Ответ на пост «Белорусов хотели превратить в безмолвных рабов! Лукашенко об этноциде в Западной Беларуси»
Статья «Геноцид» в газете «Правда» № 103 (автор — кандидат исторических наук Елена Соколова) посвящена периоду нахождения Западной Белоруссии под оккупацией Польши с 18 марта 1921 года по 17 сентября 1939 года. Статья вышла в один день с выступлением официальных лиц Республики Беларусь об этноциде, испытанном народом под гнетом враждебной метрополии. Удивительное дело, пост на Пикабу, касающийся страданий белорусского народа под панским сапогом, получил минусы со стороны пикабушников. которых мы привыкли видеть как яростных борцов за всяческую белорусскость. И тут такой подгон со стороны исторической науки! Это невозможно пропустить, я вам тезисно изложу, но советую всем пойти по ссылке и обогатиться оригиналом.
Документы доказывают, что Польша, не имевшая опыта колониального владения и навыков управления масштабными ресурсами, превратила край в разоренную сырьевую периферию, где отсутствие хозяйственной компетентности компенсировалось жесточайшим давлением на местное население.
Основные тезисы и фактические данные статьи:
Экономический упадок и невероятная неэффективность управления
Территория была искусственно отрезана от экономического развития и превращена в то, что можно было бы назвать колонией, если бы Польша умела в колонии. Но у Польши такого опыта не было, так что все получалось вроде похоже, но совсем плохо.
Деление на зоны: Территорию государства разделили на Польшу «А» (промышленный центр) и Польшу «Б» (Западная Белоруссия и Западная Украина). Из Польши «Б» вывозили существующие предприятия, а строительство новых в Новогрудском и Полесском воеводствах было запрещено специальным приказом.
Деиндустриализация: За период с 1929 по 1938 год число предприятий (с числом рабочих более 7–9) сократилось с 1463 до 1242. Деревообрабатывающие заводы сократились с 794 до 346, металлообрабатывающие — с 39 до 17. К 1936 году количество рабочих на предприятиях уменьшилось в два раза по сравнению с 1913 годом.
Распродажа ресурсов: В тезисах 3-й конференции КПЗБ (1926) отмечалось, что «для спасения своего господства польская буржуазия стала на путь распродажи богатств края заграничному капиталу». Леса Беловежской и Налибокской пущ продавались английскому капиталу, табачная монополия — итальянскому, спичечная — группе Дилона.
Аграрная катастрофа, чудовищное обнищание населения
Земельный голод: По переписи 1921 года, 3229 крупных помещичьих имений владели 3 021 639 га земли, тогда как 85% крестьянских хозяйств влачили нищенское существование, имея наделы до 5–10 га.
Налоговое давление: Налоги превышали довоенные в 5–7 раз. В случае неуплаты имущество крестьян распродавалось с молотка. В Виленском воеводстве за 1927–1928 годы было распродано 12 747 хозяйств, а в 1929 году — 29 843.
Уровень жизни: Заработная плата рабочего в Новогрудском воеводстве составляла 35% от зарплаты рабочего в Варшавском воеводстве. По данным польской статистики, свыше 9/10 рабочих зарабатывали меньше прожиточного минимума.
Особенно трагично авторы описывают положение детей. В тексте приводятся свидетельства учителей и журналистов о голоде, болезнях, отсутствии одежды и медицинской помощи. Учитель Виленского воеводства описывал детей с признаками тяжёлого истощения. Другие свидетельства рассказывают о семьях, где одна пара обуви приходилась на нескольких человек.
А ведь речь идёт не о какой-нибудь экзотической колонии на другом конце света, а о территории, которую официально включили в состав европейского государства и население которой, согласно польской Конституции 1921 года, формально обладало гражданскими правами.
Именно здесь, пожалуй, находится главный нерв всего исходного текста: между официальными декларациями и реальной жизнью Польша спокойно допускала такую пропасть, что туда спокойно проваливался целый народ.
