Серия «Происшествие на базе Меркурий»

– Присаживайся. – указал он  широким жестом на пластиковый диван, последний предмет мебели украшавший кабинет. На противоположной стене были лишь несколько закрытых и открытых полок, вывешенных в стеллаж. Ну и стационарная зарядная станция для оперативного планшета ВКД, внутренних конфиденциальных документов.

- В общем так – сел за стол, в удобное кресло оператора беспилотных систем Козырев – я тебе сейчас экскурсию проведу по всему комплексу, первую и последнюю, постарайся запомнить где тут что. Меня Евгений Борисович зовут, можно просто Женя, давай на «ты», раз  нам вместе работать.

- Юра…

- Я помню. Чай, кофе, матэ?

- Что, у Вас и кофе есть? – последнее время настоящий кофе начал появляться в продаже, но всё еще был весьма дорог.

- Я ж сказал на ты!

- Ивини… - Юрий  смутился, но ответил правильно.

- Забей, да, и кофе есть оно ж в снабжение станций идёт, нам и перепадает.

- Я чай буду, привык уже.

- Давай, мне кофе намути, сладкий и с молоком, а я сейчас тебе мебель закажу. Обустроишься и гулять пойдём.

- Спасибо.

- Было б за что – Евгений задумчиво покрутился на кресле, отчего неподключённые контакты весело застучали – вон туда сядешь, у двери. Там и стол встанет и стул. Тебе что ещё надо из мебелей?

- Нет, наверное.

Пока Евгений включал медиацентр и связывался с расхозом, Юрий потыкал в кнопки на диване заказав серводоставщика с кофе и чаем. Потом встал и прошёлся по кабинету, подойдя к окну. Здание было старым, пятидесятых годов, и окно было по тогдашней традиции разделено на пять узких частей, каждая из которых должна была прикрываться собственным бронещитком. Аппаратуру бронещитков демонтировали и теперь окна были от пола до потолка.

- Только перец не трогай, это «Каролина Рипер» там сковиллей, как говна за баней! Я его для понтов выращиваю, не для еды – пояснил Евгений не отвлекаясь от постановки задач.

Хабаров поспешно отошёл, и пару минут разглядывал архаичные бумажные книги на полках. Его отвлекло появление в кабинете целой кавалькады: робопёс впереди, парочка андроидов-чамаров с мебелью и серводоставщик, видимо примкнувший к колонне уже в коридоре, ведь ему надо было спуститься с крыши, от контейнера доставки.

- Что, Михалыч, свои ковырялки уже не ходят? Опять псину вместо себя отправил? – загоготал Козырев.

- Уймись, хохотун – ответил густым басом робопёс и повернулся к инспектору - куда ставить?

- Вот сюда и сюда. Направление в ту сторону – Козырев встал и указал места. Андроиды хватко установили мебель, такой же алюминиевый стол с медиацентром и стандартное офисное кресло, подключили всю эту историю к питанию и сети и тихонько ушли. Серводоставщик изверг из себя большую стеклянную кружку кофе и пластиковый стаканчик с чаем и тоже отвалил. Остался только робопёс, внимательно вылупившийся камерой на Хабарова.

- Это Вы новый сотрудник? Здравствуйте, Юрий Станиславович. Рабочее место я вам приготовил, а как Евгений Борисович данные внесёт, предоставим Вам кабинет. Нам бы с Вами по технике безопасности пообщаться, да по коллективным правилам…

- Слышь, Михалыч, ты тут свои бюрократии не разводи. Не колокольцевщина на дворе! – бесцеремонно перебил вещавшего расхоза Евгений – сам свою жопу ленивую поднимешь и придёшь, если надо. Ты ему лучше планшет оперативный приготовь, пока я в отъезде.

- Вечно вы, Евгений Борисович, меня заткнуть пытаетесь – обиделся робопёс – а я могу за жопу и жалобу подать!

- Ага, ты ещё и кучу кибернетическую мне посреди кабинета навали от обиды. Ладно, Михалыч, ты не дуйся, я тебе с космопорта пузырь «коня» альянсовского притащу, хочешь? Только мозги Юре не выклёвывай, прошу.

- Оперативный планшет будет по мере поступления, ориентировочно послезавтра – сухо сообщил робопёс и пошёл к выходу.

- О, надулся – тихо произнёс Козырев – Михалыч!

- Что? – остановился робопёс.

