Анна и Марина. Часть 2.
Сигареты
Анна собирала вещи в дорогу. Марина помогала укладываться, она принесла вышитую подушку и подала подруге. Спросила:
-Это она?
-Да, я вышивала ее с лета. Долго, ты сама видела.
-А вы уговорились встретиться?
-Вроде да, я позвоню по приезде, там встретимся.
Анна ехала на три дня. Много вещей она с собой не брала, а жить намеревалась у брата. Она уже полгода переписывалась со «своим другом», как она его называла. И настал момент, когда Анна увидит его вживую и сможет поболтать. А кроме того, заодно передаст подарок. Марина с улыбкой наблюдала за перепиской, считая, что подруга перебарщивает и здорово влюблена. Анна отвечала на это, что нашла лучшего друга. Марина пожимала плечами и отвечала, что это хорошо. И она была рада, хотя чуточку и ревновала.
Анна позвонила через два дня. Они с Мариной разговаривали о достопримечательностях, о погоде и брате Анны, пока Анна не сказала:
-Знаешь, а он не пришел.
-А как же телефон?
-Телефон выключен и молчит.
-Понятно. – Сказала Марина. – Ты расстроена?
-Не очень, просто жаль: я старалась вышивать эту подушечку.
-Да, я помню, помню, что ты над ней сидела почти каждый вечер. Ладно, не бери в голову.
Две недели пролетели быстро. Анна приехала загорелая, с массой впечатлений, которыми делилась на балконе за чашкой кофе и сигаретами. Марина постепенно научилась курить и периодически просила у Анны сигарету, объясняя это «торжественностью момента». Под конец вечера Анна таинственно произнесла:
-Погоди, я сейчас вернусь.
И вернулась на балкон с подарочным пакетиком. Протянула Марине:
-Это тебе.
-Здорово! Надеюсь, ты не привезла мне сувениры или дрянные картины местных уличных художников?
-Давай, загляни сама!
Марина заглянула и попросила у Анны сигарету. Анна удивилась:
-Ты расстроена?
-Нет, просто дай сигарету. Момент стоит того.
И так они сидели в молчании. Вечер длился, по-осеннему лиловый, с перистыми тенями облаков. Первые звезды уже появлялись, почти незаметные в облачном небе. Марина курила, задумчиво глядя на парк.
Фотоночь
Марины не было дома, когда Анна собралась на работу. Сборы подразумевали вечернее платье, серьги с фальшивыми бриллиантами, длинные перчатки и туфли на очень высоком каблуке. Анна пела в хорошем ресторане, но на работу шла пешком при параде. Поэтому-то каждый выход на работу ее провожали взглядами окрестные пьяницы, старушки на скамейках и почти все окружающие. Хозяин ресторана требовал, чтоб она выглядела чуточку экстравагантно, да оно и шло ей. В таком наряде Анна себя чувствовала как надо. Если Марина была дома ко времени ее ухода, то занималась парадным макияжем подруги. Это у нее очень хорошо получалось.
На этот раз Анна собралась сама. Поправила прическу у зеркала и ушла. День был трудный: самое большое количество приходящих в рестораны Анна замечала с пятницы на субботу. Выходные только начинались, люди спешили отдыхать, заказывали ей песни один за одним. Анна очень уставала в пятничные вечера. Хорошо, если приходил саксофонист, тогда она могла передохнуть и сама послушать, как его блестящий снаружи и немного заросший медным купоросом изнутри инструмент выдает тягучие низкие звуки. Саксофонист пришел сегодня. Они даже сделали пару выходов вместе, ловя особое настроение вечера. Оба они утомились. Потом саксофонисту вызвали такси, и до того, как такси пришло, он по привычке проводил Анну до двери. Было часа три утра. Саксофонист не был даже отдаленно влюблен в Анну, нет, просто она честно призналась, что боится идти в подъезд одна - слишком темно - , а потом у них вошло в привычку, что если он на смене, то обязательно проводит ее до двери. Обычно оба еле держались на ногах под конец и почти всегда шли молча, как и сейчас. У двери прощались, Анна попыталась тихонько своим ключом открыть дверь.
Когда она зашуршала в замочной скважине, дверь ей открыла Марина.
-Привет! Опять побоялась засыпать одна? – Спросила Анна.
-Ага, -кивнула Марина. – Ты такая красивая сегодня. Чай будешь?
-Буду. Очень устала. – Сказала Анна.
Зажгли лампу вместо большого света. Анна поленилась даже переодеваться – так и сели: Марина в домашнем халате и Анна в длинном вечернем платье красного цвета. Марина принесла фотоаппарат:
-Сейчас, погоди, я хочу сфотографировать.
-Тогда и ты, хорошо?
-Ну мне нужно переодеться и привести себя в порядок.
-А ты очень хочешь спать?
-Нет, уже нет.
Они понимающе улыбнулись друг другу, допили чай, а потом Анна помогла Марине одеться, сделала ей высокую прическу. Поставили свет в комнате-мастерской, включили джаз и фотографировались, смеясь. Это была игра в фотографию: в ход пошли меха, искусственный жемчуг и мундштук.
