Серия «Анатомия Pisatell»

— Ты лучше скажи, удалось починить интернет?

— Да, после прихода участкового.

— И что там было?

— Выключили кнопкой вайфай на модеме.

— И всё?

— Да.

— Ясно. Отдел по работе с клиентами требует от нас объяснить случившееся.

Мужской голос снова засмеялся:

— Киллер, блин! А эти — дебилы. Но всё равно надо им отписать, так что с утра сразу ко мне зайди.

— Окей.

— Ну, бывай!

Писатель быстренько умылся, переоделся, поел и сел за ноутбук. Открыл файл с комедийным ужастиком и уже хотел написать первое слово, как вдруг услышал глухое, монотонное, повторяющееся «тук-тук-тук-тук-тук», будто где-то далеко тикали часы.

Писатель напрягся, посмотрел по сторонам, встал, прислушался. Тиканье было рядом. Он заглянул под стол, осмотрел сам стол. На всякий случай выключил ноутбук.

Не помогло.

Писатель выключил свет, включил свет. Вышел в подъезд.

Стук пропал, Писатель вернулся в квартиру.

«Тук-тук-тук-тук-тук...»

Геннадий Петрович стоял в тени и радовался.

— А что, если такой стук будет показывать паранойю? — вдруг проговорил задумчиво Писатель. — Мужик считает, что дворник хочет его убить, и параллельно слышит этот звук... Но пусть звук будет реальным, пусть это будут... барабаны! Сосед стучит по барабанам, да. Но у меня ужастик...

Писатель замер в нерешительности.

— Ладно, быстренько напишу новую историю... назову её «Квартира», а потом вернусь к ужастику, — решил он.

Тиканье продолжалось, но Писатель стучал по клавишам громче.

Возмущённый Геннадий Петрович торопливо подкрутил часы — тиканье стало громче. Но Писатель даже не отвлёкся.

— Блин, я как будто в его голове!.. — вдохновлённо воскликнул Писатель.

Геннадий Петрович крутанул часы ещё, и вдруг они встали. Звук прекратился.

— Чё это? — растерялся старик.

Он взял часы, осмотрел, повертел, но они стояли мёртво. Он постучал ими по столу — ничего.

Геннадий Петрович, нервно выйдя из квартиры, тут же оказался в длинном коридоре Министерства незавершённых дел, дотопал до двери директора и влетел в кабинет.

— Ты что мне подсунул?! — с порога возмутился он, с грохотом ставя часы на директорский стол. — Они не работают!

— В смысле?

— Они не стучат.

— Что ты несёшь? На днях одного рэпера ими довели до отказа, а у тебя не стучат.

Директор взял часы, осмотрел, повертел.

— Конечно не стучат: ты их сломал. Зачем выкрутил на полную?

— Да затем, что этот Рябчиков сел писать под них новую историю!

— Так это же хорошо.

— Чего хорошего-то? — насупился старик.

— Совсем у тебя мозги высохли. Он бросил одну историю, сел писать другую. Это маленькая победа, как у нас на тренингах говорят.

— Какая на хрен маленькая победа! — не выдержал Геннадий Петрович. — Он напишет эту тупую историю про дворника, а потом вернётся к ужастику, и всё!

— Не ори тут. Понимаю, ты устал, выгорел, такое бывает. Тебе надо отдохнуть. Походи-ка с завтрашнего дня на тренинг. Пока его не пройдёшь, к работе не вернёшься.

— Какой тренинг? — опешил старик.

— Стажёрский. Может, что старое вспомнишь.

Продолжение следует...

— Да.

— Дворника с вами нет?

— Какого дворника?

— Ты что, много дворников знаешь?

— Вообще не знаю.

— Дворник — это тот, кто двор метёт.

— Я знаю, кто такой дворник.

— Тогда что ты мне мозги пудришь?

— Я? — удивился Писатель.

— Ты! Так что, ты точно один?

— Точно.

Раздался металлический звук открывания замков. Дверь приоткрылась насколько позволяла цепочка. В появившемся проёме показался глаз.

— Отойди, — проговорил хозяин квартиры.

— Куда?

— В сторону.

Писатель отошёл.

— Покажи документы, — проговорил мужчина.