- У тебя грузчики бухие приходили! Прямо обдолбанные вольтами! Разберись!

- УуууЪ! – робот прямо выбежал из кабинета.

- Михалыч мужик ленивый, но отходчивый – констатировал Евгений – ты, главное, на его  заманухи не ведись.

Юрий в ответ просто пожал плечами.

- Ты прав, это не твои разборки. Смотри, я  тебе  ознакомительные материалы на первое время и задачи подгрузил. С завтрашнего дня занимайся. А сейчас давай кофе попьём и пойдём. Работы ещё…

Экскурсия по четырёхэтажному зданию оказалась  недолгой. Козырев показал стажёру

кабинеты инспекторского состава, три из которых пустовали, экспертный отдел на последнем этаже, где оперативник немножко пообщался с толстым экспертом Лёвой.

Потом последовала оружейка, где обитал нелюдимый здоровенный индус, специалист по тяжёлому вооружению, молча принявший пакет данных на выдачу табельного Хабарову и заваленный техникой с комплектующими зал инженера-электроника, симпатичной первой помощником инспектора Ли Бинбин, которую Евгений почему-то представил как «нашу Гаечку».

К смущению Юрия, самого стажёра Козырев, тоже представил как «Омского сердцееда», отличника боевой, служебной и гражданской подготовки направленного в Центр вытаскивать их из сложившейся рейтинговой задницы.

Впрочем, никакой задницы не существовало, об этом Юрию поведал последний из посещённых сотрудников (к расхозу не пошли принципиально) начальник аналитического отделения по фамилии Шендрек. Центр находился по рейтингам на очень высоком месте, что свидетельствовало о профессионализме его работников. Длинный и желчный аналитик в возрасте прочёл Хабарову целую лекцию о работе Центра и всего двадцать седьмого  Управления, направления деятельности которых, включали не только проявления терроризма, но и контроль религиозных организаций, и межнациональные отношения. И ещё расследования всех тяжких преступлений на космических жилых станциях, которые считались объектами особой государственной важности. Так что инспектора Центра были универсалами, этакими «и жнец, и швец, и на дуде игрец», расследующими косяки от и до, вплоть до стадии доследовании и направления в суд прокурорскими. Короче, от этого душнилы Хабарова еле вытащил Козырев, который в конце концов сообщил Шендреку о том, что «готов отрезать себе руку, чтоб кинуть ей в аналитика и не слушать эту скучнейшую скучищу».

Хотя, как отметил потом Хабаров, пересланные для изучения Козыревым оперативной обстановки материалы содержали, в том числе, всю эту «скучнейшую скучищу» в полном объёме.

Ну, а позже Евгений надавал остающемуся в кабинете на правах «ну почти хозяина» Юрию ценных указаний по уходу за жутким перцем, подготовил необходимую электронку с заявками по командировке и отбыл домой раньше времени, «потому, что отдыха теперь хрен целых ноль десятых будет». Как заметил Юрий, для убытия инспектор воспользовался довольно редким колёсным электробайком.

Ветреным жарким утром второй инспектор полиции Евгений Козырев,  вышел из здания гиперлупа совсем рядом со вторым терминалом аэро-космопорта «Платов» города-героя Ростов-на-Дону.

Одетый в светло-серую «рамку», полицейский ничем не отличался от вахтовиков, кучкующихся в терминале, в ожидании открытия регистрации на челнок до экспресса на «Меркурий». Лететь предстояло почти три дня  и народ дожидался возможности побыстрей просочиться в «чистую зону», где была возможность легально бухнуть приобретенного в магазинах свободной торговли разнообразного зелья, произведённого как в Альянсе, так и в Союзе.

Козырев прошёл ряды ожидающих и приложил «ксиву», а потом и руку к электронной системе прохода в служебные помещения службы безопасности. Коды удостоверения и персональная биометрия были уже в системе порта, так что дверь пискнула и впустила Евгения в небольшой зал регистрации провоза оружия. Провозившись с формальностями не более сорока минут, полицейский прошёл регистрацию и, сдав багаж с табельным, налегке вышел в «чистых» залах ожидания рейсов до основного потока пассажиров.

