В процессе их совместного проживания я не разу не слышал от нее слов поддержки по отношению к мужу, он постоянно был в чем то виноват. Все его достижения обесценивались, она постоянно требовала большего, новых должностей, большего заработка, хотя жили мы в принципе не хуже других и отец довольно прилично зарабатывал. Конечно, отец не был сундуком с пряниками, но по сравнению с отцами моих сверстников, могу сказать что у него было в достатке жизненной смекалки, харизматичности, чувства юмора и любви к семье. Однако мать это не устраивало, ей казалось что прилагает не достаточно усилий у обеспечению семьи, что мы могли бы жить гораздо лучше. В последние годы их брака она чайной ложкой выедала ему мозги, ему не хотелось возвращаться домой, где его ждала ее вечно раздражённое лицо жены и перечень дел, которые он должен был выполнить. Отец стал пропадать по командировкам, совсем редко появлялся дома, каждый его приезд перерастал в скандал. Их инициатором обычно была мать: портила ему настроение, раздувала ссору, на обоснованные аргументы отца отвечала множеством своих контраргументов, часто не имеющих никакой связи с предметом спора. Ей нужно было обязательно остаться правой, она всегда оставляла за собой победоносное последнее слово, после чего начиналась потасовка на радость соседям. Два образованных человека дрались, ломали вещи, били посуду, выгоняли друг друга из дома, а я сидел в своей комнате и с ужасом ожидал, когда один из них переключится на меня. Когда я уже был подростком, и стал стараться тоже реже появляться дома, мать добилась своего: в одной из командировок отец нашел другую женщину и в один не прекрасный для нашей семьи день с концами съехал, оставив нас в совместно нажитой квартире. Как у него сложилось с другой семьей, тема отдельного поста, но факт в том что без него наше житье тут же развалилось, начались девяностые и наш с матерью уровень жизни упал до нуля. Она впала в депрессию, на меня не реагировала, почти не готовила, несколько месяцев мы питались гуманитаркой. Мать ходила по дому как сомнамбула, проклиная отца и периодически пыталась вызвонить его через знакомых, умоляя вернуться. Что бы не видеть ее, я приходил домой только переночевать, питался у знакомых. Соседка, подруга матери звала меня на обед, я приходил несколько раз поесть нормального супа и ощутить себя, блядь, сиротой. Как я не стал малолетним преступником или наркоманом, тоже вопрос отдельный.

Во взрослом возрасте я несколько лет по собственной инициативе ходил по психологам и психологическим группам. Худо бедно отработал свои переживания, поддерживал отношения с отцом и простил мать. Иногда на совместных посиделках с моей женой, мать признается в бессмысленности всех этих ссор и скандалов с отцом. Морали не будет.