Но при этом пикап считается чем-то средним между сектой и лохотроном. То есть это нельзя сравнить с курсом или самоучителю по игре на гитаре. Всегда есть сильное ощущение, что наткнёшься на фуфло, которое все только высмеивают.

Так пикап и есть что-то среднее между сектой и лохотроном. Интересно другое — первое пособие по тому, что сегодня попытались бы назвать «пикапом», появилось примерно две тысячи лет назад. Термин, конечно, неуместен, но сам жанр давно существует. У Пушкина есть прямое указание на этот древний источник:

Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень, —
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.

Речь идет о Публии Овидии Назоне — авторе «Метаморфоз», «Любовных элегий» и знаменитой «Науки любви». Именно этот труд и стал первым систематическим руководством по искусству обольщения, настолько убедительным, что, по одной из версий, за него Овидий и угодил в ссылку: его представления о любви плохо сочетались с официальной моралью Августа.

«Наука любви» — лучший учебник по этому ремеслу, который когда-либо создавал человек. Но есть важная деталь: без риторики он почти бесполезен. Сам Назон говорит об этом открыто:

Классическая риторика в античности была фундаментальной частью образования. Она включала в себя умение создать образ самого себя — ethos, то есть ту самую самопрезентацию, благодаря которой человек вызывал доверие ещё до того, как сказал первое слово. Она обучала ars oratoria — искусству речи, где важно всё: дыхание, пауза, жест, тембр.

В неё входило и искусство производить впечатление — то, что древние называли captatio benevolentiae, умение завоевать благосклонность слушателя ещё в самом начале общения. Умение вызвать расположение, расположить к себе собеседника, тоже имело свой термин — benevolentia. И существовали вполне формализованные техники, позволяющие этого достичь, включая laus (умеренная похвала), тонкий комплимент, уместное остроумие, правильное дозирование эмоций — pathos, без которого речь считалась мертвой.

То есть античная риторика была не про «красиво говорить», а про целостную систему влияния, в которую входили характер, образ, структура речи, эмоциональная окраска, техника воздействия и умение быть услышанным.

Поэтому без изучения риторики чтение Овидия превращается в любопытство, а не в навык. Риторика — научная дисциплина, её до сих пор преподают в институтах. И, кстати, есть очень неплохой экспресс-курс Аннушкина В. И., профессора Института русского языка имени А. С. Пушкина.

Получается любопытная картина. С одной стороны — современный пикап, смесь секты и лохотрона, где обещают быстрое волшебство и «секретные техники», которые чаще всего не стоят и пяти минут внимания. А с другой стороны — научная дисциплина возрастом в несколько тысяч лет, с чёткой структурой, терминологией, академическими школами, десятками учебников и полноценным университетским преподаванием. И внутри этой дисциплины существует отдельная специализация, ars amatoria — наука обольщения.

Такие дела.

P.S.

Только не вздумай завить себе кудри каленым железом
Или по голеням ног едкою пемзой пройтись:
Это оставь корибантам, которые матерь Кибелу
В диких напевах своих славят фригийским вытьем.

P.P.S.

Дух один долговечен, — да будет тебе он опорой!
Он — достоянье твое до погребальных костров.
Не забывай и о том, что для всякой души благотворно
Знание двух языков и благородных наук.
Не был красивым Улисс, а был он красноречивым —
И воспылали к нему страстью богини морей.

Изучайте Риторику, читайте Овидия.