Балет,балет
Все дети талантливы. Нм внушают это ,но до определенного возраста. В садике у нас был свой танцевальный ансамбль, садик был ведомственный: угольной промышленности. У нас были самые настоящие костюмы, мы танцевали танцы народов СССР. Даже ездили на гастроли по городам-спутникам. Я была счастлива, меня хвалили. И казалось мне тогдашней шестилетке, что танцы мое призвание. Или даже балет !И вот школа. Первоклашек ни в какие кружки не звали, и не набирали, во дворец пионеров нам еще было идти рано. Это сейчас в кружки с английским и хореографией в домах детского творчества принимают чуть ли не с пеленок. А тогда я вдруг поняла, что никому мои таланты танцевальные не нужны. А тут еще одна обида. Я учусь в первом классе, из толстушек нас всего две на класс: я и Вика. Вика, синеокая, с темными косами красотка. А я с крысиными хвостиками, вечная засоня. Я бы и не запомнила её, она училась со мной всего полгода, если бы не новость, поразившая меня в самое мое детское сердечко.Вику повезли в Москву в балетное училище и её приняли. Вот такую толстушку ,как я!
Вот честно, я стала рыдать и просить маму отвезти меня в неведомую Москву учиться на балерину. Мама, сама чуть не плача сказала ,что у нас нет таких денег. Дело возможно было не только в деньгах .В четыре года я сломала ногу и она срослась неправильно.(смотри пост «Вы же мать!») Хромоножкой я не стала, но вряд ли бы прошла медкомиссию в балетное училище. Следующтй раз ,глубокую рану в душе мне нанесли в лет четырнадцать. Мама работала директором клуба автодорожников, и там были разные кружки. В том числе и танцевальный. Вела его Марина Аркадьевна, миниатюрная блондинка, с претензией на богему.
Скрипя зубами она согласилась взять меня в коллектив. Все что касалось меня мама была решительной и за отказ ,могла бы уволить Марину.
На открытый конфликт та не решилась ,зато позволяла себе во время репетиций завуалировано оскорблять меня.
- Лошадям здесь не место, Кому слон на ухо наступил - не следует танцевать. Все это говорилось вроде бы никому конкретно, но я то понимала ,что это обо мне. В нашем девчачьем коллективе меня стали ,как сейчас говорят ,булить. Хихикали за спиной, подставляли подножки. Наверное Марина Аркадьевна ненавидела маму ,вернее недолюбливала ,как и всякое начальство, потому что в один прекрасный день, терпение ее лопнуло. Надо было выступать к очередной дате Революции и «балетмейстер» поставила условия маме, как директору клуба.
-Галя не будет танцевать в концерте, у нее нет ни слуха, ни чувства ритма.
Мама хотела возразить, но я расплакалась, убежала, и больше не приезжала к маме на работу.
Самое удивительное, что мама и Марина «дружили» еще долгие десятилетия ,до самой маминой смерти , и даже мама питала иллюзии, что сын Марины женится на мне.
Он тоже ,как и мать был танцор, плясал в шахтерском ансамбле и даже ездил с гастролями за границу. Такой же субтильный как мать, с длинными волосами, и всегда мокрыми губами. Облизывал он их , что ли постоянно? Знакомство наше так и не переросло во что –то большее, а мама с тех пор, ненавидела всех танцоров, и считала что это самая никчемная профессия для мужчины особенно. Когда моего сынишку ,а ее внука, хотели в школе записать на танцы, она встала в позу ,и я ее послушала. У мальчика нет слуха ,от слова совсем.
На мою любовь к балету, те давние детские обиды , не повлияли. И до сих пор я очень трепетно и с любовью отношусь к балету, который иногда сниться мне во сне.