Второй месяц испытательного был похож на марафон срочных задач. Я чётко понимала, что у меня идёт отклонение от плана, который я должна выполнить за испытательный срок, и потому не позволяла себе заниматься исключительно тем, что озвучивалось в формате «Сделай срочно».
Был момент, когда я задала вопрос по конкретной задаче, о которой все как будто забыли, но для компании, в том числе для сотрудников других отделов, она была важна стратегически. В ответ я получила закатанные к потолку глаза и начальную стадию психоза:
- Если я говорю что-то делать срочно, значит, про все остальное надо забыть.
- Это ведь важно, сотрудник Петров звонил по этому вопросу несколько раз и хотел...
- Да насрать, что он там хотел. Этот вопрос не является приоритетным.
Так, в череде срочных дел, прошло две недели. По итогу я получила претензию, почему я не выполнила ту самую несрочную задачу, ведь начальница так планировала запуск проекта уже в августе. С тех пор я подтягивала все задачи и скидывала отчеты о проделанной работе на почту начальнице. Скажу только, что обычно она их не смотрела.
За два месяца я неоднократно задерживалась на работе. Не потому, что что-то не успевала, а потому что всегда за 15 минут до конца дня находились максимально срочные дела. Ни разу я не отлучилась на обед длинною в час, обычно я укладывалась в 30-40 минут (для меня обед - это перекусить и пройтись: размяться и подышать).
В нашем кабинете было правило тишины: сидя рядом, все текущие вопросы решались посредством общения в мессенджере. Дико бесило начальницу то, что уточнения задавались «в воздух».
Сокращая все невероятные события и приступы психоза моей руководительницы, я случайно узнаю о вакансии на мое место. Кидаю ссылку и спрашиваю «?!», получаю ответ: «Поговорим вечером». И меня снова отправляют на какой-то невероятный выезд с крайне срочным вопросом. Два часа она мучает меня и выводит своими нелепыми сообщениями в вотсап. Подавляя желание убить ее, после возвращения в офис поднимаюсь в кадры, где мне рассказывают, что я долго продержалась в ее обществе. И да, она просила заменить меня. Спустилась в кабинет я с заявлением.
Три дня отработки прошли в рабочем общении с коллегами (все они приятные люди, в отличие от неё) и абсолютном молчании с начальницей. В последний день она ушла за полчаса до окончания работы, освободив нас обеих от неловкого прощания.
Вчера случился мой первый безработный день. И впервые за два месяца я поняла, что все сложилось удачно. Жаль, что не раньше.
Оказалось, что обычная 29-летняя девушка-карьеристка может быть настоящим тираном. У меня было немало рабочих мест, где я работала с гендирами напрямую, без руководителя отдела. Были и директора департаментов, в которых я работала. Все люди были адекватными, при том что возраст, статус, образование и бизнес разнились. Но настоящий кайф от ухода с работы я испытала именно в момент расставания с этой девушкой.