Серия «Пионерские байки»

- Да все за, - высказался за всех Гоша. – Может, и правда напишут в газете – «заметку про нашего мальчика».

- Может, и по телевизору покажут, - неожиданно подал голос обычно незаметный анемичный Эдик. – Было бы здорово.

Такой предполагаемый исход всем понравился. Посоветовавшись, решили идти в засаду следующей ночью, поспав днем. Да и фонарики нужно проверить, хотя один точно был у Гоши с запасом батареек – он объяснил, что любит читать под одеялом после отбоя.

А затем я рассказал свою историю (4). Вот она:

- Это случилось десять лет назад в Тюмени. Жила-была одна семья, обычная семья с двумя детьми: мальчик школьник и девочка дошкольница трех лет. А сверху жили супруги врачи, и детей у них не было, хотя они очень хотели. Всю любовь они отдавали своей собачке. Так вышло, что папа задавил эту собачку. И тогда её хозяин, известный в городе хирург, сказал что «вы забрали нашего ребенка, а мы заберем вашего». Вскоре девочка пропала. Естественно, что родители обратились в милицию, и те первым делом проверили семью врачей. Тщетно. А спустя несколько месяцев сверху стала скулить собака – видимо, врачи завели новую. Правда, почему-то никогда её не выгуливали. А как-то раз эти врачи куда-то уехали и там вынужденно задержались из-за погоды. Собака сверху шумела и скулила сильно, проголодавшись. Вечером и вовсе с потолка в туалете потекла вода, и тогда пришлось вскрывать квартиру. То, что они там увидели, повергло всех в шок. В туалете к трубе было привязано некое существо, похожее на собаку, в котором родители не сразу опознали свою пропавшую дочь. Врачи отрезали ей руки по локоть и ноги по колено. Вырезали голосовые связки, так что девочка могла только скулить и рычать. А ещё пришили к телу куски собачьей шкуры. Когда этих врачей хотели арестовать, то они перерезали себе горло скальпелем. А девочка так и осталась инвалидом.

Какое-то время ребята молчали.

- Да уж, - задумчиво протянул Макс. – Такого я не слышал. Жуть!

Мы обсудили эту историю, и за рассказ принялся Серега.

- Однажды один турист приехал в гостиницу. В баре он познакомился с женщиной. Вместе они поднялись в номер, чтобы переспать, но эта женщина подсыпала ему снотворное. Очнулся этот турист в ванне полной льда. Он очень плохо себя чувствовал. А на столе рядом он увидел телефонный аппарат и записку. В записке было сказано: «мы вырезали твои почки, скорее звони в скорую». Турист позвонил, и его спасли. Оказалось, что там давно орудует банда…

- Вы всё не угомонитесь, ребята! – с этими словами на пороге комнаты показалась наша «воспиталка» Раиса. – Хватит уже страшилок. Если так любите истории, давайте я вам кое-что почитаю. – Раиса присела на стул и открыла книгу. – Это известный американский писатель Стивен Кинг, и я прочту его рассказ «Сражение» (5).

Если кто-то забыл, о чём речь, то я напомню: там в квартире взвод игрушечных солдатиков сражался против наемного убийцы. По нему ещё мультфильм сняли. Надо заметить, что этот рассказ нас сильно впечатлил. И если Раиса хотела, чтобы мы скорее заснули, то добилась прямо противоположного результата. За полночь мы всё обсуждали, как здорово было бы иметь таких солдатиков.

Поэтому на утро к завтраку мы все вышли квелые. Потом дежурили по территории, ходили всякие фантики собирали и вообще следили, чтобы другие не мусорили. Так день и прошел. Это я к чему говорю? К тому, что ночью никакой засады не получилось, все слишком хотели спать. На этот раз мы уснули, едва хитрая Раиса начала читать что-то новое из сборника.

А в понедельник начались уроки.

В пятницу я сходил на дискотеку, на разведку, и остался крайне доволен. В те годы я одно время посещал занятия акробатикой, где преподаватель познакомил меня с удивительным танцем брейк-данс. Так что, кое-какие прихватки я знал и умел, а природная гибкость и ловкость позволяла показывать не только «верхний» брейк, но и акробатические элементы «нижнего». Ну, например, «змейку» - это когда танцор в прыжке приземляется на пол так, чтобы его тело совершило волнообразное движение от головы к ногам.

Ребята постарше оценили мои потуги положительно, меня приняли. И вскоре мы с нашей группой ходили на дискотеки. По обязательному тогда принципу у каждого танцора должна была быть девушка, с которой следовало танцевать медленные танцы на «пионерском расстоянии». Меня познакомили со Светой, хотя мне понравилась девочка из Казахстана Гуля. По непонятной мне причине Гуля танцевала с Серегой. Но я чуть-чуть забегаю вперед.

Прошла неделя, и в ночь с субботы на воскресенье мы твердо решили устроить засаду Вареному мальчику. И, дождавшись полуночи, прокрались к столовой.

К сожалению, мимо проходил один из вожатых, которому приспичило покурить ночью. Он нас и прогнал. Но все мы как один были уверены, что видели страшное лицо Вареного в кустах, подглядывавшего за нами. Выглядел он жутко: на лице не было кожи, оно было красное, и только белели глаза и зубы. Выходит, это оказалось правдой.

Утром мы всё рассказали Раисе. Она, конечно, не поверила, но пообещала сходить к директору. Вернулась она только на следующий день, и вела себя очень странно. Двигалась будто робот, и глаза у неё стали стеклянные как у куклы. Больше историй она нам не читала. А что-то ещё у неё спрашивать мы побоялись.

Потом занятия в школе закончились, и мы просто отдыхали. Вот тогда и заметили некоторые опасные перемены. Дело в том, что рабочие укрепили забор, залатали дыры и повесили сверху колючую проволоку. Руководство санатория сказало на линейке, что вокруг бродит медведь, и что всё это сделано для нашей безопасности. Но мы не поверили.

В первых числах июня пропал Эдик. Нам сказали, что ему стало плохо, и его отвезли в больницу. Скорее всего, это было правдой, так выглядел он не очень. Вместо него привели нового мальчика.

- Познакомьтесь, - ломано сказала Раиса. – Это Коля, он будет жить с вами.

Вот тогда мы испугались по-настоящему. Маленький, неприметный и скромный Коля – совсем такой, каким его описывал в своём рассказе Максим. Мы переглянулись, но ничего при нём обсуждать не стали. Решили, не сговариваясь, понаблюдать за новеньким.

