Серия «Кто правил Россией до и после революции»

I. Большевики у власти: но не в стране

К лету 1918 года Советская власть контролировала только Петроград, Москву и пару железных дорог. Всё остальное — вспыхивало, дробилось, переходило из рук в руки.

• На Дону — восставали казаки.

• В Сибири — шёл Чехословацкий корпус, бывшие военнопленные Антанты.

• В Поволжье — власть переходила от эсеров к красным и обратно.

• В Архангельске — высаживались англичане.

• В Туркестане — власть захватывали басмачи.

Это была не одна война — это было 15 войн одновременно.

II. Белые: с мечтой, но без плана

Главные враги большевиков — Белые армии. Казалось бы, идеальные наследники старой России. Генералы Корнилов, Деникин, Колчак, Юденич — опытные, решительные, патриотичные. Но…

• У них не было единой идеологии: одни за монархию, другие за республику, третьи просто «против красных».

• У них не было земельной реформы: крестьяне сразу почувствовали угрозу возвращения помещиков.

• У них не было харизмы Ленина: ни один белый генерал не стал символом для народа.

Белое движение не предлагало будущее — только возврат. А народ хотел перемен.

III. Интервенция: помощь, которая обернулась проклятием

Антанта пыталась вмешаться. Англичане, французы, японцы — все прислали войска.

Но вместо победы получили унижение:

• Солдаты не понимали, за что воюют.

• Местное население их ненавидело.

• Белые не слушались, грызлись между собой и обвиняли союзников в предательстве.

Вместо благодарности — Россия увидела оккупацию. И выбрала красных.

IV. Почему большевики победили?

Список причин огромен. Но главное:

• Они были едины. Без споров, парламентов и комитетов.

• Они контролировали центр — Москву, дороги, телеграф.

• Они обещали землю крестьянам — и дали, хоть и на время.

• Они создали армию с нуля — и отдали её Троцкому.

А главное — у них была жажда власти. Без сантиментов.

Гражданская война — это не добро против зла. Это вопрос организационной эффективности. И в этом красные были лучше.

V. Цена: страна в руинах

Когда в 1922 году Красная армия взяла Владивосток, война формально закончилась.

На руинах бывшей империи встала новая держава — СССР.

Но ценой стали:

• 8–10 миллионов погибших (точно не подсчитать).

• 2 миллиона беженцев за границу.

• Голод, эпидемии, гибель экономики и интеллигенции.

Финал: урок, который так и не выучили

В 1917 году элиты могли выбрать путь модернизации, компромисса, конституции.

Они выбрали войну.

• Царь — упрямо отвергал реформы.

• Либералы — играли в политику, забыв про улицу.

• Генералы — презирали народ, за которого якобы сражались.

• Большевики — воспользовались моментом, пообещали всё — и взяли всё.

Революции не делают массы. Их совершают элиты, когда не хотят делиться. А власть берут те, кто готов платить самую страшную цену.

Цикл завершён

• Часть 1 — Война элит: кто правил Россией накануне революции

• Часть 2 — Контрэлита в действии: как большевики взяли власть

• Часть 3 — Сепаратный мир: предательство или спасение?

• Часть 4 — Кто поджёг Россию: как началась Гражданская война

I. Кто такие контрэлиты — и зачем это понимать

Итальянский социолог Вильфредо Парето объяснил это ещё в начале XX века: любая элита стареет, замыкается в себе и теряет связь с активными слоями общества. Тогда появляется новая сила — контрэлита. Она хочет во власть, но её туда не пускают.

Контрэлита — это не «хорошие парни». Это волевые, целеустремлённые группы, готовые пойти на всё.

В России 1917 года такой силой стали большевики. Умеренные социалисты, кадеты, офицеры, монархисты — все были слишком медлительными. А Ленин видел, что в хаосе побеждает тот, кто действует первым.

II. Большевики до 1917: маргиналы с амбициями

Ещё в начале года у них почти не было поддержки. В Петрограде популярнее были эсеры и меньшевики. Но большевики были организованы как армия: чёткая дисциплина, вертикаль, личная преданность Ленину.

После Февральской революции их освободили из тюрем. С апреля Ленин начал взрывную кампанию: "Долой Временное правительство", "Вся власть Советам!", "Земля крестьянам!".

Вся его риторика — это язык контрэлиты:

• Делегитимизация власти

• Обещания прямой выгоды

• Игнорирование правил

Ленин презирал демократию в её западном понимании. Его цель — захват и удержание власти любыми средствами.

III. Слабость элит — шанс для радикалов

Тем временем официальная власть тонет в бумаге:

• Министр Керенский меняет министров как перчатки.

• Объявляется амнистия, но армия разваливается.

• Готовится Учредительное собрание, но никто не знает, что делать до него.

В августе генерал Корнилов пробует взять власть в свои руки — и проваливается.

Керенский, испугавшись военного переворота, делает шаг, который решает всё: раздаёт большевикам оружие для обороны Петрограда от Корнилова.

Это как дать спичку тому, кто уже разлил бензин.

IV. Октябрьский переворот: контрэлита берёт власть

Большевики не стали дожидаться выборов.

В ночь с 25 на 26 октября (7–8 ноября по новому стилю) 1917 года они захватывают ключевые здания: телеграф, телефон, мосты, штабы. Штурм Зимнего дворца — больше символ, чем битва: там почти никого не было.

Когда депутаты Временного правительства поняли, что всё кончено — было уже поздно.

