В близких мне кругах я - непревзойдённый лекарь, мастер делать уколы в любое место и по совместительству ветеринар. Попутно умеющий приколотить то, что отвалилось в доме, и с умным видом дать мудрый совет. Например, на вопрос: "Я упала на руку, и теперь она кривая, синяя и болит", я поправляю очки и нервно произношу: "А какого фига ещё не в травме?" Все сразу понимают, что такой титан мысли что попало не посоветует и бегут гипсоваться к настоящим врачам.
Как-то вечером мне позвонила мама.
- Ты тётю Таню помнишь? - спросила она - Её котику нужно уколы курсом проставить, она скажет куда и как. Она от тебя недалеко, к ветеринару каждый день возить не может, а кот ей как сын.
Я недолюбливаю тыкать иголками в незнакомых котов, потому что они в ответ кусаются и начинают мстить. "Хоть бы не в жопу." - размышляла я по пути, но реальность переплюнула все мои ожидания.
У кота из-под хвоста висело яйцо. Точнее, их было два - одно стандартного размера, второе мне показалось с перепугу размером с футбольный мяч.
- Колоть сказали прямо туда. - сообщила тётя Таня.
- Фсмысле? - я вздрогнула от неожиданности предложения и попыталась исчезнуть.
- Я подержу. Мы его в одеяло замотаем. Ну пожалуйста! - меня крепко держали за куртку и умоляюще смотрели.
В четыре руки мы закатали отбивающегося и орущего что-то матерное кота в крепкую колбаску из одеяла, с торчащим из него полем боя.
- Сюда! - ткнула пальцем тётя Таня.
Я мысленно перекрестилась и воткнула шприц под кожу в то место, куда целился палец. Проклятия кота были ощутимы физически, он вспомнил все нецензурные кошачьи слова и явно проклинал нас до седьмого колена. Выйдя за дверь, я присела на лестнице, вытирая вспотевший лоб и вспоминая, как я ввязалась в эту авантюру.
На следующий день кота не было нигде. Говорят, что котов сложно дрессировать? Он с первого раза научился распознавать мои шаги за пару кварталов и слился с местностью. Мы обнаружили его под диваном, вжавшегося в угол кормой. В битве за спасение яйца потери несла в основном наша сторона. Разодранные, как после драки со стаей леопардов, мы держали хаотично намотанное на него уже драное одеяло и пытались извлечь из этого комка цель. Из одеяла доносился матерный бубнёж и рассказ, что он с нами сделает когда выберется. Я попросила не разматывать броню, пока не скроюсь за дверью.
Все дни уколов кот бился за яйцо как Ахиллес за Трою, изобретая всё новые способы маскировки на ограниченной местности и разрабатывая тактику уничтожения врагов. Мы жили, намотав на себя весь запас бинтов из окрестных аптек, щедро политые перекисью. Достоинство кота было спасено.
С тех пор при словах "ну ты же умеешь делать уколы" у меня начинают трястись руки, дёргаться левый глаз и чесаться старые раны, полученные в битве за яйцо.
