Серия «Обзоры фильмов»

Кульминация фильма – это обезвреживание бомбы на стадионе, за считанные секунды до взрыва. Вот тут-то, просматривая фильм в первый раз, я и ощутил ту самую «неочевидность», некую странную фальшь, с которой начался пост. Что-то было не так. Кто-то из персонажей вёл себя неправильно, непонятно, нелогично, но в чём конкретно это заключалось – в тот раз не уловил. Ну и ладно – посмотрел фильм и забыл, проехали, мало ли что там померещилось.

Но как-то спустя пару лет перечитывал Рекса Стаута, «Это вас не убьёт». Приведу цитату, это важно.

«Вульф повысил голос. – Давайте рассмотрим взаимоотношения этих людей. Дюркин гордится тем, что «открыл» Ферроне. Он покровительствует ему, дорожит им. Сегодня – теперь уже вчера – перед матчем, который должен стать триумфом Ферроне, он видит его готовым к игре – здорового, бодрого, одетого в спортивную форму. Он отправляется на трибуну и тут замечает, что команда выходит на поле, но Ферроне среди игроков нет. Дюркин продолжает сидеть. Перед началом игры по громкоговорителю объявляют замену: вместо Ферроне будет играть Гарт. Дюркин продолжает сидеть. Второй иннинг проигран. Дюркин продолжает…

– Боже мой! – Арт Кинни вскочил на ноги».

При чтении этого эпизода в памяти почему-то всплыл «Обратный отсчёт», и я вдруг отчётливо понял, что не так в фильме. Если конкретнее – в эпизоде с обезвреживанием бомбы.

Напомню, слепой сапёр по кличке «Крот» (Леонид Ярмольник) успешно обезвреживает в фургоне «Скорой» часовой таймер бомбы, как вдруг один из элементов взрывного устройства – СВЧ-печка – мелодично тренькает и включается. После чего Крот сообщает сидящему рядом оперативнику Максу, своему товарищу по группе: «Он нас перехитрил – у него дистанционник, и рвануть может в любой момент».

Макс немедленно подрывается к трибунам в поисках террориста, чтобы тот не успел активировать бомбу, а Крот тем временем...

А Крот тем временем спокойненько сидит и бездельничает. Вот этот момент, собственно говоря, меня в своё время подсознательно и озадачил. В самом деле: а чегой-то ты сидишь-то, мил друг? Ты сапёр экстра-класса, рядом бомба, ты первый, управляемый таймером контур вслепую обезвредил, а второй, управляемый дистанционником контур в сантиметрах от первого – почему-то обезвредить уже не в силах? А если Макс не справится и бомба рванёт? Что, даже попытаться не хочешь, пока Макс по стадиону бегает?

Нет, не хочет Крот попытаться обезвредить второй контур. Сидит, скучает.

Вот тут-то меня и осенило: а кто сказал, что Крот не обезвредил ОБА контура? Да сам Крот и сказал. «Он нас перехитрил». Сказал Максу. Мол, извини, парень, больше ничего сделать не могу, теперь всё зависит только от тебя – либо помешаешь Лаускиньшу нажать на кнопку, либо «там, на трибунах, бах!»

Зачем Крот схитрил? Чтобы Макс ринулся на поиски Мартина. А мотив схитрить у Крота, если разобраться – есть, и достаточно веский.

Дело в том, что Макс, как бы это помягче сказать, немного шалопай (характеры сценаристом в фильме прописаны безукоризненно, следует отдать ему должное). Узнал бы, что бомба полностью обезврежена – махнул бы рукой на Лаускиньша, мол, куда он от нас денется, не сейчас, так в следующий раз изловим, да и вообще, скорее всего, свои же за невыполнение заказа и грохнут, одной заботой меньше. А самое главное, сам Лаускиньш с минуты на минуту может добраться до мобильника, нажать кнопку и понять, что теракт полностью провален, и тогда – ищи-свищи ветра в поле...

Кроме того, Макс считает своей главной задачей – предотвратить теракт. Если бомба обезврежена – то задача Макса выполнена. А у Крота задача помасштабнее – сохранить группу, доказать целесообразность продолжения её работы, для чего она должна отработать задачу «на все сто» и утереть нос спецслужбам, то есть не просто обезвредить бомбу, но и изловить супостата, причём так, чтобы он в процессе поимки спалился по полной.