А ему было что скрывать, раз он постоянно отворачивал лицо в тень и прятал глаза за длинной челкой. Но что он точно не стал скрывать – это кулек дорогих шоколадных конфет: были там Кара-Кум, Мишка косолапый, Белочка, Коровка, Раковые шейки и Фламинго. За такое добро можно многое людям простить, в том числе и нелюдимость.

И всё же он чем-то настораживал. Не знаю, было ли дело в страшных историях и совпадении в имени, или ещё в чём, но мне Коля этот напоминал замершего паука. Какая-то нездоровая аура исходила от него. Как едва заметный сквозняк с улицы, где случился разлив канализации – «чуете, чем-то пахнет?».

Время от времени, лёжа на своей койке, он бросал на ребят продолжительные взгляды. И глаза у него были черные-пречерные. Неживые какие-то глаза, словно у засушенного насекомого. Да, точно также, не мигая, смотрит паук. И точно также смотрел бы этот паук, вздумай он изучить особенности полёта мухи. Слишком разные они, и слишком разные у них жизненные задачи.

Поэтому когда тем же вечером Коля вдруг предложил рассказать страшную историю, я вздрогнул. Но все согласились. В принципе, вёл-то он себя как обычный мальчик, только был слегка заторможенным. Казалось, что он подолгу обдумывает каждую фразу. А, может, у него просто такая манера речи была, кто знает. А аура и взгляд – ну, могло показаться, воображение такая штука.

- Видели ДОТ (6)? – спросил он. – А знаете, что ещё дальше в лесу есть и немецкий ДОТ? Так вот, нужно пойти туда ночью и быстро сказать три раза «Айн-цвай-драй, цвай-айн-драй, драй-айн-цвай» и не сбиться. Тогда появится мертвый фашист и подарит настоящий боевой кинжал. А если сбиться, то этот кинжал он вонзит в сердце.

Коля сделал паузу и спросил:

- Есть смельчаки?

В полутьме июньского вечера блеснули глаза Сереги, когда он пристально и со значением посмотрел сначала на меня, а потом на Колю. Все остальные мальчики молчали. Страх, как патока, как ловушка для глупой мушки, разлился в комнате, сковав волю.

- Тебе надо, ты и иди, - сказал довольно грубо Серый. Его тоже проняло. Но некоторых страх заставляет замереть или бежать, а прочих – атаковать.

Коля сверкнул антрацитовыми глазами в ответ, но ничего не сказал. Молчали и остальные. А потом зашевелились, будто сговорившись, плотнее заворачиваясь в одеяла. Наступила тишина.

Мне, понятное дело, не спалось. С детства впечатлительным рос. Я вслушивался в каждый тихий звук в палате и за окном: скрип сосен, чьи-то отдаленные шаги, дыхание ребят и редкий шорох постельного белья. В руке я намертво сжимал раскладной ножик, это хоть как-то успокаивало.

Так прошло около часа, и я уже было начал расслабляться, как раздался характерный звук откидываемого одеяла. Кто-то, стараясь сильно не скрипеть пружинами на койке, медленно поднимался. В щёлку из-под своего одеяла я увидел, как черной страшной тенью на фоне окна поднимается мальчик Коля. В туалет приспичило?

Будто призрак он плыл по комнате, направляясь к кровати, где спал Серега, расставив вроде бы как сильно удлинившиеся руки. Вот Коля присел на краешек кровати, и я уже было хотел заорать, когда мой друг откинул одеяло и, что было сил, зарядил пяткой в лоб новенького. Тот с грохотом упал на пол, всех разбудив.

- Ещё раз подкрадешься, - злобно зашипел Серый, демонстрируя свой нож, - я тебя изувечу. Я за тобой слежу, дурилка картонный.

Утром Коля попросил «воспиталку», чтобы его перевели в другую палату. А Серегу поругали за драку.

- А чего он полез? – справедливо возмутился мой друг. – Я просто испугался. Вон ребята подтвердят.

Колю перевели в соседнюю палату, а к нам отправили мальчика Федю. Федя оказался веселым пацаном и с ходу принялся хвастаться, что занимается фехтованием. Через него мы предупредили соседей, чтобы глаз не спускали с новенького, но те нас не послушали.

Спустя какое-то время в соседней палате начались странности. Один мальчик сильно заболел, а когда вернулся обратно, то все мы заметили, что его глаза почернели. Ещё один мальчик стал напоминать куклу. Всё это уже не было совпадением, и мы срочно провели совещание, избрав место для штаба в известном нам ДОТе.

Первым делом мы решили проверить сарай, в котором по идее должны были храниться куклы. И правда там они стояли рядами – их мы увидели сквозь щель в стене, когда прокрались к сараю после обеда.

- Не может быть! – прошептал Ренат, сжимая в руке кусок найденного стекла. Осколок он обмотал тряпкой, так что это теперь было оружие. – Слишком много  совпадений.

- Я же говорил! – зашептал в ответ Максим.

От неожиданного появления деда Юры мы едва не дали стрекача.

- Не хотите посмотреть, что внутри, мальцы? – спросил сторож, медленно и жутко качая головой.

- Нет уж, спасибо! – сразу отказались мы и попятились прочь.

А сторож вертел головой и принюхивался как собака. Вслед нам он крикнул:

- Гы-гы-гы! Никуда не денетесь. Гы-гы-гы…

В ужасе мы бегом вернулись обратно в наш штаб. Там Макс стал излагать план.

- Нужно звонить, пацаны, пока не стало поздно! У меня папа в милиции работает.

- Да, нужно звонить родителям, - согласились остальные. Тут явно происходило что-то странное и жуткое. – Ай-да!

В административном корпусе, где мы попросили позвонить, нам отказали.

- Нельзя, - сказала одна женщина. – Телефон  временно не работает, обрыв на линии, чинят.

- Надо бежать! – решили мы, едва выйдя за порог.

Поддавшись страху, мы тут же помчались к воротам, надеясь добраться до поселка в двух километрах от санатория. Но ворота оказались закрыты, и там нас уже ждал сторож.

- Гы-гы-гы, - тряс он бородой. – Вы куда это собрались, пострелята?

Так план побега провалился.

Мы вернулись в штаб, кое-как успокоились, и стали решать, как быть дальше. Шансов, что нас повезут в кино, больше не было. Если Коля решил всех заменить куклами, то никого просто так не выпустят. Что же делать?

Единственный вариант, который пришел нам в голову, это плыть по реке. Она точно вела в поселок. Нужно было найти в дровнике подходящие поленья и, зацепившись за них, плыть несколько километров. Ну, или хотя бы за территорию санатория, а потом выйти на дорогу и бежать, пока хватит сил.

