Байки авиатехника часть 2
Продолжение поста
Во время «разбора полётов», Юрик сразу заявил, что он работал в строгом соответствии с регламентом, на полностью обесточенном самолёте, с выдернутыми АЗСами ответчика «020», и поэтому к взрыву не имеет никакого отношения. Хайдар тоже запричитал, что самолёт был полностью обесточен и он, как бы ни причём, он просто работал рядом с пультом управления «020» и контрил агрегат …
- Чего, чего ты там контрил? - спросил Хабибулин.
- Так ты, наверное, коротнул провода в цепи кнопки «Взрыв»!
- Сыш, друг, самолёт ведь был не под током, как я мог закоротить?
- А кнопка «Взрыв» всегда находится под током, если на борту самолёта установлены аккумуляторы! На одном из двух её проводов всегда дежурит «плюс» и тебе достаточно было на второй провод только подать минус в виде корпуса самолёта, чтобы взорвать пиропатроны! – сделал умозаключение Хабибулин.
Всё, вина Жертвы в очередной раз была доказана. Теперь надо было думать, как выкрутиться из сложившейся щекотливой ситуации.
В комплектовке третьего цеха, отвечающего за сохранность и выдачу исправного радиоэлектронного и приборного оборудования, работали две женщины татарки – Света и Фаина. Они были очень озорные, языкастые и с большим чувством юмора. А в нашем цехе №1 работали три инженера, двоих я уже упоминал, это - Хабибулин и Шарафулин, третьего фамилия была Хисамутдинов. Ну, так вот, эти тёти, одарённые большим юмором, прозвали их: «Бабехулиным», «Почесулиным» и «Чисамутдиновым».
Вот к ним-то и пришёл за дельным советом Хабибулин выяснить, чтобы, мол, сделать такого, чтобы смене избежать неминуемого позора.
- Здорово «Бабехулин», чего пришёл? – спросили они.
- Да вот, посоветоваться с вами хотел.
- Отгадаешь загадку, так и посоветуешься. Вот, слушай: «Шиндыр-Мындыр вот такой, а Полундыр вот такой и крючочек вот такой» – отгадай, чего такой?
Ха- ха- ха!.. - закатились они смехом.
- Да, ну вас, у меня дело к вам, а вы….
- Да, половник это, Бабехулин! Ну, ладно, говори, чего спросить хотел.
И пока он вводил их в курс произошедшего события, на волне уже рассказанной ими татарской загадки, я вспомнил татарский анекдот, который они же мне и рассказали неделей раньше:
«Витька, вот послушай, как одна татарка разговаривает по телефону. Она звонит в профком прядильного цеха, чтобы узнать есть ли путёвки в санаторий.
- Алю…, пробком…? Пердильный цех…? Это - Какманда Ахмадулина …? Здрасьте! … Алю … У вас это, путёвки в Саки есть…? А в ****урий …? А как это, в Минструальные воды есть…? Нету! Ах, какой ****ушный ты щеловек ; Какманда Ахмадулина...!»
Выслушав Бабехулина, Света и Фаина хором, будто это ; сёстры-близнецы, стали говорить ему, что изделие «020» полностью находиться в ведении Анатолия Таранюка. И для того, чтобы избежать неприятностей, необходим личный контакт именно с этим человеком, и желательно с «подношением».
Получив всю ценную информацию, сделав логические умозаключения и уточнив дальнейшую стратегию, руководство смены приступило ко второй фазе: «спасение»!
В советское время все конфликтные и спорные ситуации разрешались простым, но надёжным методом. Так называемые «полкило» решали практически все проблемы. На любых уровнях, при душевном подходе и щедром подношении, можно было выправить практически любую корявую ситуацию, либо несколько сгладить угрожающие последствия предстоящего наказания за случившийся прокол в работе. У каждого уважающего себя начальника смены, в то время, всегда имелось в запасе неприкосновенное количество спирта, выдаваемого для технических нужд. Спирт весь был пригоден не только для техобслуживания самолётов, но и для питья ….
Выдаваемый спирт подразделялся на сорта: «ректификат» был высшим, ну, а «ЭАФ» (в простонародье спирт - «вонючка») считался низшим. «Вонючкой» этот спирт называли за резкий и тошнотворный присадок, который в него добавляли на заводе производителе этого самого спирта. Это делалось для того, чтобы сохранить мировые запасы спирта от огромного числа любителей выпить «на халяву». А так, этот спирт был очень хорош потому, что его гнали из картофеля, и производителю он обходился в 6-7 копеек за один литр.