«Я не сомневался: сколько бы ни было оперативно-розыскных групп и засад, а Эн Фэ и генерал позаботятся сунуть нас в самое перспективное место. Потому что, если разыскиваемых поймают, это хорошо; если поймает контрразведка нашего фронта – ещё лучше; но чтобы был полный тики-так, для престижа Управления очень важно, чтобы взяла их группа, с самого начала непосредственно работающая по делу. Тогда все утрутся!» В. Богомолов, «Момент истины».

По всей видимости, вот примерно так же, как Таманцев в вышеприведённой цитате, рассуждал и Крот. Короче говоря, по замыслу Крота – и Макс, и Мартин должны думать, что одно-единственное нажатие кнопки дистанционного устройства – и «там, на трибунах, бах!» Особенно Мартин. Потому что в своём неуёмном стремлении завладеть мобильником (да ещё и с разъярённым Максом на хвосте), он запаникует и спалится так, что отмазаться у него уже не выйдет (что в итоге и происходит).

Ну что, ищем подтверждение версии?

Извольте.

Вот в фургон к Кроту заглядывает охранник: «Помощь нужна?» И слышит в ответ: «Очень нужна. Принеси-ка кофе». Рвануть может в любой момент, а Крот сидит себе бездельничает, даже не пытается обезвредить управляемый с мобильника контур. Почему? Единственное разумное объяснение: да потому что он это уже сделал. И теперь твёрдо уверен, что ни при каком раскладе бомба не взорвётся.

А вот ещё более странный эпизод: Крот сидит и пьёт кофе, а в это время шеф группы полковник Нечаев вещает в эфире радостную весть: «Операция закончена. Зрители в безопасности». И что же Крот? А ничего. Ноль эмоций. Сидит и кофеёк потягивает. Правильно, а чего ему переживать – ничего нового для себя он не услышал, в безопасности зрителей не сомневается, так как сам же об этом давно уже позаботился. Но вот когда Нечаев по рации обращается уже непосредственно к нему – рука Крота со стаканчиком кофе вдруг замирает на полпути. После чего Крот отключает какой-то механизм в СВЧ-печке взрывного устройства и удивлённо произносит «Вот оно как!». Что же такого сказал Нечаев, что Крот вдруг замер, а после так удивился?

Логично предположить, что у Крота с Нечаевым заранее была какая-то негласная договорённость, например, что обращение Нечаева к Кроту по кличке (либо последующие фразы «Кончай кофе пить, пойдём съедим чего-нибудь») будет условно означать «террорист пойман с поличным». И вот это действительно могло удивить Крота: вот это да, стажёр Макс-то задачу всё-таки отработал, такого матёрого подонка расколол, а я ведь до последнего не верил, что ему удастся! И вот тогда сразу же становится логичным, понятным его финальное действие, когда он, не оборачиваясь, наощупь отключает СВЧ-печку за спиной: он отключает не бомбу (это он уже давно сделал) – он отключает ставший уже ненужным театральный реквизит, роль которого сводилась к тому, чтобы продемонстрировать Максу возобновление работы взрывного устройства.

Вот такие маленькие хитрости сценаристов...

Прочие мои мини-расследования:
Звёздные войны IV: кто убил опекунов Люка Скайуокера?
Так ли случайны ляпы в фильме «Один дома»?

Однако пересматривая этот эпизод спустя много лет после того, как впервые его увидел, я вдруг невольно почувствовал какую-то неуловимую фальшь. Что-то было не так с этой трагической гибелью опекунов. Что-то не сходилось.

Пришлось пересматривать начало фильма заново. И вдруг в какой-то момент картинка сложилась. Только совсем не та, которую пытается подсунуть зрителю режиссёр Джордж Лукас.

Для начала – первый вопрос: кто убил опекунов Люка Скайуокера?

Ответ, который подсовывает нам (и Люку) Джордж Лукас: имперские штурмовики, разумеется. В отместку за то, что те купили двух дроидов – C3PO и R2D2. Понятия не имея, что тех разыскивают штурмовики (ну в самом деле, купить двух дроидов для хозяйственных нужд – неслыханное злодеяние!)

Ладно, допустим.

Второй вопрос: зачем штурмовики так жестоко расправились с опекунами? Не просто убили, а буквально превратили в два обугленных, дымящихся скелета (кстати, интересно, как они вообще это сделали – они что, опекнуов лазером из бластеров полчаса плавили до полного скелетирования?), да ещё и на улицу зачем-то вытащили? Это что – предупреждение жителям Татуина «вот что будет с теми, кто покупает дроидов неизвестного происхождения у джавайцев»?

