиков. Прочёсывали горы. И попали в засаду.

Он тяжело вздохнул, достал фляжку и отхлебнул из неё хороший такой глоток. В фляжке была явно не вода, потому что варяг слегка поморщил свой единственный взгляд. Затем он продолжил.

- Мне достался маг огня. Сильный был, скотина, еле его прижал. Да только война – не дуэль благородных господ. На меня набросился оборотень. Шакал – как сейчас помню. Редкая скотина! Он был не слишком большой, но, сука, верткий и когтистый. Сходу цапнул мне глаз, да только я не сразу заметил – не о том думал. А первый оправился и подпалил меня. Я сильный тогда был, даже знать меня признала к тому времени. Выжил потому, что схватил этого шакала и прикрылся им. До сих пор вонь жжёной шерсти вперемешку с мясом иногда чудятся. Огонь пришёлся хорошо – по потерянному глазу. Попади он по другой стороне, совсем бы ослеп. А не подоспей Ермолка, мой друг, так и вовсе спалил бы меня собачий выродок…

Старый варяг говорил и говорил, как любят поболтать все старики. И Глеб слушал внимательно. В голове ясно крутились картинки засады, о которой поведал старый варяг, ведь он и сам успел пороха понюхать. Особенно хорошо виделась сцена раздирающего глаз когтя только представлял Глеб не шакала, а волколака, который лишил его правого глаза.

И у варяга, и у Глеба уцелели только левые глаза. Стояли они друг напротив друга, и Глеб совершенно позабыл о своей боевой задаче – следить за периметром.

- …мы уже прорвались, когда Ермолке оторвало ногу. Взрыв был мощный – меня откинуло шагов на тридцать, но я уцелел. А вот Ермолка… - старик печально вздохнул. – Но ничего. Он забрал с собой пятерых ублюдков – хорошая цена. Хотя я бы всех их отправил за Кромку, только бы сохранить ему жизнь…

Старый варяг замолчал. Он вспоминал былых друзей и боевых товарищей, которых он пережил за свою долгую, полную испытаний жизнь. Он остался один. Последний из первого состава варяжской заставы. Все нынешние командиры проходили через его школу, каждый из них уважал его, словно отца, но старый варяг никогда не хотел вести за собой людей. Его ценили за опыт и мудрость, слушали советы, доверяли обучать молодняк. Даже самые упрямые и отпетые аристократы не смели ему перечить и сердечно благодарили, когда его наставления спасали их жизни.

Старый варяг смотрел на почти скрывшееся за хребтом Солнце. Глеб не решался нарушить его молчание и ждал.

Вдруг варяг прыгнул на Глеба, сбивая того с ног.

- Берегись! – успел крикнуть он до того, как заряженная магией ветра пула не прошибла его висок.

Глеб не успел почувствовать боли. Кровь варяга, оросившая его, звук разрываемой черепной коробки заставили тело действовать рефлекторно.

Он ударил по сигнальной кнопке, и сирены затрубили тревогу, а сам Глеб уже обратился в берендея.

Находиться в таком состоянии было нелегко. Каждый мускул горел, раны, ещё не до конца зажившие, снова заныли. Но, если бы он промедлил хоть на секунду, то был бы уже мёртв – на вышке появился волколак и сходу накинулся на него, стараясь закончить схватку как можно быстрее.

Быстрее не удалось. Глеб был намного больше и просто отшвырнул противника так, что тот врезался в балку и заревел от боли. Глеб тоже заревел. И тоже от боли, потому что это усилие далось ему дорого. Он ревел от боли от накатившей ярости и жажды мести. Он всей душой ненавидел этих ублюдков и хотел уничтожить их всех до единого. Разорвать когтями, впиться клыками, выпотрошить все внутренности, почувствовать вкус их крови.

Глеб набросился на волколака. Лапы сжали горло противника и разорвали его, оставив голову висеть на хрящах и лоскутах кожи. Глеб не желал останавливаться, несмотря на то, что волколак был уже мёртв. Им полностью овладели гнев и жажда крови, но пыл сбила груда камней, швырнувшая его на землю с вышки.