Считалось, в авиации, что тому, кто никогда не пил «вонючку», стаж его работы не засчитывался, поэтому новобранец обязательно должен был его попробовать. Ну, это примерно то же самое, что и у моряков - при посвящении салаги в настоящие моряки, он должен выпить кружку морской воды.
Согласно второй фазе «спасения» Юрик, как лицо, заинтересованное в мирном решении проблемы, отправился с «полкило высшего» в третий цех, к товарищу Таранюку (друзья и сослуживцы называли его «Тараканюк»). Анатолий Таранюк старый и опытный, в своём ремесле, человек, встретил
Юрика настороженно и бдительно, как и подобает человеку 25 лет просидевшему за решеткой в пуленепробиваемой комнате, где он работал авиатехником – «секретчиком» и обслуживал эти самые ответчики «020».
Ответчики, созданные в пятидесятых годах прошлого века доблестным советским авиапромом, долгие годы служили верой и правдой. Они были установлены на всех советских летательных аппаратах. Разгадать их секрет, практически уже было никому не дано, так как те лампы и прочие комплектующие радиодетали, которые применялись в этих чудо-приборах, уже лет двадцать нигде в мире не выпускались. Назначение этих деталей помнил лишь один Анатолий, да и тот вот уже 25 лет сидел в своей пуленепробиваемой комнате, за железной дверью с решёткой. Лампы, на которых было создано это чудо техники, как говорится, для холодильника были маловаты, а для телевизора великоваты, и наша промышленность вслед за мировой стала потихоньку тоже сворачивать их производство. Люди поговаривали, что когда какой-то, наш военный самолёт, был коварно захвачен злыми японскими милитаристами, а Хайдара как назло, рядом не оказалось, и взорвать изделие было некому, то японцы, заполучив столь загадочный блок, долго ломали голову над хитроумным русским изделием. Но так ничего и не поняли, – для чего же нужен этот огромный ящик? С этими его чудовищными лампами «средневекового периода» и как это вообще работает ...! И они пришли к умозаключению, что такие лампы наверняка будут работать даже в эпицентре ядерного взрыва.
Высшее руководство Японии, удивляясь дальновидной прозорливостью русских, поставило для японского народа задачу, ; в ближайшую пятилетку, догнать и перегнать русских в подобных электронных разработках. С этой поставленной задачей трудолюбивые японские граждане справились успешно и в сроки, отведённые любимой партией. Вот поэтому-то, японцы сейчас и являются мировыми лидерами в разработках и создании электронной техники!
Когда Юрик с вежливой осторожностью обратился к Анатолию, используя крылатую фразу: «Сыш, друг…», Толян тут же заподозрил наихудший вариант.
- Вы что, сволочи, меня закрыть решили! – запричитал он,
- Ну, как это…, ну что это…!
- Да, ладно тебе, всё равно годами взаперти сидишь, – отпарировал Юрик.
И Юрик, проскользнув за железную дверь с решёткой, оказался в «святая – святых» …
- Ну, что ты, Толюсик, так бурно реагируешь на события, подумаешь - «делов-то куча!» На-ка, вот, посмотри, что я тебе принёс, - Юрик
торжественно вытащил бутылку «высшего» и аккуратно поставил её на испытательный стенд перед носом Таранюка.
- Что ты мне тут всякую херню суёшь! – кричал Таранюк, заботливо убирая бутылку в шкаф для хранения запасных частей, всевозможных промывочных жидкостей и расходного материала.
- Блок где…? Так ведь ещё не выковыряли из контейнера, - отвечал Юрик.
- Ну, так выковыривайте быстрее, …короче, я вам даю один час…, потом будет поздно, или дороже, поторопитесь, - сказал, как отрезал Толян.
Извлекать раздувшийся от взрыва как глобус, бывший квадратный ящик позвали бригаду слесарей во главе с Женей «Ага». Женя «Ага» ; это не имя и фамилия, это имя и кличка. Получил Женька свою кличку за то, что, словом «ага» он заменял все остальные слова. «Ага» заменяло ему «здрасьте» и «до свидания», и «да» и «нет», им он выражал чувства и эмоции. Правда слово «ага» применялось им только в случаях быстрого, мимолётного разговора или беседы с кем-либо. В обстоятельной же беседе Женя был философом и ритором по сравнению со своими сотоварищами слесарями.