Для поиска ответов на эти два вопроса разберём поподробнее, так сказать, расстановку фигур на шахматной доске.

Во-первых, отметим тот немаловажный (я бы сказал – ключевой!) факт, что опекуны Люка – не просто какие-то там случайные фермеры: они доверенные люди джедаев. Оби-Ван Кеноби не стал бы поручать судьбу сына Энекина Скайуокера кому попало. И даже не столько потому, что тот – беззащитный ребёнок, но главным образом, потому что тот с высокой долей вероятности унаследовал от своего биологического отца врождённые способности взаимодействия с Силой, а стало быть, Люк – будущее оружие в борьбе с Галактической Империей. Оружие, про существование которого не знают ни Дарт Вейдер, ни император Палпатин.

Идём дальше. Из диалога с отчимом нам становится известно, что Люк собирается поступать в Имперскую Лётную Академию – другими словами, парень заскучал и готов к приключениям. То есть плод созрел, пора начать действовать, пока не свернул в неправильном направлении. Надо полагать, в качестве курсанта Академии Люк обеспечил бы отчиму, изображающему из себя добропорядочного фермера, весьма неплохие дивиденды: как минимум – прочную репутацию лояльного к властям татуинца, а в перспективе – возможно, и куда более материальные блага. Что же делает отчим? Начинает уговаривать Люка, мол, посиди на ферме ещё сезон, деньжат срубим, а дальше видно будет. Видимо, репутация добропорядочного фермера отчиму не очень интересна – его волнует нечто куда более важное.

Не помешает обратить внимание на то, как ведёт себя в этом диалоге мачеха: вместо того, чтобы умоляюще глядеть на Люка («отчим дело говорит, сынок, ну послушай его!»), она острым взглядом впивается в своего мужа. Чтобы мгновенно перехватить инициативу в диалоге, если тот вдруг сфальшивит (а основавния опасаться у неё есть: стоит лишь обратить внимание, как часто тот моргает, уговаривая Люка обождать). И лишь по окончании его тирады наконец-то переводит взгляд на пасынка (кстати говоря, обратите внимание на крайне характерную, и весьма вероятно, тщательнейшим образом подобранную внешность актрисы – и нас всерьёз хотят убедить, что это жена фермера на пустынной планете? полно, да это либо жена Эркюля Пуаро, либо мисс Марпл, за секунду до разоблачения убийцы-дворецкого!).

Но в целом отчим не сплоховал, не сфальшивил: парню ставят препоны на пути к приключениям, тетива натянута. Близится наступление развязки в воспитании Люка.

И эта развязка берёт своё начало не при обнаружении Люком погибших опекунов. Она начинается гораздо раньше – с покупки дроидов. С которыми всё обстоит очень интересным образом.

По версии, которую подсовывает зрителю Джордж Лукас, принцесса Лея, попав в плен к имперцам, отправляет дроидов, предварительно снабдив их голограммой для Оби-Ван Кеноби с призывом о помощи. Который ни сном ни духом о постигшей Лею беде.

Серьёзно?!

Если повстанцы, включая Оби-Ван Кеноби – не полные идиоты (а дальнейшие события показывают, что они не полные идиоты), и Оби-Ван ко всему прочему вовсе не дряхлый затворник, в роли которого пытается выступать, а мечтающий об оглушительном реванше джедай – то оба ребёнка Дарта Вейдера должны были быть бессрочно взяты под жесточайший контроль, с регулярным оповещением Оби-Вана о том, что с ними всё в порядке. А стало быть, о пленении принцессы Леи Оби-Ван узнал бы максимум в течение недели (если не ближайших суток), а через две недели поставил бы на уши всех повстанцев, какие имелись у него в распоряжении. Но он сидит в каньоне, курит бамбук и ухом не шевелит. Это может означать только одно: и пленение Леи, и отправка ею дроидов – часть какого-то сложного плана, разработанного повстанцами. Не спорю, Лея понимала, что попадёт не в санаторий – но на кону столь масштабные ставки, что ради этого можно и потерпеть немного.