Писатель вынул из кармана рабочее удостоверение и поднёс к щёлке в проёме.

— Хм, — замычал мужчина. — А ну-ка, подойди к глазку, хочу сравнить.

Писатель подошёл.

— Чё-то ты не похож на фото, — засомневался мужчина.

— Как это «не похож», если это я?

— Тебя дворник нанял! — воскликнул мужчина. — Вчера он мне бургеры отравил крысиным ядом, сегодня, вон, слесаря подговаривает, чтобы ключ от моей входной двери забрать. И тебя подговорил! А может,ты вообще не интернетчик, может, ты сраный киллер? Но откуда дворник узнал, что у меня модем сгорел? Откуда?.. У меня прослушка в квартире? У меня что, прослушка в квартире?!

— Откуда мне знать-то.

— Так бы мне и ответил тот, кто заодно с дворником! И сколько нынче дают за убийство?

— Немного, пятьдесят в месяц, — пошутил Писатель.

— Да, маловато, — посочувствовал мужчина. — Так, что будем делать-то? Будешь в меня стрелять или?.. Придумал! Я щас полицию вызову, и всё.

— Вызывайте.

— Но ты не уходи.

— Не уйду.

За дверью послышался шорох, потом писк от кнопок телефона.

— Алло?.. Короче, у меня тут в квартире, как это назвать-то... киллер! Он пришёл меня убить по заказу дворника... Не «опять» я! Вы, вообще-то, с прошлого раза ещё ничего не решили... Приезжайте срочно, иначе я труп.

Через полчаса на второй этаж поднялся полицейский в форме.

— Вы, что ли, киллер? — оглядел он Писателя.

— Видимо. Я пришёл ему интернет чинить, а он про какого-то дворника задвигает.

— Как он меня достал уже, — вздохнул полицейский. — Вчера в бургере он якобы крысиный яд нашёл, позавчера у дворника оказались ключи от его квартиры, сегодня, вот, киллер. А самое главное, в психушку его не берут, я пробовал. Обычно всяких берут, а его нет. Так это... что вам надо-то?

— Попасть в квартиру, починить интернет и уйти, — объяснил Писатель. — Заявка официальная.

Участковый постучал в дверь.

— Кто?

— Старший лейтенант Сергеев, — представился он.

Дверь открылась...

В это время Геннадий Петрович, злобно улыбаясь, ходил по квартире Писателя с чемоданом в руке.

— Вот и всё, исписался, родненький.

Он поставил на стол чемодан, открыл и вынул обычные старые часы. Заведя их,поставил возле ноутбука. В квартире раздался тихий монотонный стук.

Продолжение следует...

— Министерства незавершённых дел, — поправил дед.

— Мне вставать в шесть утра, а сейчас почти десять вечера. Мне ещё синопсис новой истории писать.

— Зря ты так! — Геннадий Петрович напрягся. — Я пришёл с тобой по-хорошему поговорить, убедить тебя. А то мне выдали особые инструменты, от которых тебе лишь хуже будет. Правда, из-за бюрократии мне их только завтра выдадут…

Писатель включил на ноутбуке музыку Вивальди, открыл новый документ, вбил заглавными буквами: СИНОПСИС — и задумался.

— Я сломал самого Клайва Небраску, — пробубнил старик. — И его музыка была намного лучше твоих записулек. И деньги он за неё получал, в отличие от тебя.

— Не слышал о таком.

— Потому что я его сломал. И тебя сломаю. — И дед пропал.

Писатель, вздохнув, провёл рукой по лицу, сильнее задумался.

— Кстати, продолжение «Ганстерленда» вышло, — прошептал у него над ухом голос деда. — Да ещё в озвучке «Кубика в кубе».

— Блин, точно. Второй же сезон «Ганстерленда» начался.

Писатель, посмотрев на часы, перешёл на сайт, включил первую серию. Нажал на паузу, но снова включил, решив немного посмотреть.

Геннадий Петрович стоял сзади и злобно улыбался.

Вдруг Писатель открыл вкладку с документом и начал что-то быстро печатать.

— «Ганстерленд», — прошипел Геннадий Петрович.

Писатель замер.