Но и этот путь отступления оказался перекрыт. На дороге к реке, где был небольшой песчаный пляжик, постоянно дежурили ребята со стеклянными глазами. Мы совсем было пали духом.

- Погодите, - сказал Ренат, - расстраиваться. Неужели мы не придумаем, как выбраться? Вон Серый же отбился от этого Коли. Не такой он и сильный.

И мы стали соображать. В штабе мы устроили секретный склад оружия. Серегин батя сделал однажды лук, обрезав две лыжи и скрепив их скобами. У нас были настоящие стрелы, которые втыкались в доски. То есть, мы понимали, что и как делать, и опыт стрельбы имелся. Так у нас появилось два лука, правда вместо лыж мы взяли с трудом найденную иву. Изготовили больше десятка стрел – сколько гвоздей хватило.

Запасли сколько-то камней, чтобы кидаться. Выточили несколько сосновых кольев. Федя где-то нашел арматуру от забора, и теперь усердно ей махал будто шпагой, показывая нам разные финты и удары. Так нам было спокойнее.

Теперь мы ходили только группой, а на ночь подпирали дверь стулом.

Нет, конечно, всё это не произошло за час. За нами следили. Так что какое-то время пришлось влиться в жизнь коллектива и вести себя как ни в чём не бывало. Мы даже успели побывать на одной дискотеке. Но после того, как Света со стеклянными глазами вдруг позвала меня прогуляться вдвоём за дальний корпус, чтобы поцеловаться, мы решили держаться от такого подальше.

Нам удалось договориться с ещё двумя группами, которые заметили странности и тоже держались постоянно вместе. Это была команда спортсменов Динамо, которых сюда отправили отдыхать. А ещё шайка хулигана Губина по прозвищу Губа. Все эти ребята тоже срочно вооружались кто чем. На общем собрании в штабе мы решили, что будем ночью прорываться. Нужно было лишь найти хоть какой-то инструмент, чтобы убрать колючую проволоку.

А в санатории происходило всякое. Вот испуганно жались друг к другу младшие группы, совершенно не понимая, что происходит. Ребята постарше ходили строем, плечом к плечу, не мигая и не улыбаясь. Иногда они вдруг рассредоточивались и начинали бегать среди корпусов и сосен, напоминая охотничьих собак. И это пугало. Они словно тренировались кого-то ловить. Кого-то? Да конечно нас!

Между тем в фельдшерском пункте медсестры, напоминая жутких роботов, взяли у всех детей мазки из зева. Фотограф всех сфотографировал.

Мы слышали, как ругаются вожатые. Дело дошло до драки даже. Очевидно кто-то хотел идти куда-то жаловаться, но ему не дали.

- Они всех так постепенно заменят, - сказал Макс. – Нужно бежать. Сколько можно тянуть?

Пришлось срочно договариваться с другими группами о побеге. Но Коля нас опередил. На завтра вдруг объявили Зарницу. А чтобы мы не сбежали, вокруг корпусов постоянно дежурили куклы.

- Они нас убьют, - обреченно сказал Максим вечером. – Это следующая стадия их плана – научиться нас убивать. Поэтому нас до сих пор не тронули и не дали сбежать. Вот увидите!

- Да с чего ты взял? – спросил Гоша, хлюпая носом.

- Подслушал в столовке, когда поднос относил. Повезло просто.

Серега щелкнул ножиком. Лезвие тускло блеснуло в свете луны, которая краешком светила нам в окно. Я посмотрел вниз и вздрогнул. Там среди деревьев стояли куклы и смотрели вверх. Тихо и неподвижно стояли, как статуи. Только нижние челюсти постоянно ходуном ходили, словно куклы длинную макаронину жевали. От такого у кого угодно озноб случится.

- Сплотимся, друзья! – произнес Серега, потянув руку вперед ладонью вниз. Мы все положили свои ладони сверху. Война так война. – Если они нападут, будем отбиваться и прорываться, ломать ворота. Иного не остается.

- Да, - согласился с ним Ренат. – Наши дедушки и бабушки фашистов побили. И мы не сдадимся!

- Главное, чтобы мы смогли к ДОТу добраться, - сказал я. – Так и нужно сделать. Сразу туда бежим. Надеюсь, Губа догадается.

Ночью тряслась дверь, надежно подпертая стулом. Кто-то очень хотел к нам проникнуть с той стороны. Оказалось, что это двое вожатых, парень и девушка, которые оставались нормальными. Мы договорились, что они нам помогут. Иметь на своей стороне парочку взрослых было хорошо, так нам легче спалось. Хотя мы и дежурил по очереди у двери.

Утром завтрака не было. Мы вышли наружу из корпуса. Там уже стоял Коля и его куклы. Медленно произнося слова, он сказал:

- Не бойтесь, это просто игра! Зарница. Вы должны разделиться по два человека и пойти в штабы к красным, зеленым и синим. Вот ваши погоны.

Правила Зарницы тут были такие: всего было четыре штаба, и каждый играл за себя. Нужно было срывать погоны, брать противника в плен, если он ранен (минус один погон из цветной бумаги). Можно было объединяться с другими штабами. Главное – захватить флаг врага.

Вот только мы Коле не поверили. Он явно хотел нас разделить.

- Бежим! – крикнул Серега.

И мы побежали. На наше счастье куклы не были особо подвижными. Но их было очень много. Замененных ребят явно стало больше половины.

Мы бежали и видели, как среди корпусов эта якобы игра уже началась. Куклы ловили детей и отрывали им руки и ноги. Тут и там стали раздаваться крики. Это было ужасно. Хорошо, что мы были одной сплоченной командой, и каждый поддерживал другого.

На ходу, почти не глядя, я отмахнулся ножом от куклы, протянувшей ко мне руки из-за дерева. Брызнула синяя жидкость. И правда – это не люди!

Я видел, как эти создания ловили детей. Далеко не всех убивали. Многих просто вязали. На куски разрывали тех, кто оказывал сопротивление.

На соседней дорожке показалась банда Губы. Сам он только что разбил голову куклы кирпичом и победно скалил зубы. Наши группы постепенно соединились и продолжили бег в направлении ДОТа.

- Спортсменов повязали, - крикнул Губин на бегу. – Но от реки бегут ещё пацаны.

Мы выбежали в лес. Куклы остались позади, но это ненадолго. Так или иначе, нам придется с ними сойтись в кровавом бою. Задыхаясь, на поляну перед ДОТом выбежали знакомые «дискотечники», человек пять-шесть. У одного из них была разбита голова. С ними бежали несколько испуганных заплаканных девочек.