Разумеется, и отчим и его жена принимают самое активное участие в реализации этого плана. Правда, при покупке дроидов отчим допускает весьма грубый прокол: сначала опрометчиво заявляет, что дроид R2D2 с синей окраской на колпаке ему нафиг не упёрся, а нужен дроид с красной окраской, затем беседует с C3PO, не обнаруживает в этой беседе ни малейшеих намёков на функционал, пригодный для практической работы на ферме, после чего в отчаянии цепляется за языковые способности дроида (ведь рядом стоят джавайцы и слышат беседу – а вдруг упомянут кому, что фермер непонятно зачем купил для работы на ферме дроида-переводчика?), и сразу же после этого сообщает джавайцам, что покупает C3PO и R2D2... с синим окрасом на колпаке. Вот что значит, ненадолго остался без надзора жены. По счастью, обошлось – Люк прокола не заметил и покупка дроидов прошла успешно.

Далее Люк обнаруживает и сообщает опекунам, что купленные у джавайцев дроиды принадлежат Оби-Ван Кеноби. Если он, по словам отчима, всего лишь старый чудак, который, скорее всего, давно уже умер – опекуны просто пожали бы плечами и сказали бы в адрес усопшего Кеноби что-то вроде «были ваши – стали наши». Но мы видим, как опекуны обмениваются между собой острыми взглядами: игра началась.

Ведёт игру по-прежнему отчим, и ведёт в целом грамотно: сначала ни к селу ни к городу упоминает про отца Люка, а когда тот спрашивает, знал ли Оби-Ван его отца – отвечает «Забудь» (о да, разумеется, самый грамотный ответ, чтобы интерес подростка мгновенно угас, ага). Всё, вот теперь тетива натянута до предела.

Остаётся лишь организовать финальную сцену. После встречи с Оби-Ваном Люк возвращается на ферму и видит два обугленных скелета рядом с дымящимся домом. Что тут сказать? Грубовато, конечно, но для подростка – вполне сойдёт. Не станет же он задумываться о том, зачем имперские штурмовики (почти наверняка избегающие широкого афиширования спецоперации по поиску сбежавших дроидов) ни с того ни с сего превратили родной дом Люка в подобие горящей нефтяной скважины, дым от которой виден за многие километры, или о том, почему штурмовики просто не застрелили его опекунов и убрались восвояси.

Логичный вопрос: ну хорошо, ну убили штурмовики опекунов, ну сожгли дом, ну вот такие отморозки пришли с вопросами о купленных дроидах, бывает – но зачем нужны не просто два трупа, а дымящиеся, обугленные скелеты?

Очевидный ответ: чтобы невозможно было (и не появилось намерения) опознать опекунов и распознать чистой воды бутафорию. Чтобы было максимально мерзко и отвратительно для Люка. Чтобы не вздумал подойти поближе и воскликнуть что-нибудь вроде «Стоп, да это же не мой дядя! У него же было обручальное кольцо на пальце (золотые коронки на зубах, сломанная нога и пр.), а тут ничего подобного нет!» Чтобы Люка больше ничего не удерживало на Татуине. И далеко не в последнюю очередь – чтобы парень максимально проникся ненавистью к Империи (спойлер: ещё как проникся!).

Надо признать, весь этот спектакль имел оглушительный успех: свои роли опекуны отыграли неплохо, а финальная сцена и реквизит блистательно завершили представление – ведь Люк мог бы сказать Оби-Вану что-нибудь вроде «я тут, пожалуй, останусь, похороню опекунов, попробую восстановить ферму», нужно было во чтобы то ни стало исключить подобный вариант, и это блестяще удалось.

Жестоко? Ну а что поделать – на кону судьба Республики, не до сантиментов. Квай-Гон, помнится, тоже не страдал особой сентиментальностью – не мудрствуя лукаво выдал матери паренька, что взялся помочь королеве Амидале выбраться с Татуина: «у меня нет задачи освобождать рабов».

Стоп, скажете вы, но опекуны же в отсутствие Люка то и дело произносят фразы, которые могут произносить лишь простодушные колхозники, не принимающие участия ни в каких интригах?

Произносят. И правильно делают. Похожий эпизод есть в сериале «Мир Дикого Запада», когда Тереза как бы невзначай спрашивает Бернарда, мол, это ты сейчас свою роль отыгрываешь? Вот и опекуны точно так же: они ведут сложную игру, и значит, им нельзя забывать, какие роли они играют в затеянном Оби-Ваном спектакле, им нельзя расслабляться, даже если Люка рядом нет, а и значит, им нужно поддерживать свой тонус вот такими наивными фразами, как бы напоминая друг другу: «мы всего лишь наивные, простодушные крестьяне» – даже тогда, когда в этом нет острой необходимости. А уж после прокола отчима при покупке дроидов это и вовсе нелишне: мало ли что, а вдруг пацан заметил прокол, начал что-то подозревать, спрятался поблизости и подслушивает? Так, неровен час, весь спектакль насмарку пойти может.