— Сериал, конечно, офигительный, — произнёс Писатель, — но лучше посмотреть, когда выйдут сразу все серии.

Геннадий Петрович насупился и вышел из квартиры.

Махнув рукой, он материализовал из воздуха чёрный коврик, постелил его возле двери и, достав сотовый, кому-то набрал.

— Сделай одолжение, внуши своей, чтобы она поднялась на третий этаж.

Через две минуты старуха с первого этажа, всё так же в ночнушке, медленно поднялась на третий этаж.

Её взгляд зацепился за коврик. Она приблизилась, подняла его, осмотрела, чуть не обнюхала.

— Вот сука! Это же мой коврик!

Она позвонила в дверь Писателя, потом застучала.

— Кто? — спросил из-за двери Писатель.

— Это же мой коврик! Это ты украл мой коврик, а потом всё на Танюху свалил. Ходил тут, кричал, что она украла!

— Чего? — Писатель открыл дверь. — Какой коврик?

— Вот этот коврик! — сунула она ему несчастный квадрат почти под нос.

— Это не мой.

— Конечно не твой. Это мой! Который внизу лежал. А ты его спёр!

— Ничего я не брал.

— Коврик сам сюда пришёл, что ли? Ещё скажи, что это не ты к общему счётчику свою квартиру подключил!

— Конечно не я.

— Ах, ну да, не ты. Но коврик спёр ты! Ещё раз его сопрёшь…

— Пошла в жопу! — не выдержал Писатель. У него дрожали руки.

— Чт?.. — поперхнулась старуха. Перед её носом громко хлопнула входная дверь.

Писатель вернулся к ноутбуку, сел, нервно посмотрел на экран.

— Да что за день сегодня такой! То дед, то бабка. Весь настрой пропал.

Он сохранил файл, закрыл ноутбук, разделся и лёг в кровать.

Геннадий Петрович стоял в тени и хитро улыбался.

— Ай, свет выключить забыл, — буркнул Писатель.

Вставая, он в окне вдруг увидел странную тень от ветки — тень, похожую на старуху. И вспомнил странные красные глаза старика.

— Точно! — воскликнул Писатель.

Он подскочил к столу, открыл ноутбук, сел.

— Спать, — прошептал Геннадий Петрович.

— Ай, в рабочей машине высплюсь, — махнул рукой Писатель, и его пальцы застучали по клавиатуре.

Геннадий Петрович насупился и присел на стул.

Продолжение следует.

Геннадий Петрович уже один раз сдавал дело Рябчикова в архив, а на премию даже купил машину. Но потом дело вернули, а премию потребовали обратно.

В этот день старый работник министерства надел наушники и зашептал:

— Десять лет, ну хватит уже. Кому ты нужен со своими записульками…

«Геннадий Петрович! — раздалось из громкоговорителя. — Срочно к директору отдела».

Старик снял наушники, встал.

Его шаги эхом отдавались по огромному коридору.

Директор, жилистый и тоже старик, сидел за огромным столом в своём кабинете.

— Проходи.

Геннадий Петрович прошёл.

— Садись, не маячь, — бросил ему директор и тут же заглянул в папку: — Девяносто первый.

— Чего? — не понял Геннадий Петрович, присаживаясь.

— Рябчикову завтра вечером поступит девяносто первый отказ, от кинокомпании.

— Я не могу его дожать.

— Гена, у нас грядёт крупное сокращение, а этот Рябчиков у тебя уже давно. И ты же понимаешь, что́ с тобой будет, если дело попадёт в Министерство согласия?

— Понимаю.

— Или нет?

— Да, понимаю.

— Точно? А то я тебе напомню, Гена. Помнишь Кевина?

— Ну там произошла случайность. Если бы не жена Кинга…

— Это была недоработка. Нужно было дожимать, чтобы Кинг не в мусорку выбросил «Кэрри», а сжёг.

— Согласен.

— И где сейчас Кевин?

— Клоун в психушке.

— Клоун в психушке, — кивнул директор. — Из твоих уст звучит так, будто он там работает, а не лежит.

— Ну да.

— Гена, если не добьёшь Рябчикова к концу месяца…

— Да понял я! — воскликнул старик.

— И не кричи тут.

