Бисмарк: "Я этого не говорил"⁠⁠

В прошлом посте был разбор одной цитаты, приписываемой «Железному Феликсу», в этот раз – вспомним про «железного канцлера» Отто фон Бисмарка. Из его уст вышло немало образных выражений, которые сегодня часто цитируют. Но вот выражение «Сила выше права», как и в прошлый раз, приписано ему другими. Причем, в этом случае, данный факт доказан самим Бисмарком.

В 1862 году прусский король Вильгельм I назначает Бисмарка министром-председателем правительства Пруссии, наделив его широкими полномочиями. Новый глава правительства был, как известно, консерватором и всеми силами стремился к объединению Германии. Но не все члены правительства разделяли подход Бисмарка к этому вопросу, подразумевавший активную внешнеполитическую деятельность и, соответственно, высокие бюджетные расходы на ее поддержку. Эти разногласия вылезли наружу, когда, в январе 1863 года в ландтаге (прусском парламенте) началось обсуждение бюджета. Либеральное крыло, считавшее, что «германский вопрос» надо решать постепенно и всеми силами избегать насилия, противилось утверждению варианта бюджета от Бисмарка.

Чтобы переубедить депутатов Бисмарк взял слово:

– Один искушенный государственный муж сказал, что вся конституционная жизнь представляет собой ряд компромиссов. Если компромисс невозможен… ряд компромиссов прерывается, и вместо них возникают конфликты; поскольку же государственная жизнь не может стоять на месте, конфликты становятся вопросом силы; тот, в чьих руках власть, действует в таком случае по своему разумению.

Вскоре после этого выступления Бисмарк вышел из зала парламента и как раз на это время пришлось выступление министра внутренних дел Максимиллиана фон Шверина, который был неформальным лидером либералов в ландтаге. Фон Шверин заявил, что своим выступлением, дескать, Бисмарк объявил, что сила выше права, а он, напротив, считает право выше силы.

Тут в зал вернулся Бисмарк и начал возмущаться, что его слова переиначили и он говорил и подразумевал совсем иное. Фон Шверин признал, что дословно канцлер такого не говорил, но настаивал, что смысл выступления Бисмарка сводился именно к этой формуле. Затем ряд газет процитировали «краткое изложение» позиции Бисмарка в версии Шверина и с того времени Бисмарку эту фразу регулярно приписывают.

Что интересно, Шверин тоже не первым озвучил эту формулу, как и в прошлый раз, все началось с античных времен. Формально, с поэмы «Труды и дни» Гесиода (кстати, первого древнегреческого поэта, чье существование достоверно подтверждено):

«Правду заменит кулак.

… Где сила, там будет и право».

А поскольку эта поэма очень насыщена пословицами и поговорками той эпохи, можно предположить, что и Гесиод был не первым, кто вывел это «право сильного».

Несколько позже, в IV в. до н. э., в схожей ситуации оказались римляне, эту историю описал Плутарх. Однажды галлы перешли Альпы и вторглись в Италию. Жители осажденного ими города Клузиума призвали на помощь римлян. Римские послы попросили галльского вождя Бренна помириться с жителями этого города, поскольку те были давними союзниками римлян.

Бренн согласился, но потребовал в качестве отступного отдать ему виноградники в окрестностях города. Римляне возмутились: «Но по какому праву вы отнимаете земли у их законных владельцев?» На что Бренн ответил: «Наше право мы носим на конце нашего меча. Сильным принадлежит весь мир!»

Позже эту мысль озвучил Лютер, когда он делал свой вольный перевод Библии с латыни на немецкий. Так фраза из синодального варианта «и восстает вражда, и поднимается раздор», в протестантском превратилась в «Сила берет верх над правом». Оба варианта объединяло то, что примат силы рассматривался как нечто катастрофическое для государства и мира, что вполне соответствовало христианскому взгляду на мироустройство.

Наступило Новое время и мнения по этому поводу разделились. Жан-Жак Руссо сомневался в преимуществе силы над правом: «Самый сильный никогда не бывает настолько силен, чтобы оставаться постоянно повелителем, если он не превратит своей силы в право, а повиновения ему – в обязанность. Сила – это физическая мощь, и я никак не вижу, какая мораль может быть результатом ее действия».

А вот Бенедикт Спиноза - нет: «Каждый человек имеет столько права, сколько мощи».

Что же касается Бисмарка и других политиков, то с присущей им гибкостью, они в зависимости от ситуации выступали то сторонниками, то ярыми противниками такого подхода. Но перед тем, как традиционно обвинять их в лицемерии, подумайте, а сами вы всегда придерживаетесь одной и той же позиции в данном вопросе?)