Женька сразу смекнул, что их бригаду вызывают не просто так. Иначе, зачем такая спешка? И у него машинально зачесался нос. На разговор с «Ага» вышел сам Ахмат-ака.
- Женя! – сказал он.
- Собери свою волю в кулак и через полчаса чтобы этот «рахитик» был извлечён из покорёженного саркофага. Потом подрехтуйте сам контейнер. За это будет вам бонус в виде 0,5 «ремцеховского коньяка» (так ещё называли «вонючку»). Женя сказал: «Ага!» и работа закипела так, как будто бригада слесарей, решила за полчаса построить коммунизм в отдельно взятой стране.
Останки ответчика, извлечённые на божий свет аккуратно и бережно, как будто это не разрушенный в пух и прах блок, а какой-то бесценный артефакт, уложили в брезентовый мешок и доставили в бронированную комнату к Анатолию. Что там, и как мудрил Таранюк мы особо не гадали, но через час новенький блок был уже на самолёте.
Хайдара на всякий случай от работы отстранили, вручив ему метлу, Ахмат-ака назначил его до конца смены дежурным по стоянке, главным уборщиком мусора и прочим специалистом «околовсяческих наук». Как и обещал Ахмат-ака, «Жертву» натянули по полной программе. С него сняли двадцать процентов премиальных, а инженерства он лишился ещё раньше за нерадивость и слабую организацию труда, как подчиненных, так и своего собственного.
Однажды, в ясный, солнечный, весенний день я получил задание от начальника смены съездить на склад вместе с комплектовщиком и получить по требованию несколько запасных частей: пяток банок смазки и три литра
спирта «ректификата» для технических нужд. Проинструктировав меня перед столь ответственным заданием, мне вручили подсумок, сшитый из двухслойного, с наполнением ваты между слоями, авиационного брезента. Внутри, конечно же, находилась трёх литровая банка для спирта и «требование» на его получение. Получать спирт, смазку и прочее, мне нужно было у нашей кладовщицы тети Вали, которая была вечно чем-то больна и недовольна жизнью.
Характер у тёти Вали был очень крутой и зачастую не предсказуемый, поэтому общаться с нею надо было крайне предусмотрительно, иначе основная часть задания, а именно получение спирта, могло быть провалено. В гневе она запросто могла выставить ходока за дверь, крикнув вдогонку: «Спирта нет!» …
Когда я приехал на склад, то приветливо поздоровался с тётей Валей, поинтересовался её здоровьем, побеседовал о магнитных бурях и протуберанцах на солнце. Далее, протянув требование на смазку и запасные части, попросил выдать их мне, так как самолёт, мол, долго ждать не может. Мы вошли в ангар, где она, показывая пальцем то на один стеллаж, то на другой, говорила: «Там - смазка, возьми сколько затребовано, а там запчасти - какие тебе надо, бери и вали от сюда в мой кабинет. Там требования оформлять будем».
Когда мы вошли в её кабинет, там было прохладно, слегка попахивало самолётными, синтетическими материалами, а на подоконнике красовалась оранжерея из всевозможных кактусов. Пока ещё ничего не предвещало беды, я быстренько сунул ей в руки требование на спирт. Скривившись, как при виде чего-то непотребного, она полезла открывать сейф где хранилось то, без чего и коммунизма-то построить было невозможно. Все движения её подчёркивали ответственность данной операции и я, затаив дыхание, чтобы не спугнуть момент ждал, когда она наполнит мою ёмкость. Когда банка на половину уже была заполнена, в помещение проник Лёня Пак - инженер с участка ЯК-40 с тем же заданием, что и у меня, только по поручению от Ахмата-ака.
- Куда прёшься, что не видишь – я занята! - резанула тётя Валя воздух своим скрипучим голосом так, что у меня побежали по спине мурашки от неожиданности.
- Здравствуйте, тётя Валя, - слащаво и издалека начал свой монолог Лёня. - Меня Ахмат-ака прислал за спиртом для техобслуживания.