Конспирология? Ну что же, предложите своё объяснение. И попробуйте опровергнуть моё. А там посмотрим.

P. S. Написано автором собственноручно, вручную, без использования ИИ, и честно стырено с собственного блога.

Первое, что меня изрядно подивило – это вот эти трое за столом во время «брачного» экзамена Люси Маклин. Точнее, крайний слева и дама в центре. Насколько мне помнится, согласно лору игры (эта фраза будет ещё не раз встречаться дальше), во всех подземных убежищах, вне зависимости от типа эксперимента, соблюдалась относительно строгая диета с целью протянуть как можно дольше – поэтому вероятность появления бодипозитивных граждан среди жителей убежищ сводилась к минимуму. Правда, жители убежища 33 выращивали кукурузу (кстати, интересно, как она росла под землёй без солнечных лучей? в игре-то она растёт только на Пустошах под открытым небом?) – но какое её количество потребовалось бы для подобного бодипозитива?

И вот наступает заветная дата, когда жители 33-го и 32-го убежищ выходят навстречу друг другу. В этот момент вопросы начинают сыпаться на зрителя как из рога изобилия (чего не скажешь об ответах).

Во-первых: жители убежищ что – за все три года не поддерживали между собой связь? Ни разу не удосужились поинтересоваться, как там дела в соседнем убежище? Ну так, просто на всякий случай, чтобы узнать, не была ли свергнута власть Смотрителя в соседнем бункере, не перебили ли они друг друга, не спились ли, не перемерли ли от болезней, не тронулись ли рассудком?

Во-вторых: если обитатели двух убежищ устраивают встречи пусть даже всего один раз в три года – хотя бы некоторые из них должны помнить кого-то из соседей в лицо и по именам. Так почему никого из хозяев праздника не смутило появление из 32-го убежища совершенно незнакомых взрослых особей? В этих убежищах что – каждые три года весь состав обитателей полностью заменялся на новый? Куда девались при этом старые жители и откуда брались новые? Или все жители убежища за три года начисто забывали, как выглядели три года назад все до единого их соседи и как их звали? Или у них там цикл жизни «родился – женился – состарился – умер» составляет всего три года?

В-третьих: почему ни у кого из обитателей убежища 33 не возникло вопросов по поводу происхождения у гостей из 32-го убежища многочисленных рубцов и шрамов? С их стороны было бы чуть более чем логично поинтересоваться у гостей, кто и при каких обстоятельствах так славно их пошинковал? Или ножевые бои были заурядным способом развлечений в убежищах?

В-четвёртых: а зачем вообще жальцами соседствующих убежищ соблюдалась традиция «рандеву раз в три года»? Волт-Тек, предположительно, уже лет эдак двести ни с кем из руководства убежищ не связывался и своего интереса к регламенту за это время никак не проявлял (за отсутствием своего существования), Смотрители, надо полагать, уже не единожды сменились и по всем законам логики должны были предпочесть здравый смысл инструкциям давно исчезнувшей довоенной компании с весьма мутной репутацией (чему, собственно говоря, и имеется множество примеров в легендариуме серии одноимённых игр). И тем не менее зачем-то строго соблюдался совершенно бессмысленный, да к тому же неизбежно чреватый весьма опасными последствиями (каковые вполне предсказуемо не заставили себя ждать) ритуал – зачем?

А вот Люси Маклин в процессе брачного ритуала решила невзначай замерить радиационный фон своего будущего мужа и видит зашкаливающие показания счётчика. Как её новоиспечённый супруг с таким уровнем облучения умудрился дожить до начала уединения с Люси? На равнодушного к радиации гуля он не похож, внешне – самый обычный человек. Крайне сомнительно, что облучился непосредственно перед открытием двери убежища, а значит, облучён был уже давно и должен был рухнуть замертво в лучшем случае в самом начале свадебного ритуала, а то и раньше. Согласно лору игры для лечения от радиации предназначался антирадин – но судя по показаниям Пип-Боя, гость Люси явно не заморачивался на таких мелочах. Почему его ни в малейшей степени не волнует полученная им запредельная доза облучения? Почему он, едва оказавшись в убежище 33, первым делом не попросил у хозяев дозу антирадина? Почему отлично себя чувствует?

А почему Люси при виде радиационных показаний Пип-Боя сразу же делает вывод, что её гость – с Пустошей? Разве он не мог получить дозу радиации, ну скажем, в результате непредвиденной разгерметизации стены своей комнаты в убежище или при ремонте реактора?

