2025 год
2025 год, Чили. На берегу моря стоит маленький тростниковый домик под сенью могучих пальм. Рядом расположена скромная деревянная пристань, где бросил якорь маленький катерок. Мягкий желтый песок плавно переходит в зеленые заросли, перемежающиеся могучими стволами вековых деревьев. На горизонте видны горы, покрытые дикими джунглями. Внезапно в отдалении слышится шум мотора. Постепенно он становится громче. По грунтовой охряного цвета дороге к дому подъезжает Тесак на покрытом пылью квадробайке. Наш старый знакомый Максим по-прежнему подстрижен под короткий ирокез, но за прошедшие годы он заметно окреп, сбросил лишние жир и воду. Его кожа приобрела здоровый бронзовый загар и свежесть, на вид он даже выглядит моложе, чем когда-то в России.
Он достает из багажника бумажный пакет с лангустами и сикспак местного пивка. Сегодня он ездил в горы с друзьями, а вечер проведет, купаясь в ласковых теплых волнах океана и жаря лангустов на костре, разведенном прямо в песке. Вокруг ни души, лишь потрескивают дрова и поют кузнечики. Заходит солнце. Когда становится совсем темно, Максим бросает последний взгляд на тлеющие угли, аккуратно собирает мусор и идет обратно в домик. Часик-другой он посвятит чтению очередных жутких новостей из скатившейся в четвертый мир России: голод, репрессии, гражданская война между диаспорами... Тесаку горько все это видеть, но что он может сделать? С тех пор как в РФ изъяли все модемы у населения, он даже не знает, что произошло с его давними друзьями. Вздохнув, он выключает ноутбук и ложится спать. Завтра будет новый день, насыщенный приключениями в тропическом раю.
2025 год, Россия. Преждевременно состарившийся человек (по паспорту ему 34 года, но выглядит на все 65) заходит в общий барак, робко озираясь. Когда-то он был свободным человеком и любил сидеть на дваче. Все изменилось, когда в последние годы правления Путина гайки были закручены до крайней степени. Крепостное право, миллионы заключенных в трудовых лагерях, введение иммунитета к преследованию всех чиновников... Да, тяжело жить в нынешней России. Жаль, что он не успел сбежать, когда это еще было возможно.
Грустные мысли проносятся в голове анона, когда он сидит в холодном продуваемом всеми ветрами бараке посреди ледяной норильской тундры и вытачивает напильником затейливую фигурную рамку для иконы. За неделю он должен их изготовить не менее полутора сотен, и на сон остается 4-5 часов. Но могло быть и хуже - его могли определить в крепостные крестьяне, которых теперь 73% общего населения страны. Россия после принятия всех своих безумных законов осталась в полнейшей международной изоляции, и теперь еду приходится выращивать самим дедовскими методами. Голод стал нормой. Но не так страшен голод, как карательные отряды казаков и чеченцев, безжалостно вырезающие всех, кто пытается робко протестовать. Всех же, кто пытается сбежать из страны, прилюдно казнят. Запад махнул на происходящее рукой - нефти в России уже не осталось, а оккупация невозможна по причине огромных размеров этой дикой страны.
Он достает из багажника бумажный пакет с лангустами и сикспак местного пивка. Сегодня он ездил в горы с друзьями, а вечер проведет, купаясь в ласковых теплых волнах океана и жаря лангустов на костре, разведенном прямо в песке. Вокруг ни души, лишь потрескивают дрова и поют кузнечики. Заходит солнце. Когда становится совсем темно, Максим бросает последний взгляд на тлеющие угли, аккуратно собирает мусор и идет обратно в домик. Часик-другой он посвятит чтению очередных жутких новостей из скатившейся в четвертый мир России: голод, репрессии, гражданская война между диаспорами... Тесаку горько все это видеть, но что он может сделать? С тех пор как в РФ изъяли все модемы у населения, он даже не знает, что произошло с его давними друзьями. Вздохнув, он выключает ноутбук и ложится спать. Завтра будет новый день, насыщенный приключениями в тропическом раю.
2025 год, Россия. Преждевременно состарившийся человек (по паспорту ему 34 года, но выглядит на все 65) заходит в общий барак, робко озираясь. Когда-то он был свободным человеком и любил сидеть на дваче. Все изменилось, когда в последние годы правления Путина гайки были закручены до крайней степени. Крепостное право, миллионы заключенных в трудовых лагерях, введение иммунитета к преследованию всех чиновников... Да, тяжело жить в нынешней России. Жаль, что он не успел сбежать, когда это еще было возможно.
Грустные мысли проносятся в голове анона, когда он сидит в холодном продуваемом всеми ветрами бараке посреди ледяной норильской тундры и вытачивает напильником затейливую фигурную рамку для иконы. За неделю он должен их изготовить не менее полутора сотен, и на сон остается 4-5 часов. Но могло быть и хуже - его могли определить в крепостные крестьяне, которых теперь 73% общего населения страны. Россия после принятия всех своих безумных законов осталась в полнейшей международной изоляции, и теперь еду приходится выращивать самим дедовскими методами. Голод стал нормой. Но не так страшен голод, как карательные отряды казаков и чеченцев, безжалостно вырезающие всех, кто пытается робко протестовать. Всех же, кто пытается сбежать из страны, прилюдно казнят. Запад махнул на происходящее рукой - нефти в России уже не осталось, а оккупация невозможна по причине огромных размеров этой дикой страны.