Текст оригинального поста запредельно желтый и полон нелепых штампов. Тут и лощенный офицер в белых перчатках и крики про "русскую свинью" и какой-то грустный немецкий капитан. Все это автор выдумал. Реальная история проще, что не делает поведение Бориса Александровича менее героическим. Немцы действительно его поняли и были потрясены что Берлин пал. Но окончательно они сдались когда их первую линию расстреляли танки.

Что характерно, Борис Александрович сражался с немцами в смертельной схватке, но за все видео он ни разу не назвал их "фрицами". Даже за той самой передней линией он бежал, пытаясь взять их в плен, а не расстреливать, сохранить жизни. И тем что он остальных именно взял в плен, а не уничтожил он заслуженно гордился. Потому что Рунов, в отличие от автора поста знал что он воюет не с немцами, как с народом, а с кошмарными идеями, знал что он защищает свою родину и весь мир. И принципы эти он пронес через всю жизнь.

А вот автор поста оказался слаб. В его представлении этот эпизод не личный подвиг Рунова, а доказательство превосходства арийца русского мальчика над недочеловеками фрицами. Да и вся война для него не что иное как развлекательное предприятие для демонстрации расового превосходства русских над фрицами, всей европой и прочими унтерменшами.

Автор даже не понимает что искажение реальной истории наносит вред. Что такая узколобая ксенофобская интерпретация оскорбляет ветеранов войны. Ведь они боролись за мир с оккупантами-фашистами, но автору хочется сделать из них завоевателей с претезией на примитивное этническое величие.

В общем, автора нужно читать поменьше. Так легко и буднично испортить хорошую историю, так извратить подвиг и человеколюбие ветерана, это нужно уметь.

Ниже приведу слова Бориса Александровича из видео для тех кому лень смотреть со звуком. Старался как можно ближе к оригиналу:

...............

Если бы я не знал немецкого языка я бы не остался жив. Потому что когда случай был первого мая меня там немецкий язык спас. Дело в том, что они меня расстреливать хотели, а получилось так что я их взял в плен, порядка 700 человек.

Ну было как. Первого мая, уже война кончалась, понимаете ли. Мы сидели в небольшом пригороде Берлина, и вдруг, значит, команда "По коням. Немец наступает". Откуда взялся? Чего понимаете ли? Оказывается большая группа немцев южнее Берлина сидела и, так сказать, решила первого мая 45-го года выступить и прорвать нашу оборону.

Я получаю задание, конкретный участок мне дали, два танка, ребята на танки, на автомобили и вперед. И вот, получил участок, развернул солдат, 50 метров друг от дружки. Танки оставил на усадьбе, на одной из открытык. Прошли мы небольшой перелесок и вдруг открывается поляна в лесу. И так получилась, что с той стороны идет масса немцев, масса прям идет.

А мы через 50 метров. Я даю команду: "Не стрелять и отходить к своим танкам". Солдаты начали отходить. Я им говорю: "Нельзя стрелять, сейчас всех нас побьют здесь". И они бегом через лесочек небольшой, потом через  поле и к своим танкам.

А там было несколько конных немцев и они быстро подскакали. Я последний отходил и окружили меня. Я остался один среди немцев. Я говорю по-немецки: "Там мои танки. Берлин уже пал. Вы сдавайтесь". Знаете, какое впечатление? Вижу, засуетились они, по-немецки с ними говорю, они понимают меня. И вдруг бежит один майор, прорывается через колонны, вижу подбегает. Я руку в карман, вытаскиваю гранату, взвел ее и стою. Он ко мне подбегает и пистолетом в живот: "Если еще одно слово, я тебя расстреляю". Но ведь граната у меня, он меня не может расстрелять, ведь он сам погибнет.

И вот в этот момент раздается гул. Это мои слова о том что Берлин пал, что там мои танки, сдавайтесь, до них дошло. Они сидели в лесу, без информации, без всей. Я говорю: "Я гарантирую вам жизнь если сдаетесь." - уже посмелее стал - "Садитесь сюда, оружие сюда складывайте".

Они, правда, садятся. Оружие не складывают, а садятся, масса людей. И вот человек 100, самые отъявленные пошли. И там еще 100 метров и открытое поле, а через поле еще 100 метров и там мои танки стоят. Я говорю: "Их надо немедленно остановить, остановить немедленно, потому что сейчас танки будут стрелять". Я тут же побежал, со мной несколько немцев побежало. Я добегаю до первой линии, они в линию идут, под мухой, заряженные, самые отъявленные немцы, которым ни привызы мои ничего не помогут. У них была цель прорваться.

Получилось так что только первая линия вышла на опушку и я ее догнал. И тут же начали стрелять мои танки. Потому что солдаты вернулись, говорят, командир остался среди немцев. Они с яростью, пулеметной очередью, снарядами. Снаряд рядом взорвался, я в кювет, и вперед по этому кювету на свои танки, на свою стрельбу. Потом приблизился, метров 60-80 осталось, вижу что огонь выше меня идет. Поднял платочек и выскочил на свои танки.

Радость, конечно, ыла мгновенная. Тут же на эти танки и в этот лес, и все эти человек 700 сдались мне, а тех человек 100 покошены. Вот такой случай.

А потом я встречал своего командующего, Лелюшенко, много лет спустя, сидим, в одном месте и я говорю:

— Вы мне тогда, звезду, Дмитрий Данилович, вручали.

— А как твоя фамилия?

— Рунов.

— Рунов? Так ты нам тогда жизнь спас.

— Как это я спас?

— Да как же, мы тебя представили как героя. Ты всех немцев захватил в плен, а они же шли на наш штаб армии. Вот ты и остановил их.