Бензиновые родники⁠⁠

Семен вышел из спальни в начале десятого, проспал. Понедельник и двухдневный кир вкупе с мыслью о том, что нужно приготовить завтрак переводило похмельное уныние в область отчаяния. В ванной, стараясь до времени не смотреть в зеркало, он включил воду и, зачерпнув ладонью прохладную, собрался умыть лицо, но … не сильный, на границе обоняния, запах, проник в страдающие сознание. Уже и здесь! Семен застонал и выскочил в коридор. Оделся, выпил холодного кипятка из чайника и вышел на лестницу.

В лифте никого не было, никто не вошел, пока он спускался со своего восемнадцатого. На улице накрапывал дождь и летнее утро выглядело хмуро, как осенний день. Это и к лучшему, яркое солнце и жара наверняка бы нагрели заборные станции на окраинах и пропитали воздух сладковатым запахом дизеля. Это было бы невыносимо. Но позавтракать нужно, лучше уж сказать на работе, что проспал чем мучаться до обеда и похмельем, и голодом.

Семен завернул в «Тихие мотивы» — кафе, которое держал его друг Рослик в соседней высотке, Вообще, Рослик это была фамилия, но Веню так называли с детского сада. Ничего рослого в нем в итоге не проявилось, роста вышел среднего, комплекции легкой. Уши, разве что, выводили на ассоциацию и то с осликом, они были большие и, как бы, вытянутые вверх. Рослик открывал кафе в 11.00, но хозяйничал уже с восьми, что-то колдовал на кухне вместе с Тамарой Зиновьевной, являвшейся поварихой и бывшей тещей. Или занимался уборкой. Или колдовал за ноутом, сводя балансы, дебеты и кредиты.

Семен постучал, Рослик помахал ему из-за стойки, подошел и открыл застекленную дверь. В кафе было тепло, беззвучно работал телевизор в углу на кронштейне, из кухни доносились уютные запахи домашней готовки.

— Привет.

— Привет, привет. У тебя ничего нет перехватить и кофе бы мне?

— Вчерашний «Цезарь», несколько бутербродов с рыбой остались, будешь?

Набор был не совсем утренний, но в животе требовательно заурчало.

— Буду, буду. И кофе. Я пойду умоюсь, а то мне у себя померещилось, что вода уже бензином отдает.

— Не померещилось. Тут так же.

Семен остановился.

— Бензином? Был же дизель. К нему уже привык.

— Ты, Сеня, так глубоко с пятницы в отдых не ныряй. Пропустишь жизнь. В субботу на старых, где дизель, скважинах пошел 92, но не долго, к вечеру поднялся до 95. И ещё новые открылись, почти в чистом поле, что называется. Один родник прямо на грядке у садовода, под лопатой. Копнул и потекло.

— И? – Семен не пошел в уборную, тяжело сел за столик и смотрел, как Рослик, рассказывая, достает из холодильного шкафа тарелку с бутербродами, завернутую в пленку и контейнер с салатом.

— Что «и»? Тут же Росгвардия, вертолеты, спецназ. Как обычно. Пост поставили, а через сорок минут ребята из Роснефти и приставы. Садоводу объяснили, что в связи с открывшимися обстоятельствами, по недавнему указу Президента, участок изымается и … бла, бла, бла. Гуляй, дядя! Ну все как всегда, в общем. Через три часа уже трубы тянули к магистрали, теперь же это прямо, как два пальца об асфальт, наблатыкались.

— Но бензин же легко воспламеняется, бах и все.

— Не, Сеня, он как дизель — на выходе смирный, потом уже, когда от потока забирают, в себя приходит. А вот сегодня уже ждут, что родники до 98 дойдут.

Кофемашина зашипела, организуя кофе в чашке и его чудесный аромат в помещении.

— А что в мире?

— Да что там в мире. Половина мира думает, а не закидать ли нас ядерными бомбами, вторая присосалась к трубам и чавкает. Маск, который Илон, вроде, самоубился. Но это у Урганта сказали, может и шутка. Хотя … какая уж тут шутка, когда в одной конкретной стране из земли чистейший бензин прет и дизель иногда. Самое время делать электрокары, да. Причем, похоже, там, — Рослик показал пальцем вниз, — этого самого бензина немеряно, уж даже вода в кране им пахнет. Но это ты и сам заметил.

— Мда. Интересно, вот откуда у Роснефти столько работяг? Часа нет роднику, а его уже в под колпак и в трубу включают?

— Ты лучше подумай, откуда у Росгвардии столько дуболомов, что они за двадцать минут в любой точке у источника охрану организуют?

— И откуда?

— Шутят, что клонируют их. Штампуют на основе углеводородов.

— У Урганта шутят?

— Не, у Урганта только про Илона Маска и то, что теперь скорость падения арабских шейхов выбросившихся из окна пентхауза опережает скорость падения цены на нефть.

— Ясно. Отличные бутерброды, — с набитым ртом заявил Семен, — и салатик, тоже, хорошо входит. Спасибо. А ты чем с утра занят-то?

— Ценники обновляю, пересчитываю меню.

— Ценники?

— Да, Сем, у нас же в связи с бедственным положением нефтедобывающей отрасли из-за обрушения мировых цен на углеводороды вчера на экстренном заседании правительства приняли меры по защите отечественного нефтяника. Дотации и льготное налогообложение. Главный одобрил и подписал.

— Ценники при чем?

— Ты, бро, сейчас на машине на работу не поезжай. Во-первых, у тебя выхлоп конский. А во-вторых, на заправках 92 уже по 85 рублей, к вечеру будет и за 100. Нашим нефтяникам помогать нужно. На рынке же кризис, сам понимаешь. У нас в России теперь бензин из земли, что твоя вода, прет. Такая беда, бро.