— Ладно. Но послушайте… Мне нужен тогда допуск к особым инструментам.

— А результат гарантируешь?

— Как я могу гарантировать результат, если работаю с придурком?

— Тоже верно.

Директор задумался и выдал:

— Хорошо, в виде исключения разрешаю.

Геннадий Петрович встал и пошёл к выходу из кабинета.

— Только не утони, как куратор Джека Лондона, — добавил директор.

Геннадий Петрович, громко шагая, шёл по длинному коридору.

Он подошёл к высокой двери, толкнул её и оказался в маленьком кабинете со стойкой, за которой сидела симпатичная блондинка.

— Я за особыми инструментами, — проговорил Геннадий Петрович.

— А разрешение?

— Есть.

— Мне надо проверить.

Блондинка подняла трубку стационарного телефона, кому-то набрала.

— Тут пришли за особыми… Хорошо, поняла.

Она положила трубку, вытащила из-за стойки огромную амбарную книгу, сдула с неё пыль, открыла.

— Какие вам нужны? — спросила она.

— Все.

— Все?

— Да. И прямо сейчас.

Продолжение следует.

— Ноги вытри! Я задолбалась после тебя пол мыть.

— Так мойте до меня.

— Не дерзи! Почему ты всё время пытаешься вставить слово? Просто вытри ноги и гуляй. Я же специально постелила коврик.

Писатель оглянулся.

— Какой коврик?

Старуха, раздув ноздри, в одной ночнушке вышла на лестничную площадку.

— Вот же сука! — взорвалась она. — Я так и знала! Ходила тут: «Какой красивый коврик, какой красивый коврик»!..

Она резко повернулась к соседской двери.

— Танюха, возвращай коврик! — И старуха громко забарабанила по двери.

Писатель пошёл дальше, на третий этаж.

— Я не брала, — услышал он женский голос, когда вставлял ключ в замочную скважину.

— Ага, конечно, не брала! Ты его того... не заставляй меня материться!..

Писатель закрыл дверь.

Он быстро переоделся, умылся, помыл термоски для еды. Поел и тут же открыл крышку ноутбука.

— Сначала проверим почту, — проговорил он. — А потом за новый сценарий.

Он залез в почтовый ящик, открыл последнее письмо, от киностудии: «Здравствуйте, Алексей. Мы изучили все материалы, и вы нам пока не подходите...»

Он тяжело вздохнул.

— И я, попав в тиски беды, не дрогнул и не застонал, и под ударами судьбы я ранен был, но не упал, — прошептал он. — Ничего, вы ещё пожалеете.

Раздался звонок в дверь.

— Она что, пришла теперь и меня донимать?

Он встал, подошёл к двери, заглянул в глазок. На лестничной площадке стоял странный дед: немного худой, лысоватый, в классическом чёрном костюме — вроде бы ничего необычного, но глаза... Они были красные.

Звонок повторился.

— Кто? — спросил Писатель.

— Мне нужен Алексей Рябчиков, — отозвался дед.

— Такого тут нет.

Писатель вернулся в комнату и сел за ноутбук.

— Негоже обманывать служителей органов, — раздался над ухом Писателя голос.

Писатель вздрогнул и повернул голову. Дед стоял возле стола.

— Ты как вошёл?

— Это не важно. Важно, зачем я пришёл.

— Я умер?

— Хех, хотел бы я быть смертью, но я не она.

Писатель откинулся на спинку стула и глянул в коридор. Входная дверь была закрыта.

— Я Геннадий Петрович, главный специалист Министерства незавершённых дел.

— Как ты попал в квартиру?

— Это не важно!

— В смысле «не важно»? Ещё как важно. В окно?

Геннадий Петрович открыл свою сумку и вынул оттуда толстую папку.

— Это твоё дело, тут зафиксирован каждый отказ: от киностудий, от издательств...

— Как ты попал в квартиру? В окно пролез?

— Достал ты меня уже со своим окном и... со своими писульками! Хватит заниматься ерундой, пора заканчивать. Твоя мечта несбыточна!

— Ещё как сбыточна. Я за новый сценарий сажусь, комедийный ужастик. Его точно купят.

— Серьёзно? — Старик насупился. — Теперь меня точно сократят.

Продолжение следует.