А кстати говоря: почему уровень исходящей от гостей радиации не был замерен обитателями убежища 33 ещё в самом начале встречи? Почему не было проведено медицинское обследование гостей? Каким вообще должен быть уровень беспечности, чтобы проигнорировать простое соображение, в силу которого за три неведомо как прошедших у обитателей соседнего убежища 3 года – те, хотя бы и будучи теми, за кого себя выдавали – могли серьёзно облучиться, заболеть какой-нибудь инфекцией и в конечном итоге притащить всё это в 33-е в подарок в качестве свадебного приданого? Что вы, какие меры предосторожности, дверь открылась – полезли целоваться, тут же все свои, да и продолжение рода как-никак, к чему лишние формальности?

Ну хорошо, корпоратив завершился сокрушительной победой рейдеров, уцелевшие жители убежища 33 стоят на коленях перед атаманшей рейдеров, и вероятно, минуты их жизни сочтены, а их пристанище достанется рейдерам на разграбление – ещё бы, ведь в нём полным-полно съестных припасов, медицинских препаратов, оружия, боеприпасов, словом, всего того, что ценится на Пустоши на вес золота.

Как бы не так. Непонятно с какого бодуна рейдерской атаманше вдруг вздумалось поиграть в игру «спасайся кто может», и вместо завершающей бойни и разграбления убежища рейдеры зачем-то сваливают в закат. С чего бы это? В благодарность за сытный ужин и интересное приключение? Как-то не помню, чтобы согласно лору игры рейдеры страдали подобными недугами: хоть с десяток нападающих на рейдера радскорпионов отправь в Валгаллу – его благодарностью игроку за спасение будет прицельная стрельба по спасителю из гладкоствольного пистолета.

После всего этого – можно уже не обращать внимания на такие мелочи, как времяпровождение обитателей базы Братства Стали (согласно лору игры – мощной организации со строжайшей дисциплиной) в духе завсегдатаев из мест лишения свободы для особо буйных...

...или на то, что силовая броня хранится в ангаре без каких-либо видимых признаков охраны. В самом деле – ну кому она на Пустошах может понадобиться, кроме Братства Стали? Запирать ангар с помощью кодовых терминалов или сложных замков, как в игре? Да ладно, хорош ерундой заниматься. Распахнём двери ангара пошире, приобщим, так сказать, местное население к довоенной культуре.

Тем временем Люси собирается в поход на поиски отца (зачем рейдеры усыпили его и утащили на поверхность – тайна за семью печатями, которая, по всей видимости, раскроется по ходу сюжета – хотя не удивлюсь, если рейдерам срочно понадобился новый кандидат на должность директора Института или внештатного руководителя Подземки): выход из убежища, естественно, тоже никем не охраняется. Что, в общем-то, логично: мало ли кому из жителей выйти понадобится, ну там, перекурить, позагорать, искупаться или поиграться в куличики. Правда, помнится, согласно лору игры, выходы из всех убежищ местные Смотрители охраняли пуще зеницы ока – до тех пор, пока это было в их власти, – а выйти на поверхность игрок мог только при стечении чрезвычайных обстоятельств (прорвавшись к выходу с боем в Fallout 3 или покинув полностью обезлюдевшее в результате сбоя оборудования убежище в Fallout 4).

Выйдя из убежища, Люси видит кругом выжженную добела пустыню, полузасыпанные песком останки погибших в результате ядерной бомбардировки людей и полуразрушенные развалины.

В связи с чем вопрос: это кем должна быть с таким выражением лица – при виде сгоревших трупов и развалин, в начале своего путешествия в поисках похищенного рейдерами (и возможно, погибшего) отца – Люси, кроме как наглухо отбитым на голову человеком? Не обольщайтесь, это не просто случайный кадр – примерно с такой же неизменно радостной улыбкой Люси дойдёт до первого крупного города. После устроенной рейдерами в родном убежище бойни, после полученного в бок от несостоявшегося мужа удара ножом, после потери отца – её жизнерадостности можно искренне позавидовать.

Где-то глубоко в душе, конечно, понимаю, что весь этот лютый трэш – это даже не класс B, а чисто так, увидеть знакомые, тщательно проработанные интерьеры и восхититься, что бонусом в кадре есть ещё и актёры, и даже какой-то сюжет. Но неотвязное ощущение нейрогенерёнки от увиденного никак не проходит...