Ленин вышел к народу с сухим, но историческим заявлением:

«Временное правительство низложено. Власть перешла к Советам рабочих и солдатских депутатов».

V. Почему победили именно они?

1. У них был чёткий план. Все остальные спорили — большевики действовали.

2. Они были готовы к насилию. Моральные сомнения отбрасывались.

3. Они работали с массами напрямую — агитаторы в казармах, на фабриках, на улицах.

4. Они не боялись потерять легитимность — ведь власть сама лежала на земле.

Большевики оказались той самой контрэлитой, о которой писал Парето: они не ждали, когда их пригласят во власть — они пришли и взяли её.

Финал: Крах старых и приход новых

Когда в ночь переворота из Зимнего дворца вывели арестованных министров, никто не сопротивлялся. Даже сторонники монархии не подняли восстания. Потому что настоящая борьба уже была проиграна — в умах и в штабах.

Россия перешла в руки новой элиты. Молодой, жёсткой, аморальной. И по-своему — чрезвычайно эффективной.

В следующей статье цикла мы расскажем, как эта победа обернулась самым тяжёлым миром в истории — Брестским договором, и почему весь мир отвернулся от России.

Источник: Селезнёв А.А. «Революция 1917 года и борьба элит вокруг вопроса о сепаратном мире с Германией (1914–1918 гг.)»

I. Кто на самом деле управлял Россией в 1916–1917 годах

Империя жила на автопилоте. Царь Николай II уехал на фронт и стал Верховным главнокомандующим, не имея ни военного, ни стратегического мышления. Управление страной он доверил супруге — Александре Фёдоровне.

Царица — «немка» в глазах общественности — всё чаще полагалась на «святого» Григория Распутина, а правительство превратилось в театр абсурда.

Министры сменялись с бешеной скоростью. Один — психически нестабилен, другой — марионетка, третий — агент чужих интересов. За полтора года до революции в России сменилось четыре председателя Совета министров и семь министров внутренних дел.

Это была агония. Но не народа — а власти.

II. Разные элиты — разные планы на Россию

Придворная элита

Князья, камер-юнкеры, генералы от кавалерии — они жили в особом мире: балы, чины, интриги. Но многие ощущали, что «старый порядок» слабеет.

Некоторые хотели спасти трон, заменив царя кем-то из Романовых. Например, великий князь Николай Николаевич — популярный в армии. Другие же просто хотели, чтобы их оставили в покое с титулами и имениями.

Либеральная элита (дума, буржуазия)

Их девиз: «Конституционная монархия и нормальный рынок». Эти люди верили, что Россия должна стать чем-то вроде Британской империи.

Львов, Милюков, Керенский — они не хотели революции, но ненавидели самодержавие.

С 1915 года в Думе началась борьба за «ответственное министерство» — то есть правительство, подотчётное парламенту. Но Николай II отверг даже компромиссы.

Генералы

Армия к 1917 году была на грани. На фронте — кровь и тиф. В тылу — коррупция и голод. Генералы, особенно Алексеев, понимали: если не сменить власть — фронт рухнет.

Они не были революционерами. Но они первыми сказали: "Империя с этим царём — обречена".

III. Бомба замедленного действия: кто и как готовил конец

В 1916 году в кулуарах Госдумы, Ставки и частных салонах шли тихие разговоры: «Царь неадекватен. Надо что-то делать».

Был ли заговор? Нет. Было хуже — молчаливый консенсус: самодержавие должно уйти. И когда в феврале 1917 года начались беспорядки — никто его не стал спасать.

Александр Гучков, лидер октябристов, сказал:

«В Думе и армии все готовы. Нужно только, чтобы началось».

Генерал Русский, командующий Северным фронтом, был одним из тех, кто заставил Николая подписать отречение.

Генерал Алексеев — неформальный лидер армии — организовал поток телеграмм от командующих фронтами с просьбой отречься.

IV. Народ? Он пока ещё просто смотрел

Главный парадокс: в начале февраля 1917 года в Петрограде ещё не было революции. Были голодные очереди, бастующие рабочие, спекулянты и холод. Но армия была на фронте, полиция — на местах, чиновники — на постах.

Никто не знал, что через месяц империи не станет. Но верхушка — догадывалась. И готовилась.

Когда в начале марта толпы вышли на улицы, это было удобное прикрытие. Элиты не спасали трон — они его оттолкнули, чтобы не утонуть вместе с ним.

V. Самая великая отставка в истории России

2 марта 1917 года Николай II подписал отречение. Не под давлением рабочих или восставших батальонов. А по требованию своих же генералов.

Он остался в одиночестве. Его брат, Михаил Александрович, отказался принимать престол. Церковь промолчала. Дума зааплодировала. Армия подчинялась новым властям.

Революция началась — в кабинете, а не на баррикаде.

Вывод

Февраль 1917 года — это не народное восстание, а элитный переворот. Старые элиты ослабли, новые были полны решимости. Проблема в том, что ни у тех, ни у других не было внятного плана.

Власть упала, как тяжёлый меч с пояса — и её поднял тот, кто был готов взять её грязными руками.

В следующей статье цикла мы расскажем, как большевики — маргинальная контрэлита — воспользовались ситуацией и сломали игру по правилам.

Источник: Селезнёв А.А. «Революция 1917 года и борьба элит вокруг вопроса о сепаратном мире с Германией (1914–1918 гг.)»