Здесь, уже в полной боевой готовности, собрался гарнизон части. Пять десятков раненых, новобранцев и несколько седых уже вояк, оставленных для присмотра за порядком, встречали нагрянувшего врага.

Глеб, ударившись о землю, тут же вскочил, чтобы снова броситься в атаку. На него как раз устремились сразу двое. Глеб оскалился в предвкушении новых жертв, дёрнулся, но с удивлением обнаружил, что падает мордой вниз. Его ноги перестали слушаться, и рывок закончился, так и не начавшись, а оба боевика напротив уже решили, что он не представляет опасности и присматривали новую цель, на которую переключатся, добив Глеба.

- Идиот!

С этим криком мимо него пронёсся волколак. Он смёл обоих боевиков, капли крови упали на морду Глеба, смешавшись с грязью, застрявшей в шерсти.

- Отступай в штаб!

Бранимир в своём зверином обличии был страшен. Всё прибывающие враги неохотно десантировались вблизи него, но это не спасало их от карающей лапы свирепого оборотня.
Он вышел из прошлой битвы с меньшими повреждениями, чем Глеб, но всё же был ранен, и не мог драться, как прежде, поэтому было необходимо менять тактику.

Будто услышав его, телепат передал команду всем уцелевшим варягам отступать в здание штаба. Укреплённый заклинаниями, штаб был надёжной крепостью и позволял сражаться против превосходящих сил противника.

Отступление было организованным, но не простым. Уцелевшие три десятка варягов заняли позиции и отбивались от наседавших боевиков.

Глеб, чудом умудрившийся добраться до укрытия, отстреливался из пулемёта, не подпуская ублюдков близко к стенам. Он уже принял человеческое обличие, неспособный держать вид оборотня, и почувствовал, как старые и новые раны с новой силой дают о себе знать.

Боевиков, по грубым расчётам, было около полутора сотен. Первая, самая опасная волна затихла, и теперь боевики осадили штаб, готовились к новому броску. В здание то и дело летели глыбы, огненные шары, били разряды молнии, но прочный магический щит ещё сдерживал весь этот урон.

Воздух заполонился запахом пороха, гари и крови. Пол и стены тряслись, штукатурка сыпалась от ударных волн. Щит продержится недолго – нужно что-то предпринимать.

Варягам повезло. Боевики спешили. Ещё не было понятно почему, но они очень спешили и не стали ждать, пока щит рухнет. Из укрытия показались маги дальнего боя и принялись закидывать штаб зарядами. Под этим прикрытием несколько десятков оборотней ринулись вперёд – щит сдерживал только магические атаки, но самих магов он остановить не мог.
Глеб отчаянно засыпал разбитый уже плац свинцом. Вражеские заряды почти полностью перекрыли взор, но органы чувств оборотня, пусть и в человеческом обличии, могли улавливать колебания звуков и даже запахи, поэтому многие ублюдки не добрались до стен здания. Но большая часть всё-таки сделала это.

Первый появился из облака чёрной гари. Это был волколак, и ему страшно не повезло - он наткнулся прямо на дуло пулемёта, и Глеб нашпиговал его так, что живот оборотня превратилось в месиво с дырой посередине. Но ублюдок пролетел до самого окна и повис на неутихающем пулемёте, мешая стрельбе. Его случайный, но удачный для боевиков подвиг заставил Глеба отвлечься, чтобы стряхнуть с дула мёртвую тушу.

За это время стены заполонились вражескими оборотнями, а за ними, второй волной, двинулись остальные. Глеб наконец стряхнул ублюдка и уже нацелился на новых жертв, как в оконном проёме показалась громадная когтистая лапа. Когти её впились в стену, мускулы напряглись, и скоро Глеб лицезрел косматую морду полутигра. Удивляться столь редкому чудовищу времени не было. Глеб схватился за нож. В этом не было особой надежды на благополучный исход – оборотень был слишком силён, чтобы убить его коротким клинком. Но Глеб сделает всё, чтобы ублюдок до конца жизни запомнил его. Короткой жизни, надеялся Глеб.