Под ногами сновали серводоставщики, уборщики и носильщики, пару раз Евгений чертыхнувшись, чуть не пнул подрезавшего его на ходу робота. Плюнув на всё, полицейский завернул в алкогольную «эмэстэшку», приобрёл там небольшой, плоский фуфырь кашасы и, зацепив попутно сендвич с холодной телятиной, засел в уютном уголке зоны ожидания «Меркурий». К этому  времени начали подваливать вахтовики-пассажиры и пришлось насладиться стандарным рассказом-голограммой, проецируемой раз в полчаса. Евгений слышал её не раз, но всё равно, настойчивые россказни затянутой в прозрачное платье искусственно созданной «стервы» «Аэрофлота» лезли в глаза.

«Орбитальная станция «Меркурий» в открытом космосе, это прорывной проект человечества, город,  парящий среди звёзд. Назван он, как и два подобных проекта, в честь выдающегося корабля русского флота, и представляет надёжное звено в цепи космических городов Союза, состоящей из более чем двухсот станций.

Облик «Меркурия» сочетает социалистическую эстетику и продуманную передовую инженерию: вытянутые цилиндрические сегменты, соединённые прозрачными переходами, напоминают гигантское кольцо, медленно вращающееся вокруг своей оси. Внешние панели покрыты адаптивным покрытием, которое меняет отражающую способность, чтобы регулировать температуру и защищать станцию от микрометеоритов и космической радиации.

Искусственная гравитация на «Меркурии» достигается за счёт вращения конструкции: центробежная сила прижимает обитателей к внутренней поверхности цилиндров, создавая ощущение привычной земной тяжести. Скорость вращения тщательно рассчитана, чтобы не вызывать у людей дискомфорта или головокружения, а массивные гироскопы и системы стабилизации удерживают станцию на заданной орбите и компенсируют внешние воздействия. Внутри пространство контролируется мощнейшим искусственным интеллектом и организовано по принципу «умного города»: жилые блоки, лаборатории, оранжереи, зоны отдыха, парки и спортивные площадки расположены так, чтобы каждый участок был функционален и при этом не ощущался тесным.

Жилые модули спроектированы с учётом психологического комфорта: большие панорамные окна открывают вид на Землю, Луну и далёкие звёзды, а мягкое освещение имитирует смену дня и ночи. В каждом отсеке поддерживается оптимальный микроклимат, а системы рециркуляции воздуха и воды работают по замкнутому циклу. База «Меркурий»  почти полностью автономна. Оранжереи и открытые парки занимают значительную часть внутреннего объёма: здесь выращивают овощи, зелень и даже фрукты, обеспечивая экипаж свежими продуктами, а  хвойные деревья парков очищают воздух.

Научные лаборатории оснащены оборудованием для исследований в области биологии, физики, астрономии и материаловедения. Условия микрогравитации доступны в отдельных изолированных секциях  их используют для экспериментов, где земная гравитация была бы помехой. На станции также есть медицинские блоки с медицинскими системами, позволяющими диагностировать и лечить большинство болезней, многочисленные тренажёрные залы, где искусственная гравитация помогает поддерживать мышечный тонус и здоровье жителей.

Связь с Землёй осуществляется через высокоскоростные лазерные каналы передачи данных, а элементы современной ядерной энергетики обеспечивают станцию безлимитной энергией. Системы безопасности включают дублирование всех критически важных узлов, аварийные шлюзы и спасательные суда. Для досуга предусмотрены виртуальные пространства, медиа-центры, студии творчества удалённые группы, которые помогают сохранять связь со всем Союзом.

Станция «Меркурий» это символ человеческой смелости, передовой науки и стремления к новым горизонтам. Каждый её элемент говорит о вдохновении народов Союза и заботе коммунистическо-социалистического руководства планеты Земля.

Приятной жизни и увлекательной работы, товарищи!»

Когда Козырев неторопливо одолел кашасу с сендвичем,  объявили посадку. Толпа жаждущих ломанулась вниз, к выходу на перрон, устроив давку в поданном автобусе. Евгений терпеливо дождался третьего и в относительном покое доехал до трапа к челноку, по виду напоминавшему более крупную версию старинного Ту-144. С поправкой на почти сто лет разницы в эксплуатации между ними, естественно. Челнок, как повелось по давней традиции в «Аэрофлоте», носил собственное имя, «Муслим Муслимов».

- Надо будет почитать, кто это – пробурчал про себя Козырев, он любил исторические экскурсы, а в салоне всегда были подробные сведения о том, в честь кого техника была названа. Тем интереснее, что челнокам, летающим по Солнечной системе  уже лет сорок как присваивали имена героев Третьей мировой и гражданских войн, в русском секторе – Украинской.

