Оооо, я прям вспомнил, как я увольнялся из следствия. Написав рапорт, я честно сказал коллегам, что дела я этот месяц расследовать определенно не буду, только документарно подобью что успею, вставать и уходить буду ровно в 18, но при этом всегда готов съездить
за кого угодно куда угодно (хармат, справки, суды, итп) ну и на сутки заступать за других тоже горазд. В результате получилось, что под конец месяца, который я должен был отработать,
у меня было суточное дежурство, потом отсыпной, потом снова сутки и день отсыпного собственно был моим последним рабочим днем. При заступлении на сутки СОГ у нас всегда присутствовал при докладе оперативной обстановки за прошедшие сутки начальнику УВД, либо кому-то из его замов. Так вот в первые из этих суток мой внешний вид вполне устроил начальника УВД, хотя он был человеком настроения, причем в основном плохого настроения, но в тот раз он вообще особого внимания на СОГ не обратил. А вот когда я заступил через сутки, то привлек его внимание длиной прически и кантиком, коими я естественно в последний месяц службы ни разу не заморачивался. Меня спросили, что с моим внешним видом, на что я ответил, что я только вчера сменился с суток и мой внешний вид вполне всех устраивал. Начальник сказал, что типа он не знает, кто меня допустил на сутки в таком виде, на что я сказал, что собственно он и допустил. Говорил я это спокойным тоном, но его это все равно выбесило, поскольку явно выбилось за рамки "виноват, больше не повторится". Причем у него еще была очень "ценная" привычка говорить при человеке, который стоит перед ним так, как будто его нет, поэтому у начал спрашивать у начальника дежурной части кто я и что я. И вот тут я поймал такой же момент наслаждения от бури эмоций на лице начальника, когда ему сказали, что завтра мой последний рабочий день и он осознал, что наказать меня уже не получится никоим образом, поскольку он даже не может сделать это напрямую, наказать меня может только ГСУ, а я к ним, естественно за этот оставшийся день даже фиг бы явился для дачи объяснения, да и уж больно мелочно было бы с его стороны жаловаться туда на человека, который считай уже уволен. Он правда все равно решил отыграться, выдав тираду в том духе, что меня чуть ли не на помойке нашли, всему обучили, а я вот такой-сякой теперь пойду применять столь ценные полученные мной знания на гражданке, но поскольку в ответ на это я стоял и улыбался, его это только больше разозлило. Так что свою порцию морального удовлетворения я получил сполна.

Это сладкое слово - свобода...

Жена с Запада по телефону сообщила, что все документы на квартиру оформлены, в доме есть диван, холодильник, телевизор, обустроена кухня, и они с дочкой уже живут в новой квартире. Пришло время написать рапорт на дембель. Написав рапорт, обмыв это дело, я стал задумываться о моем отъезде. И решил я дезертировать…
Длительный отпуск жены заканчивался, пришло мое время брать отпуск, и ехать на Запад, в свою квартиру, с основной целью – контроль за дочкой. А потом надо было вернуться в полк, получить Приказ о ДМБ, окончательно рассчитаться, и можно было навсегда ехать в новую жизнь. Но я хотел исключить этап возвращения из отпуска, чтобы не терять контроль за дочкой, да и ничего мне в этом гарнизоне не нужно, оформить все мои дембельные документы может и жена, с помощью «хороших и верных товарищей».
Вот такая была у меня задумка, но я её не афишировал, посвятив в тайну только наиболее близких бойцов. Вопрос про «отвальную» я сразу закрыл, сказав, что все у них будет как у людей, и подарки они будут дарить, и пьянку организуем достойную, но только без меня. А если они так не могут, то попрошу брата-близнеца, он прилетит из Владивостока, и будет представлять меня не хуже, чем с этим справился бы я сам. Короче, утряс вопрос.  Осталось решить вопрос с командиром полка.
А новый командир что-то воспротивился… Так как я его знал, как облупленного, мы вместе пришли в этот гарнизон 26 лет назад, то я его сразу послал по известному адресу, и решил не обращать на него внимания. Но тут начали происходить внезапные события, которые могли снова увлечь меня в военную службу, несмотря на то, что я с ней почти попрощался.
Пришел я в штаб полка, где все еще числился начальником, получил все отпускные документы, сижу в своем кабинете, никого не трогаю, выпиваем по чуть-чуть с доверенными лицами, обговариваем детали моего дезертирства. Тут влетает командир полка, что-то кричит про прилет Командующего, а я ему мешаю достойно встретить его, мол, сижу в «гражданке», да еще и бухаю. Ну, нам, почти гражданским лицам, ничего не страшно, поэтому командира я сразу послал на …, и на аэродром, встречать Командующего, а сам решил дождаться Командующего, поблагодарить за квартиру, и попрощаться с ним. Пьянку прекратил, всех разогнал, сижу, жду. Командующий зашел в приемную, увидел меня, и сказал: «Никуда не уходи, ты мне нужен». Я слегка удивился… Поговорив с командиром у него в кабинете, Командующий зашел ко мне, присел на диван, и начал беседу:
- Ну как квартира?
- Да нормально все, но могли бы и получше дать.
- Ну, ты это, не борзей, и такую еле выбил.
- Да шучу я, спасибо за все.
- Ну, ты уже знаешь, что я назначен в Москву, Командующим всей Морской Авиацией?
- Конечно знаю, поздравляю Вас.
- У меня к тебе предложение есть…
- Товарищ генерал-лейтенант! Завтра я  убываю в отпуск, рапорт на ДМБ уже запущен, я даже не планирую возвращаться в гарнизон, меня здесь жена рассчитает.
- А ты меня послушай. Пока ты будешь в отпуске, я переведу тебя во Владивосток, в наш штаб, назначим начальником ПВО, дадим полковника.
- Зачем мне все это надо?
- Это мне надо! Приедешь из отпуска, получишь полковника,и я сразу перевожу тебя в Москву, к себе. Квартира на дембель у тебя есть, в Москве дам тебе служебную, жену переведем в штаб, будете служить в Москве.
- Что я там не видел, в этой Москве? Я городов боюсь, всю жизнь по гарнизонам отирался, по Североморскам всяким, да по Монгохто.
- Опять умничаешь? Не перебивай. Я в Москве осмотрелся, там не с кем работать, мне нужна своя команда, вот и хочу тебя перетащить, а потом и твоего бывшего командира  туда переведу, будете там лямку тянуть, это вам не в тайге прятаться. Давай, решайся.
- Юрий Дмитриевич! Все это очень заманчиво и приятно – полковник, Москва, Ваше мнение  обо мне, как о человеке вашей команды, но… У меня дочь летом будет поступать в институт на Западе, и что делать мне с этой службой, Москвой, и так далее? Ну, Вы все сами понимаете, я и рад вам помочь во всем, но дочь… Ей то как быть? Ей в Москву нельзя, не сумеем мы её там пристроить.
- Ты прав, об этом я не подумал…
- Спасибо за доверие, за шикарные предложения, но вынужден отказаться, уж не обижайтесь.
- Да какие обиды, я все понял. Ну, спасибо за службу, удачи тебе.
- Спасибо. Юрий Дмитриевич! Я вот сказал вам, что не собираюсь возвращаться из отпуска, мол, жена меня рассчитает, можно я скажу этому придурку-командиру, что вы мое решение утвердили, а то у него сомнения какие-то…
- Пошли, вместе скажем.
Мы зашли  к командиру, который метался по кабинету в неведении, о чем это Командующий всей Морской Авиацией может говорить с «лицом гражданской наружности», и Командующий сообщил тому, что я не вернусь, и не просто так не вернусь, а с ведома Командующего. Вот так я не вернулся на службу, о чем совсем и не жалею, и получил «добро» на дезертирство.
Пошел я домой, собрал своих товарищей, выпили, как водится, утром опохмелились, а вечером приехал мой «Уазик», и увез меня и мою кошку Жульку, на станцию Ландыши, откуда я уехал в Хабаровск, а оттуда улетел на Запад, к жене и дочке. Жена, посвятив меня в тонкости жизни в новой квартире, убыла на службу, в свой дальневосточный гарнизон, а мы с дочкой остались жить-поживать, и добра наживать.