Разговор вышел короткий и эмоциональный: вооружаемся и идем на прорыв к воротам. Я и Серега взяли луки. Остальным достались колья, камни и дубины. У многих пацанов были ножики.

Впереди раздались крики, и на поляну, ломая кустарник, вывалились вожатые – те самые, что приходили к нам ночью. У девушки, похоже, была сломана рука. Это плохо, она больше не боец. Но её парень держался молодцом, крепко сжимая в руке тесак для рубки мяса. Вожатый весь был забрызган синей жидкостью, что заменяла куклам кровь.

И как-то резко, словно прилив, одной волной вслед за ними наступали куклы ряд за рядом. Они не боялись боли, не боялись смерти. Их уверенно вела вперед воля мальчика Коли. Вот и он сам, шагает, как на параде, в окружении самых высоких кукол.

Не знаю, в чём дело, но эти создания двигались не в пример бодрее. Едва ли не бегом они ломанулись на штурм нашего штаба. Наши бойцы едва успели выставить сосновые колья, тщательно обструганные для остроты ножами. С нашей же стороны полетели камни. Куклы с разбитыми головами падали и, лежа на песке с хвоёй, вяло шевелились. Передние атакующие наваливались на колья, не обращая внимания на проткнутые животы.

- В голову бейте, ребята! – закричал вожатый, яростно размахивая тесаком. – В голову!

Куклы дернули за колья, вытащили пару мальчишек за руки. С одного из пацанов Губы даже сандалия слетела. На место выбывших тут же встали другие, стараясь бить кольями в лицо. От криков внутри ДОТа глохли уши. Только враг наваливался молча, и это пугало.

В узкую щель амбразуры я увидел, как Коля остановился шагах в десяти от нашего убежища. Он странно крутил головой и издавал тонкий свист. В ответ на его команды (уверен, что так и есть) другие куклы, не занятые штурмом, стали шустро собирать хворост и подтаскивать к ДОТу. Вот оно что! Выкурить нас хотят.

Эта новость быстро облетела защитников штаба. Нужно было как-то собираться в единый кулак и пробиваться. Но все мы понимали, что окажемся окружены на свободном пространстве, и нас могут легко смять числом. Оставался лишь один шанс.

Коля не знал, что у нас есть луки, поэтому стоял так близко. Расстояние плевое для опытного лучника. Мы с Серегой выстрелили одновременно. Одна стрела попала Коле в грудь, а вторая в живот. И ни кровинки с него не вылилось. Впрочем, он же и не кукла, и не человек.

Ох, как же он заверещал! Кем бы ни было это существо, оно явно устало держать человеческую форму. Коля стал как-то заметно сдуваться, его выгнуло в разные стороны как пластмассовую фигурку от жара огня. Те куклы, что стояли рядом, тут же подхватили хозяина и шустро куда-то понесли. Мы выстрелили вслед, но промахнулись.

А вот прочие куклы явно растеряли задор, двигаясь без своего кукловода медленно и неуверенно. Среди нас раздались победные крики. Настало время идти на прорыв!

И мы поднажали! Вырвались, раскидав нападавших, наружу и собрались в кулак. Выставили колья и почти бегом направились к воротам. Нас вёл вожатый, высоко подняв тесак. За ним хромала его подруга. Куклы нам почти не мешали, только редко кто попадался на прямом пути.

Остановившись у ворот, мы ждали, пока вожатый найдет ключи от замка. Он яростно кричал, прорываясь в административное здание, и без устали махал тесаком. Здесь хватало взрослых кукол, они были поумнее – и от того опаснее.

Не пойми откуда выскочил сторож деда Юра и схватил подругу вожатого. Девушка закричала. Видимо сторож хотел взять её в заложники. Я выстрелил ему в спину, выстрелил, чуть помедлив, и Серега. Это отвлекло деда Юру. Тут уже показался и вожатый. Он только раз махнул тесаком. Рука сторожа отлетела в сторону, но крови не было. Он тонко запищал и побежал прочь.

Вожатый показал нам ключ и тут же стал отпирать калитку. Дети стали выбегать из санатория на дорогу. Позади послышался какой-то шум. Каким-то образом куклы снова пришли в себя и стали готовиться к атаке. Просто так нам не дадут уйти! Я посмотрел поверх голов соратников, и увидел, как к воротам очень быстро приближаются те самые высокие куклы, что охраняли Колю. Его элитные бойцы.

Мы стали стрелять, и выпустили все стрелы. Но этого было мало. Нападавших становилось всё больше, так как за высокими шли рядовые бойцы. Тогда вожатый поцеловал свою подругу и крикнул нам:

- Бегите в поселок! Я закрою калитку и задержу их!

Он буквально выпихнул девушку, закрыл калитку и выбросил ключ через ворота на дорогу. За воротами раздались крики, из-под ворот вытекла синяя жидкость, а потом, кажется, и кровь. Губа завращал глазами и стал всех собирать в кучу, выводя из ступора.

- Бежим все в поселок! Ну же! Быстрее!

И мы бежали. Бежали так, как никогда в жизни. Некоторые задыхались и падали, девчонки плакали. Кое-кто растерял своё оружие. Силы таяли – так действовал страх. Мы постоянно озирались, боясь, что нас преследуют. Но нет, благодаря самопожертвованию вожатого мы смогли добраться до поселка невредимыми.

*

Помню, как потом уже, на следующий день мы сидели в автобусе. Ко многим детям смогли приехать родители. Все мы видели, как по дороге едут танки и грузовики с солдатами. А ранее там побывала милиция – само собой, увидев испуганную толпу раненых детей, они рванули в санаторий. Не знаю, что они там увидели, но догадываюсь, что ничего хорошего. Хорошо ещё, что их не пленили. Думаю, что поторопился Коля с захватом санатория. Наверняка вооруженные милиционеры стали для него неприятным сюрпризом. Ну, будет знать!

Нас всех в тот день поместили в местной больнице, где некоторым оказали первую помощь. Довольно быстро приехали какие-то важные серьезные люди, и стали задавать много разных вопросов. Потом они ушли и разговаривали уже с вернувшимися милиционерами – про это нам рассказали позднее медсестры. Вызвали наших родителей. Вызвали на помощь военных.

Вот так закончился этот кошмар.

Нас разместили в два автобуса. Мы сидели рядом с Серегой и другими нашими пацанами. В больнице нам дали какие-то лекарства, так что мы были спокойные. Можно было расслабиться в безопасности. Вертелся на попе только Максим. Он хвастался тем, что сохранил фотоаппарат.

- Вот это снимки будут! Про нас точно в газете напишут!