Репрессивная политика и полонизация
Отдельный пласт — политика полонизации. Белорусский язык вытеснялся из государственных учреждений, образования и общественной жизни. Белорусы, по приведённым документам, сталкивались с ограничениями при поступлении на государственную службу и работу на предприятиях. Закрывались культурные организации, преследовалась белорусская печать.
В результате к 1939 году, утверждает исходный материал, в Западной Белоруссии не осталось ни одного белорусскоязычного печатного органа.
Таким образом, автор текста рисует систему, в которой экономическое обнищание, земельный голод, политические ограничения, полицейские репрессии и полонизация не существовали отдельно друг от друга. Они складывались в единый механизм, постепенно сужавший пространство для нормальной жизни.
Административный аппарат: Органы управления, суд и прокуратура комплектовались исключительно поляками. Даже сельские старосты (солтысы) назначались из числа польской мелкой шляхты.
Ликвидация образования и культуры: К 1939 году в регионe не осталось ни одного печатного органа и школы на белорусском языке. Как указывалось в дипломатической ноте МИД БССР от 21.08.1921, «из 150 белорусских школ, бывших там ранее, осталось только две».
Силовой аппарат: Во всех городах дислоцировались гарнизоны, отряды полиции и жандармерии. В деревни направлялись карательные экспедиции для взыскания недоимок. Тюрьмы были переполнены политзаключенными.
«Главной задачей было сломить людей духовно, стереть как личность, превратить в безмолвных рабов, которые и думать не смогли бы о единстве и равноправии».
Финальная оценка материала однозначна:
Польская политика в Западной Белоруссии рассматривается как колониальная и репрессивная, а события сентября 1939 года — как освобождение населения и воссоединение западнобелорусских земель с БССР.
История, конечно, вообще плохо переносит слишком гладкие формулировки. Но документы, цифры, свидетельства современников и официальная статистика — это уже не красивые лозунги. Это тот самый случай, когда за словом «цивилизация» стоит проверить, есть ли под ним школа, работа, кусок хлеба и право говорить на собственном языке.
А если вместо всего этого обнаруживаются жандарм, налоговая опись и запрет на родную речь — возможно, проблема была не в недостатке цивилизации у населения. Возможно, её просто слишком много привезли. Вместе с панами да с полицией.
«Тюрьмы были переполнены теми, кто хотел говорить, учиться, молиться на своем языке. Наши люди жили в постоянном страхе перед очередным налетом польской дефензивы — политической полиции».
Завершается материал напоминанием о том, что освободительный Поход Красной Армии, начавшийся 17 сентября 1939 года, т.е. когда Польское государство фактически прекратило существование, так как представительская власть, Правительство Польши, было интернировано в Румынии (интернировано - значит помещено под арест, поражено во всяких правах, если кто не в курсе) на территориях в зоне интересов СССР не только фактически (Польское правительство, лишенное связи и транспорта, не управляло страной то ли с 08, тот ли с 14 сентября, да и если управляло - ну какие результаты? Смерти мальчишек-солдат), но и юридически (в условиях самоустранения государственной власти на территориях начался хаос; вместе с этим, германские войска пересекли установленные рубежи и начали погрузку сентябрьского урожая, что создавало риск голода среди населения; медлить дальше было нельзя.), остановил политику массового геноцида и воссоединил белорусский народ, разделенные семьи; спаси многие тысячи от несправедливых мучений, голодной гибели.
PS: У интересующихся есть немного времени, чтобы я успел поправить замеченные опечатки; это будет ваш хороший вклад в улучшение текста. Более поздние замечания граммарнаци будут приниматься к седению как замечания людей хороших, но немножко тормознутых, немножко неуспевающих, немножко невовремя, спасибо за понимание.
PPS: Про Польшу .vs. Украину специально ничего не пишу, отношения между украинцами и поляками ... ну, вы сами знаете; подливать им масла в огонь уже просто страшно, и так полыхает до неба. Там тоже вопросов дофига, и история явно не закончена. Пусть сами как-то там поразбираются, подружатся, поцелуются, или что им самим надо.