Семидесятитрёхчасовой перелёт прошёл скучно и стандартно. Рыба-мясо-курица, маски виртуального кино, красное винишко в дешёвом пластиковом бокальчике и, время от времени, десятиточечный массаж, исполняемый креслом. Всё как всегда на направлениях, доступных обычным гражданам. Необычным, всяким там учёным, партийным, ценным работникам и просто большим начальникам, как водится, были доступны условия получше.

Козырев проспал стыковку с двигательным модулем на орбите Луны, да и пялился в иллюминатор куда меньше чем большинство пассажиров. Он летал на станции уже довольно много раз, на «Меркурий», в частности четвёртый, и вся новизна межпланетных полётов давно ушла.  Да и голова уже начинала работать в ключе предстоящих мероприятий, строя планы с кем встретится и что запросить, что бы всё же отыскать владельца этой чёртовой ноги.

Наконец, когда, несмотря на старания встроенного в кресло массажёра и частые прогулки на более менее большом пятачке у туалета, жопа инспектора приобрела состояние каменной, командир челнока объявил о начале процедуры стыковки. Иллюминаторы правого борта быстро заполнило торовидное кольцо станции давнего китайского проекта «Межпространственный риф». Позже, члены экипажа долго заставляли вскочивший с сумками народ рассосаться по своим местам. Как всегда, помогло только максимально грубое облаивание неподчинившихся командиром.

Наконец, после занудных процедур оформления Козырев увидел знакомое бородатое лицо Ислама Тахоева, сотрудника местного отделения полиции, улыбавшегося ему во весь рот и махавшего рукой.

Продолжение всегда добавляю.

Другие неправдивые детективы:

1. "Не стучи дятел" Часть 1. Знакомство с лесом. Рассказ первый

2. "Эшники" Начало

Пробежав по яркому, испещрённому голорекламой переходу, человек выскочил на привокзальной площади Симферополя, перед историческим, тщательно восстановленным белым зданием старого вокзала. Здесь, в застеклённом и превращённом в зимний сад внутреннем дворике двух галерей было всегда людно и можно укрыться. Туда он и нырнул, рыбкой растворившись в толпе. Трикоптер завис перед дверью, требуя подтверждения оператора на действия, связанные с возможным причинением вреда здоровью граждан.

- Чёрт! – недалеко, в  фургоне, набитом электроникой, ругнулся оператор трикоптера – тут стаю не запустишь! Веток много!

- Стаю запусти на наблюдение за всеми выходами – ответил ему инициатор мероприятия, опер – и ориентируй вокзальных. Из здания незамеченным не выберется.

- Лады - оператор кивнул и включил визуал. Отданные бесконтактно команды стае и патрулям стали видны на большом экране. Тут же стала отражаться картинка всех выходов красивого здания из белого инкерманского камня и большого зала, опутанного лианами и экзотическими растениями. Через пару секунд свои картинки выдали и вокзальные робопсы, задержка была вызвана рядом согласований и подтверждений полномочий. Все шесть клинкеров побежали по внутренностям зимнего сада, выискивая беглеца.

- Ну как всегда. Люди женятся, ебутся, а нам не во что обуться! Он же за это время учудить может!

- Куда ж он рвётся – хмыкнув шутке поинтересовался оператор -  к гиперлупу до Ростова? Или на товарняк? Это ж бесполезно.

- Узнаем. Этот типок может и поживее что-то придумать. Вон он уже закидался говном каким-то, что седативное «великов» его не берёт. Расслабили мы булки с тобой и теперь отгребаем! Надо было сразу «ретриков»* заводить!

- Кто ж знал то. По инструкции так нельзя – оператор даже руками развёл от возмущения.

- Знаешь, Лёва, шёл бы ты с этими инструкциями нахуй! – беззлобно сообщил опер – по обстановке надо работать, а не по писулькам!

Толстый эксперт отдела беспилотного сопровождения обиженно надул губы и пощёлкал на клавиатуре. Совершенно бесполезный жест, все команды в системе отдавались бесконтактно.

- Да ладно, не дуйся, я ж пошутил – посмотрел на него оперативник – конечно, твои железяки важнее чем любая мясная жопа! Тем более та, что мы сейчас ловим. Может, он просто долбоёб.

Лёва сменил гнев на милость и посмотрел на собеседника. Умеет он и выбесить и рассмешить в один момент. Прям дар у человека.

