Аллочка⁠⁠

Душное летнее утро у Аллочки привычно началось не с будильника. Где-то на рассвете, в пятом часу утра, обыкновенно просыпалась от голода её грудная маленькая дочка. Солнце уже било светом и жаром в окно, дом наполнялся истошным криком, так что поспать дольше не представлялось никакой возмоности. Кое-как преодолев сон, Аллочка встала и, шатаясь от не отошедшего ещё сна, подошла к кроватке. Малышка, которая лежала там, увидела маму, протянула к ней ручонки и начала кричать уже другим тоном, требовательным, глядя своей кормилице в глаза. Аллочка забрала ребёнка, улеглась на кровать и стала кормить, закрыв глаза. Хотелось немного прикорнуть, но тянущее и болезненное ощущение в груди не давало расслабиться, потому пришлось минут двадцать мучиться, пока наконец дитя не заснуло. Как ребёнок лежал рядом, так и Аллочка опустила голову на подушку и очнулась от улюлюканья младенца. Она взглянула на часы - прошло уже два часа.

Зная, что поспать уже не получится, Аллочка со вздохом встала. Нужно было поменять ребёнку подгузник, под протестующий крик переодеть брыкающееся маленькое существо, прибраться в доме, сварить ребёнку кашку и постирать грязные пелёнки. И добрую часть этих действий предстояло переделать с лялей на руках, потому что иначе ребёнок начинал хныкать и капризничать.

Закончив мало-помалу к обеду дела, уставшая Аллочка положила ребёнка рядом с собой. Ребёнок тут же начал хныкать, но Аллочка уже не обращала на него внимания, потому что страшно сильно ломило поясницу и болели руки от тяжести ребёнка. Решив немного отвлечься, Аллочка включила компьютер.

На страницах социальных сетей замелькали счастливые лица её подруг - одна на дискотеке, вторая на море, третья в магазине мерит шляпку - всё, что было в данный момент для Аллочки далёким и невозможным. Особенно болезненно воспринимались фотографии влюблённых парочек - их Аллочка сразу же закрывала и отходила от компьютера.

Солнце немного вышло из зенита, и Аллочка решила выйти с ребёнком погулять. Началось обычное каждодневное приключение - одеть ребёнка, потом как-нибудь быстро одеть себя, найти бутылочку с водой, затем спуститься с коляской по лестнице во двор. Когда Аллочка открывала тяжёлую железную дверь внизу, ей пришлось пятиться спиной вперёд, толкая дверь. У подъезда стояли две девицы и недовольно взглянули на мамашку, которая создала "затор" в двери. Выкатить коляску никто Аллочке не помог.

Во дворе Аллочка встретила Регину, глупую и болтливую мамочку, общества которая Аллочка страшилась, как огня. Но ничего не попишешь - во дворе больше никого не было, и пришлось в сотый раз обсуждать, какая соска лучше, какой порошок не вызывает аллергии и какой педиатр лучше. Особенно Аллочку пугали рассказы из серии "А мой-то..." Но этот момент, к сожалению, наступил.

- Вот ты счастливая, ты не замужем - щебетала Регина, - а мой-то вчера что устроил! Пришёл, напился, и давай своего Шевчука слушать на полную громкость! Я ему - ты что, ребёнок спит! А он мне - давай сюда его, к хорошей музыке приучать будем! А я вчера Даньку два часа укачивала, он только засыпать начал, так покакал, пришлось мыть и заново укачивать! Не понимают мужики ничего, козлы они все!

Хотя бы с этим концептом Аллочка была согласна. На лице у неё играла дежурная любезная улыбка, но в душе был мрак.

У Аллочки зазвонил телефон. Она подняла трубку - звонили из профкома универсистета. Из трубки понеслось щебетание:

- Аллочка, я тебе тут документы на пособие на ребёнка заполняю. Как мужа твоего зовут?-

- Я не замужем, - как можно спокойнее и с улыбкой ответила Аллочка.

- Нет, ну отца ребёнка?

- Его нет.

-Ну, гражданского мужа, отца, кто в свидетельстве записан?

- Там прочерк.

Щебетанье в трубке замолкло и возникло молчание. Потому упавший голос добавил:

- А-а-а-а. Ну пока.

- Пока.

От этого звонка на душе стало ещё более гадко, захотелось плакать. Аллочка еле сдержала себя. На лице также была маска доброжелательности. Но ей хотелось взять гранату и взорвать всё - университет, щебечущую куратора профкома с её голосом, жалующуюся, но всё же замужнюю Регину. И отдельную гранату припасти для того человека, кто принёс ей столько боли. А потом сказать своей дочери - на тебе бутылочку, там много молочка, и дай поспать мне. И спать где-то сутки беспробудно.

Гуляли долго. Обе мамочки сошлись в одном - на свежем воздухе дети спали, и потому гулять было большим удовольствием.

День стал клониться к вечеру, и мамочки разошлись. Аллочке предстоял ещё более сложный путь наверх по лестнице. Как обычно, дверь открыть никто не помог. Бабки на скамейке безмолвно глядели, как Аллочка старается удержать дверь и протолкнуть коляску одновременно. Их липкие взгляды Аллочка чувствовала на своей спине, и её передёрнуло от омерзения, когда она зашла в подъезд и дверь за ней закрылась.

Под конец вечера Аллочка уже была вконец измученной, и когда дочка заснула наконец у неё на руках, тяжёлая голова сама валилась на подбородок. Аллочка уложила ребёнка спать, села на кровать и наконец поняла, что сейчас она предоставлена сама себе. Посидев так минуты три, Аллочка стала переживать впечатления от прошедшего дня, и тут уронила голову в руки и горько заплакала. Почему так нечестно? Почему не пополам эта вся бессонница, стирка, готовка, ломота в руках и спине от тяжести ребёнка? Почему к этому всему грузу ответственности, половину которой ей подло скинули в руки, добавляется ещё и груз осуждения, сплетен, неравенства в обществе, и эта боль, бесконечная боль обманутой женщины? Её тут же настигло воспоминание, как в роддоме на восемнадцатилетнюю Аллочку шикали старые медработницы, какие обидные слова ей говорили, когда выполняли свои обязанности... От этого ещё одна волна обида захлестнула молодую мамочку. Почему мужч... Нет, эти твари делают так? И нет возможности ей окупить свою ошибку? Тут же внутренний голос крикнул - не называй ребёнка ошибкой! Это счастье! Но почему счастье отнимает у меня все силы и молодую жизнь? вновь вопрошала Аллочка. И тысяча голосов в голове закричали на разные лады, запели, закружились - виновата сама! стыд! позор! блудница! и ребёнка заклеймила! много вас таких, по кустам! вот и сиди дома, выполняй свои обязанности и не пикай!

Когда Аллочка утомилась вконец от рыданий, она поднялась и подошла к кроватке, где мирно сопело ещё совсем маленькое, беззащитное создание.

- Прости, что могла усомниться... Ты же и есть счастье, подлинное, безмерное счастье...

Волна нежности захлестнула Аллочку, и она осторожно поцеловала свою спящую маленькую дочку.

Аллочка легла и заснула, и в голове её мелькала мысль - счастье, ты моё счастье. Настоящее счастье.

Так закончился день. Через несколько часов предстояло Аллочке снова проснуться, и начать проживать новый день, похожий на сегодня, но всё же на день больше, приближающий юную мамочку с дочкой ко взрослению, спасительному и неизбежному.

(© 2015 )