В салон зашел мужчина в пиджачке. Он показал отцу Макса удостоверение и сказал, махнув рукой на фотоаппарат:

- А вот это я заберу, Максим.

- Вы что, подслушивали? – возмутился Макс. – Я жизнью рисковал, расследуя это дело!

Мужчина усмехнулся.

- Ты молодец. Но дело это секретное. Понятно? Когда вырастешь, приходи к нам работать. Нам такие как ты, нужны позарез. Договорились?

Макс кивнул, явно польщенный, и отдал фотоаппарат. Он многое успел заснять, в том числе и бой за ДОТ. Дорого бы мы все дали, чтобы забрать такие фотографии на память! Ведь иначе никто не поверит. Впрочем, на эту тему с нами уже провели беседу. Поговорили и с родителями, дав им подписать какие-то бумаги.

- А кто это, папа? – прошептал Макс, когда мужчина ушел.

- Комитет, - так же шепотом ответил отец юного детектива.

Водитель закрыл двери и автобус тронулся. А я обернулся напоследок. И замер. Из кустов на меня смотрело красное лицо без кожи с белыми глазами и зубами. Я едва не заорал от ужаса, а только ткнул локтем Серегу и показал на заднее стекло.

Буквально секунда на это ушла, не больше. Когда я снова посмотрел назад, там уже никого не было.

- Показалось, - сказал я Сереге.

Показалось…

Вареный мальчик вышел на пыльную дорогу. Вместе с ним рядом застыли несколько кукол. Он долго смотрел в след уходящим автобусам. Потом он скрипнул зубами и скрылся в лесу.

Конец.

СНОСКИ:

1 - В советское время санаторий был детским противотуберкулёзным. Сюда направляли ребят со всей Новгородской области, а в более широком смысле — со всех республик СССР. Здесь лечили детей с затихающими формами туберкулёза, а также тех, кто был инфицирован туберкулёзной инфекцией (например, если в семье кто-то болел). Часть пациентов составляли дети из приютов и детских домов — для обследования и профилактического лечения. Срок пребывания зависел от диагноза и мог составлять от месяца до года.

2 - Сунареф» — это название назальной мази, которая применялась для лечения острых и хронических ринитов (воспаления слизистой оболочки носа).

3 - Радон — это радиоактивный газ, который образуется в недрах Земли и может накапливаться в подземных пространствах и помещениях. Он не имеет цвета, запаха и вкуса.  Главная опасность связана не с самим радоном, а с его дочерними продуктами распада (изотопами полония, висмута, свинца). При вдыхании эти частицы оседают на клетках эпителия дыхательных путей, что может приводить к повреждению ДНК и повышать риск развития рака лёгких.

4 - Эта история не более чем городская легенда.

5 - Рассказ "Сражение" в журнале "Юный техник", 1981 г., №10. В оригинале «Поле боя».

6 - В военном деле ДОТ — это долговременная огневая точка. Так называют стационарное фортификационное сооружение (из железобетона, камня, иногда с броневыми закрытиями), которое предназначено для долговременной обороны: из защищённого помещения (боевого каземата) гарнизон ведёт огонь через амбразуры.

Детский оздоровительный лагерь «Хвойное», Новгородская область, Хвойнинский район, май 1987 года, суббота.

В палате на шесть мест, куда нас заселили с Серегой Трофимовым, уже обитали четыре мальчика, приехавшие  неделей раньше. Все они лежали на застеленных кроватях и пытались дремать. Мы познакомились и стали раскладывать вещи. Местный заводила, шебутной Максим, - конопатый, мелкий и подвижный, с большими оттопыренными ушами – сходу спросил, первый ли мы раз сюда приехали.

- А что? – спросил Серега с нажимом. Он умеет так спрашивать, что вопросы обычно отпадают. Батя у него мастер спорта по боксу, так что выучка у моего друга и соседа что надо. Трофимовы и меня пытались приучить к этому спорту, но я предпочитал читать книжки и ходить на акробатику.

- Первый, - ответил я спокойно, сглаживая ситуацию. И добавил: - А что?

Максим заерзал на кровати, устраиваясь поудобнее. Тихий час на то и тихий, чтобы отдыхать, но ему явно было не до сна. К тому же, как я понял, появились новые слушатели.

- Значит, не знаете, что тут было год назад?

Остальные мальчики ожили, готовые заново послушать страшную историю, а заодно посмотреть на реакцию новичков. Интеллигентного вида субтильный Гоша в массивных очках на пол лица. Эдик, долговязый и белобрысый мальчик с апатичным лицом. И последний – Ренат из Казахстана, крепкосбитый, с лихой чёлкой. В соседней комнате ещё пятеро мальчиков. Все вместе мы входили в 4 класс «а». Нам предстояло закончить здесь учебный год, а потом отдыхать почти до конца лета, лечиться и набираться сил.

Со всего Союза сюда ехали дети с проблемными органами дыхания из загрязненных городов, а также те, у кого оказалась «плохая» реакция Манту. Санаторий (1) работал круглый год, имел свою школу. Вокруг хвойный лес с чистейшим лечебным воздухом. И несколько сотен детей от семи до четырнадцати лет, приезжавшие в здравницу на три месяца. Повезло и нам с Серегой – летели сюда из Челябинска, где наши родители смогли выбить путевки.

- Рассказывай, - заинтересовался мой друг, доставая из сумки пакет ирисок и угощая новых знакомых.

Максим снял обертку с конфеты, причмокнул губами и сказал:

- Ну, готовьтесь! Спорю, что ничего страшнее вы не слышали? Потому что всё это правда, и случилось в прошлом году.

Я хмыкнул. Историй мы уже знали много, поездив по пионерским лагерям. Чем же тут «накормят»?

Рассказчику не терпелось нас удивить, и он начал…

Детский оздоровительный лагерь «Хвойное», лето 1986 года.

Всё началось с того, что в палату заселили новенького. Его звали Коля. Маленький, тихий, скромный мальчик, которому всё казалось в новинку – он постоянно спрашивал у других ребят, что и как устроено в санатории. В конце концов, все сочли, что это кто-то вроде деревенского дурачка, и перестали обращать внимание. Да и странный он был: вроде и тихоня, а как глянет, ажно кровь стынет в жилах, так как у него были чёрные-пречерные глаза.  В общем, не трогали его. А он и рад сам по себе держаться.

Лето на дворе, все гуляют-играют и веселятся, а Коля только наблюдает. Всё ему объяснили, показали, где столовая и куда грязное бельё сдавать – ну, и всё прочее. Он и сидит, всё смотрит, будто профессор. Но вот что ему действительно понравилось, это страшные истории, которые рассказывал после отбоя зеленоглазый весельчак Марат.