- Ну что там, собака след не берёт? – опер махал рукой, меняя на экране картинки одна за одной.

- Вообще нет.

- А ты запаховые и визуал передал?

- Обижаете тащ инспектор… Но тут и растения забивают и людей уж больно много.

Ну да, туристический сезон. Хорошо ещё, что до прибытия московского гиперлупа время было.

- Понятно. Как всегда… – закряхтел второй инспектор, вставая с подвесного кресла – ищите, граждане полицейские, сами. А у техники – лапки. Сам пойду, прикрывай меня. И расхоза вокзального ориентируй, пусть меня встретит у входа. С цветами.

Дверь фургона открылась впустив внутрь яркий солнечный свет и свежий ветерок крымского утра. Сам фургон стоял на крыше жилого дома, на стационарном месте доставки, рядом с контейнером выдачи заказов для жильцов.

- Осторожней, Жень! – вслед выходящему произнёс Лёва и поспешно закрыл входную дверь. Эксперт всегда чувствовал себя лучше в закрытых помещениях разнообразных ка-цэ, чем на открытых пространствах. Даже на море купаться почти не ездил, несмотря на красоты курортов вокруг.

Пока опер добирался до вокзала, эксперт подогнал ко входу в вокзал парочку ретиариев и эцих с мигалками. Просмотрел запрос от вокзального расхоза и скинул ему короткую сводку по задерживаемому. Без неё он не соглашался даже высунуть нос из своей подсобки в помощь инспектору.

«В результате проведённых оперативно-розыскных мероприятий, – гласила сводка - сотрудники ТЦ по Республике Крым и ВП седьмого сектора 27 ГУ МОБ ОЗ установили  причастного к осуществлению террористического акта, связанного с поджогом наземной автоматизированной станции космической связи. Им является уроженец города  Владивосток, безработный Лим Ёнун. Данный гражданин действовал под руководством неизвестных лиц, которые поддерживали с ним связь через мессенджер «ВМ»*. Общению с ними предшествовало сетевое вступление в ряды и общение с проповедником религиозно-сепаратиского движения «Союз зелёных и крестьян». Неустановленные участники перевели Л. Ёнун деньги на приобретение материалов, необходимых для совершения противоправного деяния. Добравшись до места назначения, юноша вскрыл станцию, облил её горючей жидкостью и поджёг. Свои действия снимал на камеру коммерческого МФУ. В настоящее время Л.Ёнун является фигурантом уголовного дела, возбуждённого по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 205 Уголовного кодекса Объединённой Земли и подлежит заключению под стражу. Инициатор мероприятий: второй инспектор территориального центра Козырев Евгений Борисович».

Сводка сопровождалась видеорядом фактов и доказательств.

Когда Евгений подошёл к резной, снабжённой лишь старинными автодоводчиками двери вокзального комплекса, командир уборщиков этого самого комплекса уже маялся здесь.  Это был возрастной, кругленький дедок со смешными круглыми очками дополненной реальности на носу. Дедок не узнал полицейского, несмотря на то, что изображение Козырева наверняка было выведено на табло очков.

- Добрый день… Раип Марленович! - обратился к нему Евгений, воспользовавшись быстрой подсказкой ибэдэшки, и протянул руку для приветствия. Дедок шарахнулся от него, как от чумы.

- Оё, штоб! -  прошипел он, оглядывая крепкого бородатого мужика чуть выше среднего роста в затрапезных джинсах и белой футболке. Судя по всему расхоз ожидал увидеть кого-то другого, больше напоминающего того русого гладенького верзилу-спортсмена с ии-роликов про популяризацию Министерства общественной безопасности (в роликах была ещё миниатюрная и смертельно опасная манчжурка, но на неё Козырев объективно не тянул).

- Евгений Борисович ? – пришёл в себя работник вокзала – я думал вы будете в форме…

- С какого перепугу? - вопросом на вопрос ответил Евгений – под тридцать жара на улице!

- Ну да, ну да. Пойдёмте внутрь тогда, там микроклимат, прохладнее.

- Да уж хотелось бы. Секунду. Лёва, отправь одного ретрика отсюда на малый выход. И пришли запасного к выходу на перрон. Вот сюда.

Один из дуболомов с мигалками на подобии головы неслышно поехал в указанном направлении. Оставшийся у центрального входа полицейский дрон фурора у посетителей вокзала не вызывал – сработала многолетняя программа открытого размещения роботов у присутственных мест. Входящие и выходящие люди обходили чёрно-серебристый столб колёсника как пустое место, «ну стоят они у входа и стоят, чё бухтеть-то?»

