Алексей Беляев - Гинтовт⁠⁠

Жанр, в котором работает современный русский художник Алексей Беляев-Гинтовт можно определить, как «имперский авангард». Его талант особенно ярко проявляется в склонности к художественным провокациям. При этом участника нескольких сотен выставок, лауреата конкурсов Гинтовта не приглашают в Союз художников и не жалуют представители академического искусства.

Мастерская Гинтовта на Щипке, районе старого московского Замоскворечья, похожа одновременно и на советский «красный уголок», и на территорию высокого искусства. Сейчас «великий и ужасный» Гинтовт, хитро улыбаясь, пытается рассказать свою творческую биографию так, чтобы она поместилась в скромный объем небольшого репортажа. Начинал он еще при Брежневе, так что рассказать Гинтовту есть что.

- Намеревался стать художником, но совершенно не представлял, как это может выглядеть в реалиях СССР 80-х годов. Например, колоссальной проблемой было приобретение масляных красок. Они доставались только членам Союза художников, я их получить не мог. Сама реальность ужала меня до алмазной плотности контента. Столовая ложка офсетной краски, выменянная в типографии на водку, давала возможность работать с поверхностью в течение месяца, если тонким слоем распределять ее на поверхности ладони. Так я превратился в индивидуальную печатную машину. Это была последняя степень минимализма: есть руки художника, глаз его и есть минимальное количество краски, дающее возможность на любой гладкой поверхности публиковать задуманное.

Решив «замаскироваться под архитектора» и таким образом обойти систему, Гинтовт поступил в МАРХИ и получил одно из лучших в мире художественно-пластических образований. Заодно, как все хорошие ученики, он научился тому, чему советская школа учить вовсе не собиралась, а именно современному западному искусству.

- Я поставил себе задачу перебрать руками весь 20 век. По 2-3 книжкам, осуждавшим западный постмодерн, я пытался составить себе представление о происходящем в мире, погружаясь в десятилетия – 10-е годы, 20-е, 30-е и так далее. На каждое десятилетие уходило по месяцу. На выходе я должен был произвести работу, соотносимую с Эгоном Шиле или Сальвадором Дали. Не копию, но по мотивам. Так я добрался до плюралистического десятилетия 80-х и остановился перед выбором - что же дальше. Тенденции не заявлены, направления не обозначены. Я должен был овладеть технологией, которая позволяла бы получать любые изображения. При этом это должна быть индивидуальная мною изобретенная технология, авторский язык, никогда доселе не бывший. Я экспериментировал много лет, как правило, уничтожая все свои эксперименты.

В ход шло все, что могло оставлять след: шариковая ручка, металлические печати, парафин, копчение, коллажи, рисование руками и даже то, что Гинтовт называет «бутырским минимализмом», то есть применение всего лишь одной самой простой технологии типа одного касания и удара по листу остро отточенным карандашом. В итоге Гинтовт добился почти невозможного: он всегда узнаваем и всегда разный.

На его счету 49 персональных выставок и больше 150 групповых. Его авторскую манеру действительно трудно определить, исходя из привычной искусствоведческой каталогизации. Большой русский стиль – на этом определении настаивает сам Гинтовт. Для него это означает вовсе не декоративная этнографичность, а скорее геополитический масштаб образов, рожденных из богатейших недр русской евразийской традиции. Убежденный евразиец, последователь Льва Гумилева и Александра Дугина, Гинтовт видит в России шанс на объединение мира под знаменами Востока и Запада. Его работы - это всегда поиск «третьего пути» и в живописи, и в геополитике.

- Молодой человек, заранее отрешенный от любых возможностей публикаций, принимает стратегию тотальной экспансии. Я открыл для себя ленд-арт. Ставил срощенные верхушки деревьев в лесу. Делал надписи на грибах. Ни для кого. Для красоты. Устраивал инсталляции в выселенных домах. Главным было то, что этого никто никогда не увидит и не оценит. Есть Союз художников и есть его прямая противоположность – это я. И мы не сойдемся никогда.

В победном шествии Алексея Гинтовта по галереям и выставкам было два события, которые он считает настоящим успехом. В этом недлинном списке, заметьте, нет скандальной истории с присуждением ему премии Кандинского в 2008 году. Учрежденная в 2007 году, эта премия считается одной из самых национальных наград в области современного искусства.

Тогда, в 2008 году, авторитетное международное жюри признало лучшим проектом года две работы Гинтовта – «Родина дочь» и «Братья и сестры».
Последняя была выполнена сусальным золотом и изображала огромную толпу русских людей, слушающих знаменитую речь Сталина, произнесенную в июле 1941 года.

Вся либеральная Москва бушевала вокруг его лауреатства, но сам он как будто и не заметил этой премии. Для него успехи выражаются не в скандалах, а в степени охвата народных масс.

Проектом «Новоновосибирск» Гинтовт с коллегой Андреем Молодкиным представил новую евразийскую цивилизацию со столицей, расположенной точно посередине между западными границами царства Польского и Тихим океаном. Монументальный «Новоновосибирск», состоящий из нескольких огромных полотен, нарисованных шариковой ручкой, объехал Москву, Питер и Париж, везде производя нечто вроде революции в умах.

- В Париже напряжение было чрезвычайным. Ну, конечно, все сказали, что это русский милитаризм и академизм. Не приемлемо ни то, ни другое. Дошло до того, что одна из эмигрантских групп попыталась подать на нас в суд за демонстрацию образа Аполлона в силу неприемлемости его появления на территории современного искусства. Границы были обозначены предельно четко. Аполлона нельзя! В итоге мы пришли к выводу, что мы действительно попали в точку.

В этой битве важно выбрать правильную сторону. Алексей Гинтовт свой выбор сделал. Он всегда был и будет на стороне русской культуры и того сияющего совершенной красотой аполлонического искусства, которое, согласно Достоевскому, спасет мир.

Алексей Гинтовт ВК https://vk.com/alexeygintovt