Насмеявшись и нафотографировавшись, они легли спать совсем под утро. Анна спросила:
-Тебе сегодня было грустно?
-Не особо, просто хотелось отвлечься. Но грустно чуток тоже было.
-Знаешь, что я делаю, когда невмоготу?
-Что?
-Ложусь и представляю, что я не здесь, а в стране, где есть дворец с арками, чайные розы, моя библиотека и водопад. Представляю в подробностях, пока не поверю, что это все – настоящее. И потом оно оживает, мне становится легче, ведь там нет никого из моих знакомых, там вообще нет никого, кроме меня и выдуманных мною существ. Попробуй сама что-то такое представить, думаю, вреда не будет. Если даже не получится сделать это реалистично, станешь лучше засыпать.
-Хорошо. Пожалуй, я знаю, что представить. Это будет хижина на берегу моря.
-Договорились. Можешь не говорить все мне. Это же твой мир.
-Тогда спокойной ночи.
-Да, спокойной, - Анна уснула, даже не докончив фразу...
Башня из красного кирпича
Однажды, когда Анна поехала домой на пару дней, она пригласила Марину с собой. Ночь девушки провели в поезде: Анна на верхней полке, читая длиннющий роман Фаулза, а Марина внизу, слушая в плейере музыку. Утром их встретил маленький городок. В 6 утра было тихо и даже слишком сонно. Анна комментировала, пока они шли: «Вот главная площадь, вот моя детская художественная школа, мы еще сходим туда. Вот тут я всегда срезала путь. Видишь эту канавку? Сюда я свалилась с велосипеда в 5 классе».
Городок отнюдь не был большим. Анна сказала, что из-за этого и уехала. Мама Анны встретила их и накормила, а потом ушла на работу. Анна предложила передохнуть немного и пойти в музей, а заодно посмотреть окрестности.
В музее Марина долго любовалась гарнитуром - стульями с столом из древесных корней, - знаменитым на всю страну витражом. Анна очень любила свой музей. При входе им выдали смешные тапочки-галоши, чтобы не топтать ковры. Марина хотела сфотографировать себя и Анну в них, но фотографировать в музее было запрещено без специального разрешения.
Потом они погуляли по площади, спустились к городскому пляжу, выпили там лимонада и искупались. Марина сделала набросок и убрала альбом в сумку. Анна сказала:
-Ну вот, особо тут нечего увидеть. Если хочешь, мы можем зайти в мою художественную школу. Там интересно.
И они зашли туда, поболтали с директрисой, осмотрели все комнаты с запасниками. Директриса разрешила им найти в запасниках детские работы Анны. Марина осмотрела их с молчаливым интересом. Ей вполне понравилось там.
Вечером они вышли в поле позади дома Анны. Дом стоял на отшибе среди других таких же домов, тоже небольших. При желании можно было бы прогуляться от него до леса. А недалеко стояла водонапорная башня. Туда-то Анна и направилась. Она сказала:
-Ты же читала сказки про принцесс?
-Да. Все их читали в детстве, конечно.
- А ты знаешь, что такое башня из слоновой кости? У меня была башня из красного кирпича. Да, пусть тут просто водопой для скота, но позади, в деревьях, есть замечательное место. Сейчас, смотри!
И они заглянули за башню. Там среди деревьев стоял навес со скамейкой, скрытый от дороги самой башней.
-Вот тут я читала все лето, пока меня не теряли. Тут никто не искал, и никто из детворы не заглядывал, так что место было целиком моим. Только в обед здесь появлялись пастухи, а потом снова можно было вернуться и сидеть, пока не уйдет солнце.
Они сели на скамейку и разговаривали до позднего вечера.
Анна сказала:
-Моя бабушка была травницей. И вообще я должна была унаследовать ее искусство, мне по глупости не досталось этого. Но порой я чувствую в себе что-то такое. Думаю, я могла бы писать об этом.
-Здесь у вас красиво. – Отозвалась Марина. – Попробуй написать.
-Попробую когда-нибудь потом.
Они вернулись, когда было почти темно, посидели с мамой Анны и легли спать. За окном Марины темнела засохшая ветка черемухи, словно кисть чьей-то очень худой руки. Марина лежала и думала о том, что рассказывала Анна. О бабушке-травнице, о старой башне из красного кирпича, о матери Анны и о засохшем кусте черемухи. Как будто что-то иррациональное было во всем этом, но при этом вполне свое, не вызывающее удивления или страха.
На следующий день Анна взяла с собой Марину, когда отправилась в лес. Они насобирали там трав: иван-чая, молодого чабреца, тысячелистника и белоголовки. Анна могла назвать, для чего та или иная трава. Она сказала, что им пригодится белоголовка, если будут женские проблемы, тысячелистник, если заболит живот, когда они полакомятся пирожными, а иван-чай и чабрец – лечить нервы и пить вместо чая. Марина засмеялась и сказала, что тогда им нужно побольше иван-чая и чабреца.