Я тут начитался, как пикабушники уходят с работы, попутно наказывая некомпетентных руководителей и сеют доброе, разумное, вечное и светлое. Мне есть, что рассказать.
Однажды, я решил уходить на пенсию. Нашел куда уходить и написал рапорт. Сдал закрепленную за мной служебную машину, табельное оружие и отгулял, часть положенного мне отпуска.
И вот настал последний день - оставалось расписаться за разное в кадрах, забрать назад загран.паспорт и сдать печати и электронные пропуска.. Печати и электронные пропуска было нужно сдавать в ОСБ. Ну, я и пошел в ОСБ в компании радостного зам. начальника отдела. Он и начальник отдела были, прям счастливы, от осознания того факта, что избавляются от такого неудобного человека как я.
Заходим мы, значит в кабинет начальника отдела СБ. Мой зам. начальника отдела докладывает, что привел меня, все сдано, и вот мой обходной. И тут происходит внезапное - начальник СБшников начинает очень бодро морально насиловать моего заместителя начальника отдела на тему - "А чего это Вы, товарищ подполковник, такой радостный? У Вас хороший специалист увольняется. А что Вы сделали, чтоб он не уволился? У Вас в отделе куча некомпетентных дармоедов кофе пьют, а профессионалы уходят. Вы какие меры предприняли, чтоб человек не увольнялся? Вы ж ему даже повышение не предложили, а он у вас все разумные сроки в звании переходил..".
И вот мы стоим, вспотевший и побледневший зам и я, с полным покерфейсом на лице, хотя признаюсь честно - в потоке сладкого бабулеха я морально искупнулся. А главный СБ-шник продолжает, типа:
- Liberman, давайте не будем пороть горячку с увольнением. Зачем Вам эта льготная пенсия? Давайте сделаем вид, что рапорта на увольнение не было - у меня в отделе есть должность старшего опера, через месяц получите майорские погоны, к календарной пенсии обещаю должность старшего по ОВД и звание подполковника.
Было, конечно, приятно и кто-то мелочный и мстительный во мне начал ликовать. Какие-то мгновения. Хотелось, конечно, поквитаться за некоторые обидки. А потом, вдруг, внезапно пришло осознание, что не по джедайски это все.
- Товарищ полковник, мне предлагали повышение - уверенно соврал я - Это мое решение уволиться - мне предложили интересную работу. А еще искать работу проще в тридцать пять, чем в сорок или сорок пять лет..
- Если так, то не буду отговаривать. Успехов Вам в народном хозяйстве. - подумав ответил мне главный СБшник. Подписал обходной лист и пожал руку на прощание.

Когда за нами закрылись двери отдела СБ. Мой зам начальника отдела хотел мне что-то сказать, но я лишь махнул рукой и сказал ему - "Забыли и проехали. Что было то было. Пошли в кадры".
И мы пошли. И знаете, можно было не врать, что мне предлагали повышение, а молча смотреть и наслаждаться моральным изнасилованием. Можно было не увольняться и воздать каждому по его заслугам в духе имперской инквизиции. Но вот так вот просто взять и одномоментно простить мудаков за все и свалить в закат тоже хорошо. Прям полегчало на душе тогда. До сих пор ни разу не пожалел, что поступил так, а не как-то иначе.