Полицейский с помощником вошли в историческую галерею. Людей здесь было прилично, хотя основной поток всё же без задержек проходил в досмотровое помещение и спускался к подземельям гиперлупа. Туда клиент по-любому попасть не мог, ибо на досмотре его мигом заластали бы.

- И где он может быть? – сам себе под нос задал вопрос инспектор. Следов Ёнуна до сих пор не нашёл ни один из кланкеров и ни одна из стационарных камер.  Удивительно.

- Пойдёмте Раип Марленович. Показывайте все закутки, где можно защемиться придурку, ростом под метр шестьдесят.

- Почему придурку? Он что, ещё и сумасшедший? – испугался дедок.

- Судя по его общению в сети, да.. - пробормотал Козырев, но дедка успокоил – да нет, нормальный, в детстве только уронили… Раз пять, об дерево.

Они прошли, петляя мимо агав и лиан с пальмами по центру здоровенного зала. Потом прошли по правой стороне, у стен с  различными батальными полотнами от Уильяма Симпсона и Дейнеки с его моряками до изображений горящей Панорамы двадцать шестого года. Тут тоже было пусто. Перешли на левую сторону, где было нечто вроде смеси автоматизированного фудкорта под сенью орхидей и прохладного дворика со статуями. Пахло самсой и цветами. Сюда, по просьбе Евгения притащились три кланкера, для организации более тщательных поисков. Только тут можно было и сбить их одорологию со следа. Расхоз желания лазать по закуткам дворика не проявил и направления пришлось проверять инспектору.

- Ёбаный распиздос! – выругался Евгений, чуть не рассадив себе лоб о руку мраморной статуи  в тайском стиле, украшавшую выход к фонтану. Тут же на запястье мерзко пискнула веська, отражая фиксацию некорректного поведения в общественном месте. Да ёмана! Придётся опять пузырь народу из ЦОД покупать. И так социальный рейтинг ни к чёрту.

Однако нет худа без добра. Пока Козырев тёр ушибленный лбешник, он увидел серый кроссовок, быстро спрятавшийся за автоматической самсошницей, стилизованной в виде каменной хижины.

Махнув рукой, Евгений отправил запись факта Лёве и моментально туда же порысил робопёс. На картинке появился мелкий кореец, защемившийся в выемке между автоматом и стеной. Теперь надо было вытащить его оттуда живым и здоровым. И без ущерба окружающим.

- Значит так – рукой подтащил к себе Евгений дедка-расхоза – всё видел?

- Да…

- Идея такая. Эта…собака женского рода – сдержал себя оперативник – может начудить всякое. Херни какой-то от усыплялок он уже заглотил, мало ли что ещё придумал.

-Робопса он уже увидел, так что ты  - дедок замотал головой а потом глядя в красные глаза Евгения закивал – ты идёшь к нему и говоришь, что полицейские ждут с трёх выходов. Но тебе проблем не надо и покажешь ему выход на задворки, вот тут. Там типа никого нет.

Евгений вывел на очки Марленыча карту со стрелочкой, а так же текст планируемого разговора.

- Понял?

- П..понял… А если он не пойдёт.

- Пойдёт. Он тупой, только тупицы так в терроризм вляпываются, так что тебе, Марленыч, поверят. Робота ему дашь в сопровождение, он вообще растает. Ну… а не пойдёт, тогда пойду к нему я.

Евгений дотронулся до оперативной кобуры на ремне над задницей.

Расхоз закивал и пошёл к клиенту.

Домашний вид дедульки всё же сделал своё дело. Через пару минут по дворику пробежал вокзальный робопёс, а за ним порысил Ёнун

- Я отходил спокойно, не прятался, не воp,

Колесами печально в небо смотрит круизеp… - под нос пропел довольный Евгений песенку восьмидесятилетней давности.

- Что?- спросил подошедший дедок.

- Ничего. Спасибо за помощь, Раип Марленович. Я обязательно вас отмечу в системе.

- Спасибо -  расплылся расхоз. Отметка такого уровня влекла за собой как минимум приличную премию к зарплате.

Видеокартинка зависшего над вокзалом трикоптера качественно передала выбежавшего из двери недотеррориста и щелчки неодимовых магнитов углеродной сетки ретиария.

