Возбуждение против брезгливости: кто кого⁠⁠

Есть вещи, которые прекрасно существуют только в постели. Пот на чужой коже, слюна, запах тела, мокрые простыни, пальцы там, куда днём мы вообще стараемся без необходимости не лазить. Во время секса всё это может казаться естественным, возбуждающим и даже красивым. Потом проходит двадцать минут, включается свет — и та же самая спальня внезапно начинает напоминать место, которое хорошо бы проветрить.

Самое смешное, что сами вещества за это время никак не меняются. Меняемся мы. Пока человек возбуждён, мозг удивительно терпимо относится к тому, от чего в другой ситуации потребовал бы салфетку, душ и желательно ещё антисептик.

Психологам стало интересно, насколько далеко заходит эта временная потеря брезгливости. И вместо философских рассуждений они посадили девяносто женщин смотреть эротические фильмы, а потом предложили им делать вещи, на которые в обычном состоянии большинство людей отвечает коротким и очень понятным словом: «Фу».

Девяносто женщин, эротический фильм и стакан с насекомым

В 2012 году психологи Шармен Борг и Петер де Йонг из Университета Гронингена решили проверить, что происходит с отвращением, когда человек сексуально возбуждён.

В эксперимент пригласили 90 здоровых гетеросексуальных студенток, средний возраст которых составлял около 23 лет. Их случайным образом разделили на три одинаковые группы. Первая смотрела эротический фильм, вторая — совершенно несексуальное видео со спортом, рафтингом, прыжками и прочими способами заставить сердце стучать быстрее, а третья наблюдала нейтральную поездку на поезде. Исследователям было важно отделить именно сексуальное возбуждение от простого состояния «ух ты, сейчас что-нибудь произойдёт».

А потом начиналась прекрасная часть, ради которой иногда стоит поступать на психологический факультет.

Перед участницами по очереди появлялись 16 заданий, специально подобранных так, чтобы вызвать отвращение. Среди них были сексуально окрашенные действия — например, требовалось смазать вибратор, — и совершенно посторонние мерзости. В одном задании предлагалось отпить сок из стакана, где находилось большое насекомое. Были задания с использованным бельём, костями животного и едой рядом с живым червём. Причём женщина могла отказаться: исследователей интересовало не только то, насколько противной ей кажется ситуация, но и решится ли она реально что-то сделать.

После каждых двух заданий участницам снова показывали небольшой кусок соответствующего фильма, чтобы эксперимент не превратился в ситуацию, когда возбуждение закончилось двадцать минут назад, а несчастная всё ещё сидит перед банкой с чем-то подозрительным. Вся процедура занимала около двух часов.

И результат получился довольно выразительным.

Оригинальная статья в PLOS ONE, полный текст бесплатно:
https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0044111

Женщины после эротического фильма оценивали сексуально связанные неприятные вещи как менее отвратительные, чем две другие группы. Но произошло ещё кое-что интереснее: они чаще соглашались выполнять задания. Для сексуально связанных неприятных заданий группа возбуждения выполнила в среднем около 89 процентов предложенного, нейтральная — около 74 процентов, а группа обычного положительного возбуждения — около 65 процентов. Даже с несексуальными мерзостями картина была похожей: примерно 85 процентов выполненных заданий против 67 и 66 процентов в двух других группах.

То есть эротика не просто заставляла участницу сказать: «Ну ладно, это уже не так противно». Она меняла её поведение.

Сначала работает санитарная инспекция

Отвращение — чрезвычайно полезная вещь. Оно появилось явно не для того, чтобы мешать нам получать удовольствие от субботнего вечера. Это древняя система безопасности, которая заставляет отдёрнуть руку от гнили, не есть подозрительную пищу и держаться подальше от телесных жидкостей незнакомого происхождения.

Причём особенно чувствительны отверстия, через которые вся эта красота способна попасть внутрь тела. Рот в этом смысле представляет собой один из главных пограничных пунктов организма.

Но секс устроен так, что регулярно требует открыть практически все санитарные шлагбаумы одновременно.