- Говорят, что в одном пионерском лагере ещё лет тридцать назад появился один бледный тощий мальчик. Никто не знает, откуда он взялся, и кто он такой. Ночью новенький подкрадывался к другим детям и прикасался руками. В руках у него были зубы. А ещё он впрыскивал как паук размягчающий мясо яд, и потом высасывал жертву. От жертвы оставался только кожаный мешок с костями. Останки он прятал в стене за фанерой. А сам он становился всё толще и толще, пока не съел всех.

- И не лопнул? – усмехнулся Валентин, один из мальчиков, живущих в комнате. Валентин показал пальцем на толстяка Лаврентия и пошутил: - А это не твои ли друзья, часом?

Лаврентий обиделся, засопел и отвернулся.

- Нет, не лопнул, - спокойно продолжил Марат. – Он просто пропал. Лагерь забросили, так как детей не смогли найти. А когда спустя десять лет там стали делать ремонт, то рабочие вскрыли стену и нашли останки детей.

- И они рассказали эту историю! – засмеялся Валентин. – Рабочим. А рабочие – своим детям. Так получается?

- Да ну тебя! Замонал! Всё испортил! – заругались на баламута другие дети.

В общем, поворчали они, да уснули. Время уже было позднее.

А ночью Коля подкрался к Валентину, одной рукой схватил его за руку, а другой закрыл рот, чтобы мальчик не шумел. Так Коля впрыснул яд, и Валентин замер парализованный.

- Смешно тебе было? – прошипел Коля. – В той истории почти всё правда. Кроме того, что мы толстеем. Мы не толстеем.

Валентин в ужасе вытаращил глаза, но ничего сделать не мог. Коля стал пить из него сок. Но немного, а только чтобы его попробовать и подчинить себе советского школьника.

Наутро Валя заболел, и его отвели в медпункт. На руке у него была рана, будто пиявка присосалась, и ему наложили бинты. Врачи решили, что его укусило какое-то крупное насекомое. Только на следующее утро Валентину стало лучше, но его глаза сделались чёрными-пречерными, и теперь он всюду ходил с Колей и молчал.

А ещё эту страшную историю кто-то из мальчиков рассказал девочкам. Так вот, у них потом тоже заболела одна девочка, и глаза стали другими. Чёрными-пречерными. Но медсестра разводила руками, она не знала, почему так сделалось с детьми.

Когда все успокоились, и всё стало как прежде, однажды вечером Марат спросил, знают ли они историю про то, как свою смерть увидеть. Мальчики, особенно Коля, попросили рассказать.

- Видели заброшенный сгоревший старый больничный корпус? А знаете, что там четыре года назад ночью замкнуло проводку, и сгорело десять детей? Они не смогли выбраться, и все умерли. Так сильно сгорели, что даже тел не нашли. Говорят, что иногда оттуда слышно, как они зовут на помощь. Одна из нянечек оказалась ведьмой, и это она закоротила провода. Теперь души детей навечно заперты в том корпусе. А если ночью спуститься в подвал и встать перед треснутым зеркалом, три раза сказать «Сунареф» (2), то там можно увидеть свою смерть – узнать, как и когда ты умрешь.

На этот раз никто не смеялся. История пугала, так как про сгоревший больничный блок знали все, и все его видели.

Коля тогда посмотрел на притихших детей и спросил:

- А кому слабо сегодня сходить туда и всё проверить? Есть среди вас смельчаки?

- Да, - вторил ему Валентин, - или вы все трусы?

Только Вася согласился сходить. Он взял фонарик и выбрался через окно. А наутро его нашли в больничном подвале мертвым и поседевшим. Никто не знает, что он увидел в зеркале.

Дети были в ужасе. Эту историю вскоре знали все отряды. Приехала милиция, всё расспросила и забрала тело погибшего мальчика. Вход в подвал заколотили досками, а директору санатория выписали штраф.

Следующим вечером Марат снова спросил, не хотят ли они услышать ещё одну страшную историю.

- Заткнись! – крикнул Иван, кинув в Марата подушку.

- Да ладно тебе! – сказал Коля. – Это же просто совпадение. Что ты как маленький в страшилки веришь! Рассказывай, Марат.

- Про мертвых пионеров, про ведьму с кухни или про сторожа нашего деда Юру?

Лаврентий громко фыркнул и махнул рукой.

- Про ведьму знаем. Это там где в супе глаз нашли и думали, что суп готовят из детей, а оказалось, что у поварихи выпал стеклянный глаз. Давай лучше про деда.

С таким подходом согласились все дети. Возражал только хромой Толик, он сказал, что так нельзя, и что только недавно умер их друг. Но возражал он вяло, и особого авторитета не имел. Так что или слушай, или гуляй.

- Ну, смотрите! – кивнул Марат. – Про деда, так про деда. Как-то раз один мальчик решил посмотреть, что прячет сторож за тремя замками в сарае. Он тихонечко подкрался и посмотрел в щелку. Мальчик этот сначала очень испугался, так как увидел внутри стоящих рядами пионеров. Он уже был готов закричать, когда его обнаружил сторож.

«Дурень! – сказал деда Юра. – Это же статуи новые привезли под замену, а я раскрашивал. Новые технологии, вот они и почти как живые».

«Понятно», - ответил мальчик и сделал вид, что уходит.

На самом деле он подождал, пока сторож уйдет сам, и, отодвинув одну доску, залез внутрь. Вот там ему стало по-настоящему страшно. У некоторых статуй оказались живые глаза, в которых застыли ужас и боль.

Вот только и сторож обманул мальчика. Деда Юра подкрался и схватил нарушителя.

«Гы-гы-гы, - сказал сторож, - все пойдут под замену! Всех поменяем на кукол».

И тогда одна статуя обернулась и открыла глаза. Оказалась, что эта кукла  - вылитый тот мальчик.

В палату вернулась уже кукла. Ночью она лежала с открытыми глазами и скрипела зубами, иногда поглядывая на других детей.

- Это всё, - Марат закончил историю.

- Так а что дальше-то было? – не выдержал Толик.

- А ты сходи и спроси у деда Юры, - засмеялся Коля.

- А вот и схожу! – неожиданно упрямо согласился хромой Толик, надеявшийся таким образом вернуть себе авторитет. Во всех играх он был последним, историй не знал, умел играть на скрипке, но кого из мальчишек этим впечатлишь? А вот проверить сарай сторожа – это опасное дело, учитывая, что там может скрываться. – Завтра же после завтрака и схожу!

