Ответ на пост «Оруэл»
Немного не в тему. Но всё же позвольте я расскажу случай.Был у меня не то чтобы друг, а скажем так знакомый. И он рассказывал мне однажды как он в Первую чеченскую войну попал в плен к нохчий. Послан вечером он был старослужащими за водкой в ближнее село. Там продавали водку не палёную. Пошёл и проходя через лесок был сбит с ног. Очухался, открыл глаза, а перед ним сидит бородач в руках у него его автомат. Знакомый мой был родом из Таджикистана и больше похож на таджика чем на русского. Хотя в советском паспорте у него было написано национальность - русский. Зная что ему вот прямо тут возможно прийдёт писец. Начал он вспоминать всех богов-спасителей. И обещал что курить бросит и пить бросит и жениться на первой попавшейся девушке и будет примерным семьянином. И много чего другого. Его посадили к костру и попросили прочесть сутру из Корана. Потому что на вид он похож на мусульманина.На память он прочёл сутру которую его бабушка читала когда совершала намаз. Бородачи , а их было человек пять , быть может больше посмеялись над его произношением и вручили пару банок тушёнки свинины и банку сгущёнки. Дали пинок под пятую точку указали куда бежать. Знакомый бежал быстро дальше чем он видел. Он так быстро не бегал не до плена не после. Вот такие они дела.
Ответ на пост «Оруэл»
Описываемый Оруэлл передергивает. Люди в тылу и на передовой выполняют разные работы. Но трудятся на один результат. По логике описываемого Оруэлла, если солдаты на фронте не рожают и не испытывают родовых мук, то они в принципе враги женщинам тыла.
Солдат в противнике видит в первую очередь мишень. Можно его уважать или не уважать, но это никак не отменяет того, что противник тебя убьет, если ему предоставится такая возможность. Убей его раньше. Потом, лет через 10 после войны, сможешь писать в мемуарах, что противник тоже был человеком, мерз и прочее. Ты же выжил, чтобы жалеть врага, потому, что ты его убил.
Тыловые работники пропаганды, вроде Оруэлла, начнут скорбеть по противнику сразу после войны. Как только исчезнет возможность получить каторжный срок за антивоенную пропаганду в время войны. Что сочинение самых радикальных лозунгов, что сожаление по убитому врагу, что всяческие размышления о фронтовой психологии для них - заработок.
Когда в тебя целится конкретный человек, ты совсем не нуждаешься в идеологиях, подпитывающих конфликт извне. Потом, если выживешь, поразмыслишь об этом на досуге. Или почитаешь, какого-нибудь Оруэлла, который все тебе объяснит. Не факт, конечно, что ты начнешь с Оруэлла, а не с какого-нибудь писателя, который тебе объяснит, что ты потерпел лишения не из-за врага, который ничем не хуже тебя, а от внутренних предателей и внешних плутократов, которые до сих пор живы и ты должен им отомстить.
Таких писателей в современниках Оруэлла было не меньше, а то и больше, чем оруэллов. И тиражи книг были не меньше, а то и превышали оруэлловские. И влияние кое-где эти книги сейчас имеют повыше оруэлловского.
Оруэл
Оруэлл также подметил важный парадокс, - солдаты на передовой чаще испытывают к противнику усталость, страх или даже мрачное профессиональное уважение, когда как самую слепую ненависть и радикальные лозунги генерируют люди в безопасных тыловых кабинетах и редакциях.
****
Это наблюдение точно описывает психологию войны и пропаганды. На передовой и в тылу люди живут в совершенно разных реальностях.
Психология на передовой:
- Выживание вместо ненависти: В окопах главная цель — остаться в живых, а не уничтожить абстрактное зло.
- Понимание врага: Солдат видит в противнике такого же человека, который мерзнет, боится и выполняет приказы.
- Профессионализм: Общая беда рождает мрачное уважение к сильному и умелому противнику.
Роль тыла:
- Абстрактный образ: В тылу врага не видят лицом к лицу, поэтому его легко превратить в безликое чудовище.
- Нужда в идеологии: Радикальные лозунги помогают людям на безопасном расстоянии оправдывать лишения и поддерживать боевой дух.
- Работа пропаганды: Кабинеты и редакции создают идеологию, которая подпитывает конфликт извне