Мы целуем чужой рот. Прикасаемся к гениталиям. Обмениваемся слюной. Вдыхаем запах кожи с расстояния нескольких сантиметров. Иногда делаем вещи, которые человек, впервые увидевший человечество, вряд ли назвал бы разумной профилактикой инфекционных заболеваний.

Получаются две системы с противоположными приказами.

Одна говорит:

«Не трогай. Чужое. Мокрое. Возможно, опасное».

Вторая:

«Трогай немедленно».

И победить одновременно они не могут.

Исследование Борг и де Йонга поддерживает простую гипотезу: когда сексуальное возбуждение становится достаточно важным, мозг немного приглушает сигнал отвращения или, по крайней мере, уменьшает желание от неприятного объекта отодвинуться. Авторы как раз рассматривали сексуальное возбуждение и отвращение как две мотивационные системы, одна из которых толкает человека вперёд, а другая тащит назад.

Если бы санитарная инспекция всегда работала на полную мощность, человеческий род мог закончиться на первом французском поцелуе.

Поэтому слюна любимого человека бывает двух сортов

Отсюда можно сделать забавное предположение, которое само исследование напрямую не проверяло.

У слюны нет постоянного психологического свойства «приятная» или «мерзкая». Огромное значение имеет сцена, в которой она появляется.

Когда человек, которого вы хотите, проводит языком по вашей шее, мозг получает целый пакет сигналов: запах, тепло, прикосновение, ожидание продолжения, возбуждение. Слюна входит в общий сюжет и воспринимается как его естественная часть.

Попросите того же самого человека минут через двадцать облизать ложку и положить её вам в тарелку — и система оценки уже будет другой.

Это, кстати, прекрасно объясняет один из бытовых парадоксов секса. Люди способны совершенно спокойно облизывать друг друга в местах, которые днём внимательно моют с мылом, но страшно нервничают, если партнёр отпил из их кружки в офисе.

Никакого противоречия нет. Изменился контекст.

Возбуждение не делает нас бесстрашными. Оно меняет цену вопроса

Есть соблазн сказать проще: «Во время секса человек перестаёт замечать мерзости».

Но результаты интереснее.

Авторы увидели, что женщины после эротического фильма не только называли часть вещей менее отвратительными. Изменялась сама готовность приблизиться и выполнить действие, причём эта готовность не полностью объяснялась снижением субъективного чувства отвращения. Иными словами, иногда женщина всё ещё могла понимать: «Фу, вообще-то гадость», — но всё равно была больше готова к ней прикоснуться.

Это уже очень похоже на обычный секс.

Нам совершенно необязательно перестать замечать пот, запах или какую-нибудь не особенно эстетичную позу. Они просто временно становятся менее важными, потому что появилось нечто важнее.

В хорошем сексе человек редко ведёт внутренний протокол:

«Так, на левом бедре обнаружена капля пота. Простыня смята на 37 процентов. Положение волос не соответствует исходному».

Возбуждение меняет приоритеты.

А утром приоритеты возвращаются, и человек первым делом интересуется, почему простыня лежит на люстре.

И после оргазма санитар возвращается на работу

Вот это исследование тоже непосредственно не проверяло, поэтому здесь мы уже вступаем на территорию вполне разумной гипотезы.

Если возбуждение действительно временно снижает влияние отвращения, то после его исчезновения фильтр должен возвращаться к обычным настройкам.

Отсюда может возникать знакомое ощущение: пять минут назад происходившее казалось невероятно эротичным, а теперь хочется сначала вымыть руки.

Это не обязательно означает разочарование в партнёре или внезапный приступ ханжества. Просто одна мощная мотивация закончилась.

Ночная спальня снова превращается в комнату. Красивое влажное тело — в человека, которому хорошо бы принять душ. А роскошно разбросанная одежда — в носки, которые почему-то опять лежат возле кровати.