- А ещё рассказать? – спросил неугомонный Марат. – Про робота, про голову мертвого фашиста или НЛО?

- А хотите, - неожиданно встрял Коля, - я расскажу про НЛО? Представьте, что пришелец вдруг попал в этот санаторий и решил изучить людей в замкнутой системе? Тогда…

В палату вдруг ворвалась вожатая, которая уже какое-то время подслушивала под дверью.

- Ну-ка спать быстро! – заругалась она. – Опять свои страшилки рассказываете, а завтра будете сонные ходить!

Пришлось всем лечь спать.

А на следующее утро хромой Толик действительно один пошел в отдаленный участок санатория за кочегаркой, чтобы проверить сарай. Вернулся он только вечером, и глаза у него были будто стеклянные, а сам он еле двигался. Сторож поймал Толика и поменял на куклу.

Ночью все дети спали. Не спала только кукла, глядя в потолок. Спустя какое-то время кукла стала смотреть на Ваню так пристально, что мальчик сильно-пресильно испугался, и  у него пошла носом кровь от волнения, и поэтому его пока не тронули. За тумбочкой он своей кровью сделал надпись на тот случай, если пропадет, и потерял сознание.

Кукла стала тогда смотреть на Лаврентия. А потом тихонечко встала с кровати и подошла к нему, чтобы вкрутить винтик в висок. После этого толстый мальчик умер.

Утром Ваня побежал сначала к вожатому, а потом они вместе сходили к заведующему, и тот вызвал милицию.

Всех детей тогда увезли, а санаторий временно закрыли для расследования. Коля пропал. А Ваня вернулся домой и рассказал нам эту историю.

Детский оздоровительный лагерь «Хвойное», Новгородская область, Хвойнинский район, май 1987 года, суббота.

- Брехня! – категорично заявил Серега, хотя я видел, что страшилка ему понравилась. – Ты бы ещё про гробик на колесиках рассказал! Зачем им детей забирать и менять на куклы? Чтобы изучать? Так купили бы учебники или инциклопедию – в них всё написано.

- Кстати, - заканчивая рассказ и не обращая внимания на слова Сереги, Максим по очереди посмотрел нам в глаза, - именно в этой палате всё и происходило. Не верите? А как вам это?

Он поднялся с кровати и отодвинул тумбочку. За ней на стене показалась надпись, сделанная выцветшей бурой краской «Мы все умрем. Мама, если ты это прочтешь, то прости, что не слушался. Я люблю вас. Ваня. 14 июня 86 года».

Мы переглянулись с Серегой. Меня история проняла, но лучше бы Максим рассказывал поздно вечером, было бы страшнее. Серега засмеялся, такой уж у него характер – ничем не проймешь.

- Неплохо, конечно, - признал он, всё же. – Но если бы это было правдой, разве бы сюда пустили снова детей? Тут бы всё оцепили военные.

Максим возбужденно прошелся вдоль двух рядов кроватей. Он тряс пальцем и пока не находил слов, так его возмутил Сережин скепсис. Наконец он остановился возле своей тумбочки и достал картонную папку.

- Это газетные вырезки! Смотрите сами, если не верите! Выдвинули несколько теорий: вот заметка про утечку радона (3) – это газ такой из-под земли, может сводить с ума; а вот статья в газете Труд про сброс химикатов, которые просочились в здешнюю воду. Но куда интереснее другое: здесь, - он начал раскладывать на кровати вырезки из газет, - о пропавших детях (их так и не нашли), которые якобы пошли собирать землянику и пропали; а тут и вовсе о падении метеорита. Вот и про НЛО в небе. А? Как вам?

- И что это доказывает?

- А то! Офицаль… офици-альная версия такова, что дети стали напоминать кукол из-за химикатов и газа. Отравились, типа, - не сдавался Максим. – И глаза от этого почернели.

Серега, друг мой верный, просто так оставлять эту тему не хотел.

- Откуда ты всё это знаешь?

Максим показал рукой на газетные вырезки с таким видом, будто он сам был свидетелем и сам же и написал в газету.

- Как приехал сосед и рассказал, что тут случилось, так я и занялся расследованием, - пояснил он. – Многие не поверили, а я поверил. И убедился!

Серега многозначительно на меня посмотрел: вот так байки и расходятся по стране. Местные фантазеры не поленились даже надпись сделать.

- В общем, - продолжил юный искатель таинственного, - я серьезно взялся за расследование. И приехал сюда за этим. Переписывался с другими ребятами, чей адрес смог узнать через журналы и газеты, написав объявление.

Для придания веса своим словам Макс достал из тумбочки фотоаппарат «Смена».

- Ну, хорошо, - сказал я, - а где эти куклы сейчас?

- Как где, – удивился Максим и всплеснул руками, – увезли на опыты.

Серега засмеялся.

- Твоя фамилия, часом, не Кир Булычёв? Помогите, меня схватили космические пираты! Но я им не скажу, где миелофон! Насочинял! Напиши уж тогда в Пионерскую правду!

Но не так просто было пронять Максима. Он, видать, уже прошел суровую школу недоверия со стороны окружающих, и тем прилично закалился.

- А и напишу! Только достану доказательства.

Казах поднялся с кровати и потянулся руками к потолку, разминаясь.

- Я лично ни во что такое не верю, - сказал рукой Ренат. – Враки сплошные. Дедушка говорит, что сейчас чего только не пишут в газетах! Сплошное враньё. Тарелки летающие. Бред. Если бы они были, давно бы выступили по телевизору, наладили контакт и торговлю. Зачем им такой ерундой заниматься.

- Вот-вот! – согласился Серега. – Зачем им это всё? Куклы эти…

- А затем! – не согласился Эдик, решив вступить в спор. Голос у него оказался писклявым. – Детей забрали, чтобы вставить в голову приборы и управлять телами. Да и вообще, они же по-другому мыслят. Вон вчера один дебил лупой муравьев жёг, пока вожатые лупу не отобрали. Зачем он это делал? А развлекался так, будто в цирке.

Очкарик Гоша решительно махнул рукой, показывая наручные часы.

- На обед пора, мужики, - сказал он весомо. Солидно этак.

Все дружно засмеялись: «мужики». Ну, юморист! А он и рад:

- Как говорит наш учитель по военной подготовке, разберемся. Партия поможет! Чай, в Кремле не дураки сидят.

Мы с новой силой захохотали. Надо же, тихий такой мальчик, а явно с чувством юмора. Умеет вовремя выдать порцию.