- А по мне хоть «папа римский», – рубанула по-генеральски тётя Валя.
- Стой молча и жди, а то выгоню! «Ким Ир Сен» хренов …
Едва она закончила с наполнением моей тары и, передав её мне в руки, взамен получив требование на спирт, как в кабинет влетел Хайдар и, не здороваясь с «царицей спиртоносного сейфа», тут же обратился к Лёне:
- Сыш, друг! Ты это, … ракетницы выпиши мне …, а то это, срочно надо …
- Чего надо? Кому надо …? ; недоумевал Лёньчик.
- Ой, вот ты какой друг, а …? А я-то думал! …- начал напористо канючить Хайдар. - Ну, чего ты сразу начинаешь: «зачем», да «кому» …, просто выпиши требование и всё …
- Да ничего я тебе выписывать не буду, пока не объяснишь, зачем тебе ракетницы, - отвечал Лёня.
Тут же на пороге появляется «авиатехник-слон» Прочуханов (в авиации «слонами» называют механиков, а техников по АиРЭО – «спецами»), и с кулаками бросается на Хайдара.
- Всё, «Жертва», конец тебе! – кричит он.
- С тобой рядом работать окружающим становится не безопасно! Лучше будет, если я тебя сам вот этими руками придушу!
- Так, пошли все на хрен отсюдова!!! - взрывается тётя Валя. - У меня голова раскалывается, а вы ещё здесь свои разборки закатываете! Выматывайтесь вон! И чтоб я сегодня вас больше здесь не видела! А спирта больше нет! Так и передай Ахмату! – кричала она вдогонку несчастному Лёне.
- А этому придурку «Жертве», вообще сюда вход запрещён в целях безопасности государственного имущества.
Мы все дружно, как по команде, высыпали на улицу, где разборки продолжились с новой страстью и накалом. В процессе крика и визга, издаваемого трудящимися массами, Хайдарка, всё время, то отбегал в сторону, то прятался за Лёню от наседающего Прочуханова. Не сдавая своих позиций, он не отказывался от намерения, во чтобы то ни стало, заполучить ракетницы со склада. При этом чувство самосохранения и желание получить ракетницы любым путём, боролись в нём, как два разъярённых тигра. Что же произошло…!?
Работая на самолёте ЯК-40 Хайдар опять наступает на те же грабли, он закоротил электроцепь, только на этот раз не самоликвидации ответчика, а отстрела сигнальных ракет. На первых сериях самолетов типа ЯК-40 и АН-24 в носовой части, с левой стороны кабины пилотов, на фюзеляже, были предусмотрены ракетницы с тремя сигнальными ракетами «красный», «жёлтый» и «белый». Это было сделано на тот случай, если вдруг придётся в любое время суток подавать какие-либо аварийные сигналы ответственным за это дело товарищам. Вот их то «Жертва» и отстрелил. Как только, опытная в этом деле, рука Хайдарки закоротила контакты, ракеты тут же стали
выстреливаться с интервалом в одну секунду, оглашая окрестности аэродрома грохотом артиллерийских орудий и обдавая сизым дымом всех трудящихся смены.
Две ракеты благополучно отстрелились. Они раза три отрикошетив от бетонного покрытия стоянки, врезались в бетонный забор, стоявший метрах в тридцати от левого борта самолёта. При этом обдав окрестности ярким снопом из искр, пламени и цветного дыма. А вот траектория третьей резко изменилась, когда она, ударившись о бетонную стоянку отрикошетила и столкнувшись об стоявшую на её пути стремянку, поменяла направление своего полёта на 90 градусов. Она, подпрыгивая, стремглав полетела в сторону общественного туалета, из которого как раз и выходил заметно облегчившийся Прочуханов. Заряд огненной смеси, пролетел каким-то чудом у Прочуханова между ног, слегка опалив его рабочие штаны. После чего, она ударилась об деревянный забор туалета со стороны мужской половины, сделав на нём тёмную отметину в виде вопросительного знака. Затем она рассыпалась искрами и благополучно затухла, поистратив всю свою энергию светосигнального изделия.
Вот это событие и стало если не последней каплей, то предпоследней, уж точно, в дальнейшей судьбе горе-специалиста-авиатора. Так как Хайдар и после этого продолжал удивлять народ своей неподражаемой простотой жанра.