Но внезапно стены штаба разразились дикими разрядами молний. Полутигр взревел, уже готовый было запрыгнуть внутрь и устроить кровавое месиво. Поражённый разрядами, он отлетел назад и рухнул вниз головой. Глеб этого не увидел, но шея ублюдка не выдержала удара, расслабленная после столкновения с электричеством, и тот больше не встал.

А Глеб вернулся к оружию и принялся расстреливать открывшихся боевиков второй волны. Нежданный провал оборотней дезориентировал боевиков. Часть из них не успела сменить настрой и продолжила наступать, за что поплатилась жизнями, часть поспешила отступить, а некоторые и вовсе остались на месте, пока не осознали всю опасность этого положения.
К счастью некоторых из них, патроны в пулемёте Глеб закончились, и он занялся перезарядкой. Только сейчас он начал осознавать, что был готов умереть без единого колебания. Хождение по Кромке Глеба уже не цепляли, но такая готовность вызывала неоднозначные эмоции.

Боевики отступали недолго. Глеб ещё не успел заправить новую ленту, как оставшаяся сотня снова ринулась в атаку.

Их точно что-то или кто-то торопил, и это было не лучшей новостью. Готовые на такой отчаянный шаг, они были вдвойне опасны. Если боевики готовы на большие потери, то теперь не остановятся и не станут отступать.

Глеб закончил заряжать пулемёт и взял на прицел группу ублюдков, но выстрелить так и не успел. Боевики набросились на штаб. Погибая от обстрела и ловушек, они прорвали-таки щит и полезли на стены.

В окно влетели сразу несколько боевиков. Тут же помещение вспыхнуло битвой, похожей скорее на мясорубку. Новобранцы-варяги не могли долго сопротивляться отчаявшимся разъярённым боевикам. Но командующий, старый варяг Лют, вклинился между ними и своими подчинёнными. Лют вполне оправдывал своё имя и сходу смёл первого попавшего ему под руку. Остальные даже в своей отчаянности затормозили, и Глеб, чудом уцелевший во время прорыва, наблюдал за происходящим из завала. Его отбросило в стену, пулемёт, весь покорёженный, валялся по другую сторону от окна.

Глеб не успел скинуть с себя обломки кирпичей обрушившейся стены и кинуться в бой. И это его спасло.

Боевики были в отчаянии. Они были в ярости. Поэтому они не останавливались ни перед чем.
Они не могли совладать с Лютом и подоспевшим на помощь варягам. Поэтому один из них крикнул что-то такое, на своём языке, отчего остальные отскочили в стороны. Лют не один десяток лет сражался с Малак-Альмут, и он тоже понял значение этих слов. Поэтому, не раздумывая ни секунды, он подхватил боевика и устремился к окну. Но не успел он преодолеть и половины пути, как помещение заполнил взрыв чистой разрушающей магии. Это была энергия, как она есть. Всё то, что таилось внутри ублюдка, вся его магия, высвободилась в одном-единственном импульсе, от которого стены разлетались на мелкие кусочки, а находившиеся рядом люди погибали.

Но Глебу повезло. Ударная волна отбросила его в брешь позади, и он избежал смертельного урона. Он пролетел сквозь весь этаж разрушающегося здания уже без сознания.

За этим взрывом последовали другие. Штаб варягов превратился в руины, накрыв под собою сражающихся. Те из боевиков, что не успели забраться внутрь, победно ликовали. Их осталось в лучшем случае треть от прежнего числа, но они ликовали. Враг был повержен, а путь свободен. Теперь они могли…

Нет. Они не успели. Землю накрыли сотни теней. Боевики так отчаянно рвались к цели, потому что они знали – их преследуют. Поэтому им пришлось понести такие огромные потери, прокладывать дорогу собственными трупами.

В небе показалась армия варягов. Чёрное облако воинов, движимых жаждой мести. Теперь же, увидев, что сотворили ублюдки с их заставой, с их соратниками и друзьями, варяги не могли дать ни шанса остаться в живых.

Ублюдки затихли. Они все смотрели наверх. И видели свою смерть.