Посмеиваясь, мы пошли на обед. Как-то очень быстро мы сдружились за тихий час. Разговор продолжили в столовой, куда мы дружно потопали мимо кирпичных двухэтажных корпусов. Всюду росли высоченные сосны, и на дорожках хватало сухой хвои и шишек.

В огромной просто столовой уже было полным-полно детей. Дежурные разносили тарелки, расставляя на столы. За каждым отрядом были закреплены свои места, на что указывали таблички. На обед сегодня давали: гороховый суп с гренками, пюре с гуляшом, морковный салат и компот. Каждому ребенку выдавали витамины.

- А с чего ты взял, - спросил я, жуя хлеб, - что эти ещё здесь? Ну, Коля, понятно, сбежал. А остальные?

Помимо воли история захватила воображение. Интересно было бы поучаствовать в расследовании. Понятно, что выдумки, но явно же не на пустом месте!

- А с того, - уверенно ответил Максим, - что их работа не завершена. В прошлый раз их прервали. На этот раз они будут умнее.

- И где тогда Коля твой этот? – спросил Серега.

- Ещё холодно. Вот как жарко станет, так всё и начнется.

Серега набил рот гуляшом. Прожевал и кивнул, соглашаясь с доводом.

- Славно. Вот и посмотрим, правда это или нет.

А Гоша подмигнул нам и обернулся к столу с девчонками.

- Барышни, - сказал он им с придыханием, - а когда вы в последний раз видели в своём супе глистов?

- Елисеев, ты опять в своём репертуаре? – фыркнула одна из девочек, красивая темноволосая ясноглазка с бантами. – Сколько можно?

А вот нам стало смешно. Я поперхнулся едой. Гоша невозмутимо прожевал тушеное мясо и снова обернулся:

- Ну, хорошо. А когда вы последний раз видели в своём супе свежую дрисню?

- Фу! Дурак! – теперь их проняло как следует. – Чтоб тебе такое дали на следующий обед!

Ренат заржал как лошадь, так что куски пищи полетели на стол. Мы смеялись и никак не могли остановиться. У меня возникло чувство, будто я в санатории уже очень давно, и всех тут хорошо знаю. Что все – свои, близкие и добрые люди. И даже замечания дежурных воспринялись должным образом.

Мы успокоились и доели. А после обеда мы отправились осматривать санаторий, новым друзьям не терпелось ввести нас в курс дела. Заодно мы узнали, что за жизнь нас ждет в санатории.

Понятное дело, что в понедельник будут уроки – учебный год нужно завершить. Но там оставалось совсем немного, пару недель. Зато потом отдых и всё лето впереди!

Мы гуляли по территории санатория, и ребята показывали, что где расположено. Увидели школу и медпункт, пересекли главную заасфальтированную площадку с флагами для торжественных линеек. Прошли мимо клуба, где в пятничные вечера устраивали дискотеки. Видели мы и заколоченный сожженный корпус, где якобы были заперты души сожженных детей. И дальше: прачечная, дровник с разбросанными огромными комлями, хозяйство сторожа и дворника, игровые площадки. Издалека посмотрели на петляющую среди сосен узкую речку. Отдельно нам показали проход в заборе к аэродрому.

А самой вкусной ягодой на торте оказался оставшийся с войны ДОТ в дальнем конце лагеря, где среди высоких кустов черники скрывалась песчаная поляна. Осталась, конечно, только бетонная коробка в земле, щедро присыпанной хвоёй. Двери и прочее оборудование давно сняли, но всё равно это выглядело солидно. По словам новых друзей здесь в Великую Отечественную располагался госпиталь для раненных бойцов Красной армии.

- А кино есть? – спросил я, когда мы, замыкая круг, возвращались к жилым корпусам.

- Водят иногда в поселок, в кинотеатр, - ответил Макс, - группами. Недавно индийское кино крутили.

Серега пнул сандалией шишку и поинтересовался с таким видом, будто это самое важное в жизни:

-  Как тут вообще развлекаются? Ну, кроме дискотеки.

- Есть библиотека, - стал рассказывать Гоша. – Дежурства по столовой и по территории. Игры всякие спортивные. Обещали Зарницу, конечно. Будем ягоды собирать, когда созреют. Купаться можно. На прозрачные лесные озера свозят. А ещё тут есть старшая воспитательница Римма Модестовна. Она на войне разведчицей была. Так вот она тут ещё учит детей разным премудростям.

- Например? – заинтересовались мы с Серегой.

- Ну, разное, - неуверенно протянул Гоша.

Вместо него ответил Ренат.

- Как палатку ставить, как костер разводить после дождя и зажигать с одной спички, как переправу через реку наводить. Как в лесу ориентироваться. Как первую помощь оказывать. Вот такое. Будут потом соревнования. Все разобьются на группы, и будем свои навыки показывать, кто быстрее.

- Ух, ты! – искренне восхитился я. – Здорово!

- Откуда знаешь? – спросил Серега. – Ты уже тут был?

- Нет, - покачал головой Ренат, - на уроках рассказали. Просто Гоша плохо слушал, так как не высыпается ночью. Что ему учеба, если в библиотеке книг полным-полно?

Мы посмеялись и продолжили осмотр санатория. Светило солнце. Воздух удивительно свежий, дышалось легко. Многие дети играли в разные игры на спортплощадках. Жизнь в лагере кипела. Слышался смех и разговоры. Девчонки прыгали со скакалками, а также играли в классики.

Так мы и гуляли, перекусив во время полдника (дали по стакану кефира и булочке с повидлом), всё здесь разведывая, пока не пришло время ужина. На ужин была творожная запеканка со сметаной и яблоко. Потом мы вернулись в корпус и занялись своими делами.

Кто-то читал, Эдик писал письмо домой, Серега точил ножик, а я смотрел в окно и думал про услышанную страшную историю. Хорошо бы её запомнить, а потом написать в Пионерскую правду. Я уже посылал одну историю в эту газету, но рассказ не приняли, так как он был не дописан и откровенно слаб. С этой же страшилкой должен быть успех. Конечно же, я не собирался врать, что автор. Напишу, что был в санатории и услышал эту историю, которой просто необходимо поделиться с читателями. Пусть Макс потом публикует своё расследование про кукол и НЛО, это совсем другое дело.

Кстати, подумал я, надо бы тоже рассказать страшную историю – есть у меня одна. Мне её родной дядя рассказал. Эта история, если её раньше не слышал, всех впечатляет. Вообще-то, это даже правда. Дядя сказал, что про это в газете писали. Уверен, ребята испугаются. Но меня опередил Максим.

- А рассказать про Варёного мальчика?

Санаторий "Хвойное" - 2\2