В очереди познакомилась с русскоговорящим сербом, который 12 лет живет в Москве и приехал в Белград по делам. А тут нужно пояснить, что такое очередь в Сербии.
Допустим, вы приходите в банк и видите очередь из трех человек.
— Первый день в Сербии? — оборачивается очередь.
Если местный приходит в банк и видит там трех человек, он говорит последнему — я за вами буду. Дальше он идет обедать, пьет кофе, ест десерт, идет домой, общается с женой, выгуливает собаку, ужинает и возвращается в банк. В этот момент операционистка спрашивает:
— О, моя очередь, — говорит местный.
С сербом-москвичом мы стояли в очереди три с половиной часа. Успели обсудить его жизнь в Москве, мою жизнь в Белграде, политическую ситуацию во всех странах мира в алфавитном порядке, легальную эмиграцию, нелегальную эмиграцию, где и как хотелось бы проводить время на пенсии.
Операционистка за это время приняла пару клиентов. Мы сходили за кофе и продолжили разговор. Начали обсуждать разницу культур. А он свободно говорит на русском, но с заметным акцентом и меланхоличными паузами.
— Когда я впервые приехал в Москву, — говорит он, — Первое, что меня потрясло, что у русских не лица, а как это сказать… ебaлa. Смотришь и думаешь — умер кто? Помочь чем?
У операционистки звонит телефон, она берет трубку и начинает общаться, не обращая внимания на стоящего перед ней клиента. По интонации понятно, что разговор не рабочий.
— День рождения обсуждает, — меланхолично переводит серб, — В субботу вечеринку закатит. Так вот, второе, что меня потрясло в Москве — это как у вас все четко работает. Я никогда не видел сервисов такого уровня. Приходишь в банк — а там все быстро, организованно и четко. В салон связи — аналогично.
Операционистка говорит уже минут пять, клиент пытается помахать руками и привлечь внимание. Она отмахивается, встает и выходит на улицу покурить. Через стеклянную дверь видно как она устраивается на лавочке поудобнее. Клиент у стойки закатывает глаза. Операционистка говорит по телефону и смотрит на кофейню.
— Как закончит разговор, пойдет пить кофе, — предсказывает серб, — Спорим на сто динар?
— Нет, — говорю, — Я тут не первый день, спорить не буду.
— У меня есть теория, — говорит серб, — Что, так сказать, лица русских и качество сервисов в России взаимосвязаны.
— Русские в такой ситуации начнут скандалить, — он кивает на операционистку, — Потом позовут менеджера и на него тоже наорут. Потом еще отзыв оставят. И ее уволят. И поэтому сервисы так хорошо работают. Никто не хочет, чтобы на него наорали и уволили. Но лица у вас такие по той же причине. Вы находитесь в ожидании, что на вас нападут, если вы что-то сделаете неправильно. Поэтому вы стараетесь хорошо работать. И поэтому у вас такие лица. Вы живете в постоянном страхе и напряжении.
— Интересная точка зрения, — говорю.
— А вот в Сербии, если на кого-то наорать, вас просто выгонят из отделения как неадекватного клиента. Здесь так не принято. Поэтому сидим и ждем, — продолжает серб, — Как же меня это раздражает. Приезжаю в Москву — ебaлa. Приезжаю в Белград — неорганизованность. Возвращаюсь в Москву — ебaлa. Приезжаю в Белград…
— А где вам больше нравится?
— В Швейцарии, — отвечает серб.
Операционистка тем временем кладет трубку и идет за кофе. Очередь спокойно сидит.
