Ниже были вывешены и правила поведения. В них было сказано, что сексуальное обслуживание посетителей производится как по коллективным заявкам предприятий, учреждений и общественных организаций, так и в индивидуальном порядке. Я узнал, что обслуживание производится только по предъявлении справки о сдаче вторичного продукта и что здесь запрещено:

1. Приводить с собой и обслуживать партнеров со стороны

2. Обслуживаться в верхней одежде.

3. Обслуживаться в коридорах, на лестницах, и других местах, кроме специально отведенных.

4. Пользоваться самодельными противозачаточными средствами, а также орудиями садизма и мазохизма.

5. Играть на музыкальных инструментах.

6. Портить коммунистическое имущество.

7. Категорически запрещается разрешать возникающие конфликты с помощью сексоборудования.

Внутри это было что-то вроде поликлиники. Широкий коридор и стеклянное окошечко с надписью РЕГИСТРАТУРА. Навстречу мне, неся кучу канцелярских папок, шла девица в белом халатике, прикрывавшем ее орудие производства. Я приблизился к регистратуре, где сидела пожилая женщина в очках с оправой, вырезанной из картона. Мне было немного неловко, но, преодолев смущение, я обратился к ней и сказал, что хотелось бы как-нибудь обслужиться.

Ничего не говоря, она мне сунула клочок бумаги. Это была, конечно, анкета. Я указал свои фамилию, имя и отчество. Чтобы не привлекать внимания, возраст свой я убавил ровно на шестьдесят лет. В графе венерические болезни я написал, естественно, нет.

Я вернул регистраторше анкету. Она отложила свое вязанье, вышла из-за загородки и без слов пошла по коридору, гремя связкой ключей, открыла мне дверь № 6, пропустила внутрь и ушла, так ничего и не сказав. Это была небольшая комната с одним окном без занавесок. В углу стоял узкий топчан, покрытый клеенкой, а рядом пластмассовое ведерко. Над изголовьем в рамке висел портрет Гениалиссимуса, а под портретом изречение Гениалиссимуса: Любовь — это бурное море!

Кроме портрета на всех стенах были развешаны разные плакаты. Это были коммунистические обязательства коллектива тружениц. Было сказано, что, коллектив берет на себя следующие обязательства:

1. Повысить трудовую дисциплину и культуру удовлетворения возросших потребностей клиентов.

2. Увеличить ежесуточную пропускаемость каждого койко-места не менее чем на 13 %.

3. Увеличить сбор генетического материала на 6 %.

4. Работать на сэкономленных материалах.

5. Регулярно выпускать стенную газету.

6. Всем девушкам сдать нормы на значок Готов к труду и обороне.

7. Проявлять высокую бдительность и своевременно информировать органы о подозрительных клиентах.

Рассмотрев все плакаты, я присел на краешек топчана и стал ждать.

Никто не шел.

Я уже хотел пойти узнать, в чем дело, как дверь отворилась и в комнату заглянула регистраторша.

— Вы уже закончили? — спросила она, глядя на меня поверх очков.

— Что закончил? — спросил я.

— Что значит что? — сказала она строго. — То, для чего вы сюда пришли.

Не выслушав ответа, она захлопнула дверь и ушла.

Я догнал ее в коридоре.

— Мамаша, вы что, смеетесь? — схватил я ее за локоть. — Как я мог закончить, если ко мне никто не пришел?

Она посмотрела на меня немного, как показалось мне, удивленно.

— А кого вы ожидали?

Тут пришлось удивляться мне.

— Ну как это кого? — сказал я. — Я ожидал кого-нибудь из обслуживающего персонала.

По-моему, она опять ничего не поняла. Она долго и внимательно смотрела на меня, словно на какого-то психа, а потом сказала:

— Клиент, вы что, с луны свалились? Вы разве не знаете, что у нас для клиентов с общими потребностями самообслуживание?