Возможно, именно поэтому некоторые сексуальные фантазии особенно хороши до секса. В состоянии возбуждения мозг готов предоставить им огромный кредит доверия. После оргазма кредитный отдел внезапно просыпается и требует объяснить, зачем именно здесь понадобились наручники, взбитые сливки и соседский балкон.

Но эффект оказался вовсе не универсальным

После работы 2012 года появились другие эксперименты, и они слегка испортили красивую формулу «возбудился — перестало быть противно».

В исследовании мужчин сексуальное возбуждение действительно уменьшало отвращение прежде всего к сексуально связанным раздражителям. В другой работе, где мужчины и женщины самостоятельно приводили себя в состояние сексуального возбуждения, снижение сексуального отвращения обнаружили у женщин, но не у мужчин. А более свежие эксперименты показали ещё более сложную картину: реакция зависит от пола, индивидуальной чувствительности к сексуальному отвращению и от того, идёт ли речь о половых жидкостях или о какой-нибудь совершенно посторонней мерзости.

То есть никакой кнопки DISGUST OFF в голове не обнаружили.

Скорее там стоит регулятор.

У одного человека он легко уходит почти на ноль. У другого остаётся на середине. У третьего какая-то конкретная вещь — запах, жидкость, прикосновение — способна мгновенно перебить возбуждение.

И это уже довольно важное наблюдение для реальной спальни.

То, что кажется сексуальным одному, может выключить другого за секунду

Пары иногда удивляются этому как личному оскорблению.

Один говорит:

— Но вчера тебе нравилось.

Второй отвечает:

— Вчера нравилось.

И это вполне может быть правдой.

Сексуальное восприятие очень зависит от состояния человека в конкретную минуту. Одна и та же вещь при сильном возбуждении способна казаться частью секса, а без него — просто липкой, мокрой или странной.

Наверное, поэтому попытка внедрить какую-нибудь сексуальную новинку с места в карьер иногда заканчивается плохо.

Человек ещё мысленно не снял пальто, а ему уже предлагают оценить свойства смазки, незнакомой игрушки и верёвки из хозяйственного магазина.

Возбуждение просто не успело прийти раньше санитарного инспектора.

И, возможно, в некоторых случаях полезнее не спрашивать себя: «Почему меня это отталкивает?» — а посмотреть, в какой момент это происходит. До появления желания? Когда возбуждение уже набрало обороты? Или сразу после того, как партнёр сказал какую-нибудь особенно неудачную фразу?

Потому что одно и то же прикосновение при разных обстоятельствах мозг способен оформить совершенно в разные отделы.

Но исследование не даёт разрешения забыть о здравом смысле

Из всей этой истории не следует, что во время возбуждения грязь становится чистой, инфекции исчезают, а любые рискованные действия превращаются в хорошую идею.

Меняется восприятие, а не микробиология.

И в этом как раз спрятана обратная сторона эффекта. Если возбуждение уменьшает нежелание приближаться к потенциально неприятным вещам, оно теоретически может заодно немного ослабить осторожность там, где осторожность была бы совсем не лишней.

Авторы и другие исследователи как раз связывают сексуальное возбуждение с изменениями в оценке некоторых рисков и сексуальных решений. Но это уже отдельная тема: почему человек перед сексом совершенно уверен, что никогда не сделает какую-нибудь глупость, а через двадцать минут внезапно начинает рассматривать её как вполне перспективный жизненный план.

И всё-таки главный вывод очень простой

Секс не делает человеческое тело менее странным.

Он на некоторое время делает эту странность менее важной.

Мы по-прежнему потеем, пахнем, выделяем жидкости, издаём нелепые звуки и иногда обнаруживаем чужой волос там, где его совершенно не ждали. Но когда возбуждение работает как следует, мозг перестаёт рассматривать каждую из этих подробностей как чрезвычайное происшествие.

Поэтому слюна во рту любимого человека и слюна в стакане действительно почти одно и то же вещество.

Только во втором случае вы уже не возбуждены.

И вот это меняет практически всё.

Материал опубликован: https://dvavoprosa.ru/seks-vozbuzhdenie-brezglivost/