- Лёва, тащи эцих к выходу на грузовой перрон. Там шибари готово и ждуть! Держи краба, Марленыч, увидимся! – Козырев открыл дверь на залитый солнцем задний двор - Здрасти, товарищ бандит!

Старое, пятидесятых годов постройки жёлто-розовое здание с вывеской «27 Главное Управление Министерства общественной безопасности объединенной Земли.  Территориальный  Центр по республике Крым и внешним поселениям седьмого  сектора» находилось на окраине Симферополя, в микрорайоне с милым названием Приятное Свидание. На этот счёт прохаживались почти все посетители дома, от мала до велика, от злодеев до комиссаров.

Евгений привычно прошёл длинное расстояние от парковки фургонов до здания, приложил удостоверение к бронированной двери и поднялся на второй этаж, к шефу. В просторном и прохладном кабинете он обнаружил начальство, не так давно назначенное на эту должность и ещё не сменившее изображение должности на двери с «дерева» на «зятя»* в компании молодого типчика, выряженного в тёмно-синюю форму со звёздочкой «солевого Сани», третьего помощника инспектора.

Товарищ третий комиссар Тан Чжиган что-то увлечённо втирал развесившему уши новичку. Над ним висел задаренный на днюху коллективом портрет старинного персонажа Шан Цунга, на которого шеф был удивительно похож.

- Так, вот и рекомый инспектор прибыл! – сразу же отвлёкся от рассусоливаний начальник – присаживайся, Евгений. Удачно?

- Очень. Клиента мы сдали в обезьянник, там Лёва отгружает пакеты (имеются ввиду пакеты данных мероприятия). Я со злодеем пойду поработаю через часик, только кофейка попью, ладно?

- А вот и не угадал – огорошил Евгения шеф с противной улыбочкой. В сочетании с крючковатым носом зрелище было зловещим. У тебя две новых задачи.

- Здравствуй лошадь, я Будённый! - не стал скрывать эмоций второй инспектор, и посмотрел на  пассажира в форме, несомненно являющегося одним из заданий.

- Правильно смотришь – ещё раз улыбнулся комиссар Тан - но сначала о первом. Завтра оформляешь командировку.

- Куда?

- На муда! – когда Чжиган ругался по-русски, его лицо было не отличить от лица пьющего тувинского механизатора – раскудахтался тут!

Наверняка эта фраза должна была придать статус руководителя в глазах свежего мяса и Евгений пропустил её мимо ушей. Комиссар же примирительно продолжал.

- Заявка поступила на оперативное сопровождение. Со станции «Меркурий». Это одна из наших трёх оперативно обслуживаемых станций, ещё есть «Аврора» и «Паллада» - пояснил он  молодому помощнику инспектора. Тот, не проявив особых эмоций, кивнул.

- А Володя что? Его очередь лететь?

- Володя ещё свои дела не переделал. Летишь ты, на месте поработаешь, разберёшься. Там вообще непонятная история, нашли органы человеческие, а кому принадлежат, непонятно.

Молодой в форме вздрогнул.

- Какие органы? - уточнил Евгений

- Ногу.

- Ногу?

- Блядь, ногу! В носке! Женскую скорее всего.

- И экспертиза не даёт чью?

- Не даёт, я же сказал.

- Чёт ты раздражительный сегодня, товарищ комиссар. Совещание не задалось? Пустырника попей или коньячку.

- Ой, не пизди. Короче, полетишь, отработаешь.

- Ладно, проблем нет. Нас настолько приучили к окружающему пиздецу, что не так-то просто и охуеть!

- Красавчик. А вот второе задание – Тан Чжиган сделал широкий жест на человека в форме – выпускник Минского института Юрий Станиславович Хабаров. Специализации противодействие организованным террористическим структурам. Третий помощник инспектора по должности. По факту – твой помощник. Будешь его работать учить. Ближайший год.

- Нет.

- Что «нет»?

- Просто нет – Евгений отрицательно замотал головой – можно разъяснить без посторонних? Извини, Юра, не принимай близко к сердцу.

- Ну давай – кивнул комиссар и Хабаров быстро вышел.

Евгений секунд десять помолчал, раздумывая с какого конца бы зайти. С шефом они работали давно, знали поведение каждого, реакции, уважали друг друга за дела и поступки и, в общем, дружили, хоть в дёсны и не шибались.

- Шеф, смотри.- начал Евгений -  В лесу живут два красивых волка. Два брата. Они бегали вместе, охотились вместе, знают много всего общего. Но один из них любит быть в центре внимания, завёл большую семью и учит детей всему что знает, второму этого не надо. Он дела делает большие.

- Какие? – комиссар помотал головой, как будто сбрасывая с ушей нечто на них налипшее.

- Ну на дерево поссыт там, тут зубра скушает… Чё доебался, мало у  волков дел? Он красавчик просто. А тут к нему приходит первый волк  и втирает ему пуделька -племяша для учёбы.  А волку  это не надо. Ему материал нарабатывать и латентных росомах вычислять… Он даже не знает  куда с пуделем разговаривать!

- Женя, брять, какой волк, какой пудель, какие нахуй росомахи? – разозлился комиссар - за тобой закреплён сотрудник для работы, всё, я сказал!

- Как ты сбивчиво объясняешь. Или у меня что-то со слухом? Больничный может взять? – решил зайти Евгений с другой стороны.

- Ага, «конченый» твой диагноз. Я поставил! Иди теперь к доктору и отпрашивайся!

- Да что мне, его и по агентуре моей таскать?

- По агентуре не надо. Да и зачем? У тебя занятие сейчас уже есть. Вот. Забей на всё и работай. Слетаешь туда в командировку, разберёшся. Если наше и будем рыть землю, то Юрия туда и возьмёшь. Узбагозя, кароч. Ближайший год он с тобой, прими как данность. Всё. Юра, заходи!

- Самодур шанхайский! – вполголоса пробурчал Евгений

-  Жангби воронежский!  - не остался безответным  начальник отдела – лови материал. Отправил.

- «великов»…«ретриков». Основных полицейских дронов четыре вида. Трикоптеры, небольшие наблюдательно-фиксирующие дроны с тремя винтами. «Велиты»,  в Древнем Риме назывались гладиаторы, вооружённые дротиками. Теперь дроны тоже с дротиками, с седативным и усыпляющим. «Ретиарий», совр. «ретрик», один из самых распространённых типов гладиаторов, название которого буквально значит «боец с сеткой». Углеродной сеткой. Ну и четвёртый, «гробовщик», «эцих» (ага, из «Кин-дза-дзы»). Устройство для сдерживания и доставки особо опасных преступников.

- второй инспектор. После объединения Земли и становления государственного образования Союз, был проведён ряд реформ. Поскольку основными локомотивами объединения стали Китай и Россия, выбирались более целесообразные системы существования правоохранительных органов. И в сфере внутренних дел была взята китайская, которая в отличие от российского МВД показывала куда лучшие результаты. При этом система госбезопасности была взята именно российская, где-то даже советская. Так были образованы МГБ и МОБ (полиция).

В структуре полиции нет специальных званий, только должности, от младшего инспектора (рядовой состав) до главного комиссара (министр).  В каждой должности есть несколько градаций: первая, вторая, третья. Второй инспектор – должность приблизительно равная начальнику отделения или старшему оперуполномоченному по особо важным делам. Мне лично кажется, что эта система намного лучше отражает гражданский смысл конторы чем система спецзваний.

- «дерева» на «зятя»*  любой государственный служащий Союза должен знать два государственных языка: русский и путунхуа (стандартизированную форму современного китайского языка, основанную на фонетике пекинского диалекта, грамматике северных диалектов и лексике современной китайской литературы).

Поскольку система полиции  китайская, должности звучат в основном на путунхуа, а в русский переходят в виде разговорных приколюх.

Например: «цзянь» это комиссар. Комиссар может быть первый (юдзи), второй (эризи), или третий (сандзи). «Ду» это инспектор, который может быть так же первым вторым или третьим. Ну и русскоязычный народ, официально называя третьего комиссара «саньдзицзянь», в разговорном матерном превращает его в обычного, « Саню зятя» или «зяблика». А то и ещё похуже. В частносте  не везёт должностям помощник инспектора (сы), прозвище «трусы» для них самое безобидное. А третьего помощника инспектора, с чье-то лёгкой руки по всей Земле зовут не иначе как «солевой саня». Такие дела.

- ВиэМ, ВМ  - всепланетный мессенджер, государственный мессенджер, образованный соединением ВиЧат и Макс. Анально ограждённый и хорошо регулируемый. Да. Хотя и не без дыр. Есть ещё коммерческие, в том числе «Астрограмм» который распространён вообще по солнечной системе.