Full Throttle. Часть 1⁠⁠

История создания игры - здесь

Разработчик: LucasArts
Платформа: MS-DOS
Год выхода: 1995

Стоит мне почуять запах асфальта - я сразу вспоминаю Морин. Это было последнее, что я ощутил перед тем, как отрубился: густой, тяжёлый запах асфальта. А первое, что увидел, когда очнулся, - её лицо. Она сказала, что починит мой байк. Бесплатно. Чисто по-человечески. Надо было уже тогда смекнуть, что так просто ничего не бывает. Да уж. Когда я думаю о Морин, я думаю только о двух вещах. Асфальт - и неприятности.

Синева неба над пустошью пробивалась сквозь рваные оконца в неповоротливом одеяле облаков. У самого горизонта она выцветала, словно выгорая на солнце, и уступала место неровным очертаниям горной гряды, уходящим вправо и влево насколько хватало глаз. Внизу, в рыжем скалистом каньоне, разверзшемся в земле гигантской трещиной, среди бесформенных теней от старых, изъеденных ветром и временем скал, лежала двухполосная нитка асфальта, стиснутая с двух сторон осыпающимися стенами.

Умиротворённую тишину каменного мешка разорвал рёв турбин. Он накатил внезапно, отразился от скал и заметался эхом по ущелью, заполняя собой каждую трещину. В метре над трассой нёсся роскошный белый лимузин на воздушной подушке.

Машина шла на большой скорости и смотрелась здесь, посреди рыжей пыли и дикого камня, чужеродным космическим кораблем с широченной, плоской, вальяжной кормой. В салоне, на заднем диване, обитом чёрным американским велюром, плечом к плечу сидели двое мужчин в деловых костюмах - Малькольм Корли, глава Corley Motors, и его подчинённый Адриан Рипбургер. О, но не обманывайтесь костюмом старика Корли! У него было сердце байкера, и он посвятил себя созданию лучших и самых крутых американских мотоциклов, которые только можно купить за деньги.

"Corley Motors" - производитель последних настоящих американских мотоциклов. Уверен, вы и без меня понимаете, что это пародия на всем известный культовый бренд.

А вот Рипбургер был как раз из тех яппи, что разъезжают на лимузине, попивая шабли. Ничтожество в костюме от Armani. В душе он был крысой... Нет, не будем так говорить, чтобы не оскорблять уважаемых крыс, да и души у него не было. Он любил лишь себя, и Малькольм это видел прекрасно.

Старик Корли повернул голову, уставившись на своего подчинённого тяжёлым и цепким взглядом из-под кустистых бровей.

- Рипбургер, ты тупее грязи!

Рипбургер позволил себе короткий, невесомый смешок. Уголок его рта дернулся вверх, обнажая идеально ровные зубы.

- Мистер Корли. Если бы вы только выслушали мой план... моё видение.
- Знаю я твой план, Рипбургер. Ждёшь, когда я помру, чтобы прибрать компанию к рукам!

Рипбургер издал смешок уже громче, почти искренний.

- О, сэр... Какая чудовищная мысль. - Он покачал головой, словно отметая саму возможность. - Я вовсе не жду вашей смерти.

Корли отвернулся, уставившись на спины Нестора и Болуса, которые сидели впереди. Ещё два ничтожества: первый - смышлёный и хитрый проныра, а второй - примитив, здоровенный верзила. В общем, та ещё парочка.

Некоторое время неловкую паузу заполнял лишь ровный свист турбин, проникавший сквозь шумоизоляцию. Наконец Малькольм заговорил снова, и в его голосе прорезалась неожиданная, почти деловая интонация.

- Знаешь, Рип, ты мне никогда не нравился. Но у тебя есть деловая хватка и звериное чутьё, которые я уважаю.

Рипбургер слегка наклонил голову, принимая сомнительный комплимент.

- Что ж, благодарю, сэр.

Но Малкольм еще не закончил. Он снова развернулся к собеседнику, и теперь в его голосе звучала неприкрытая брезгливость.

- Но эта твоя последняя затея... Заявиться на собрание акционеров с бандой байкеров?! Ты кого обмануть-то пытаешься?

Рипбургер улыбнулся - на этот раз спокойно, терпеливо, как учитель несмышлёному ученику.

- Акционеров, сэр. Это хороший пиар - показать, что мы якшаемся с настоящими клиентами "Corley Motors".

- Да что ты вообще знаешь о наших клиентах, Адриан? Ты же ни разу в жизни на байк не садился!

Улыбка Рипбургера чуть дрогнула, но устояла.

- Ну, вы же знаете, сэр, я бы хоть сейчас сидел в седле, если бы не моё дестабилизирующее состояние внутреннего уха.

Старик уставился на него в упор. Тяжёлый взгляд прошелся по холёному лицу, задержался на ушах, а затем поднялся чуть выше.

- Э-э, с ушами у тебя всё в порядке! Меня пугает то, что между ними.

Пока они так беседовали, сзади машину нагнала стая из шести мотоциклов. Приблизившись, они стали обгонять лимузин, но один выжал газ до упора, и переднее колесо его байка оторвалось от асфальта. Дорога пошла под уклон, чоппер взмыл в воздух, дерзко пронёсся прямо над чёрной крышей, и тяжело обрушился задним колесом прямо на капот, разломав венчавшую его золотую фигурку. Удар сотряс кузов, но лимузин даже не вильнул. Нестор держал курс железно.

Музыка: The Gone Jackals - Legacy

Подвеска байка сжалась, принимая удар, и тут же распрямилась. Наглый байкер дал газу и, даже не обернувшись, растворился впереди вместе с остальными. Старик Корли, опустив тонированное стекло, тут же высунулся в окно и на его морщинистом лице расцвела широкая, почти мальчишеская улыбка.

- Вот с этими парнями я бы прокатился! Давай, поддай газу. Поглядим, кто они такие!

Тем наглецом на самом деле был Бен, вожак банды "Хорьков". Самый суровый, самый жёсткий, самый лихой, самый бесшабашный, самый брутальный и самый отъявленный байкер из всех. Прирождённый бунтарь, крутой до мозга костей.

Глава 1. Костыль

Солнце уже клонилось к закату, когда байкеры расположились в баре "Костыль" на обочине трассы. Это было одно из тех мест, щедро разбросанных по американской глуши, где в воздухе висит вечный, въевшийся в стены, запах пролитого пива и старого табачного дыма.

Один из байкеров, грузный детина, жадно пил пиво в дальнем конце барной стойки. Ещё двое, устроившись за шатким столиком, лениво переругивались о чём-то. У дальней стены, за старым расстроенным пианино, сидел четвёртый и безуспешно пытался извлечь из него нечто похожее на мелодию.

Бен сидел за стойкой, облокотившись на неё локтями, и рассеянно вертел в пальцах стопку с дешёвым виски, когда к нему подошёл Даррел. Поджарый, серьёзный, с нахмуренным лицом.

- Эй, Бен?

Бен не обернулся, лишь чуть повернул голову в его сторону, продолжая гипнотизировать стопку в пальцах.

- Мм?
- Знаешь, Бен, мы на нуле.
- Ну.
- И если капуста вскорости не нарисуется, нам хана.

Где-то за спиной пианино издало особенно фальшивую ноту.

- Не ссы. Чую, к нам кое-что плывёт... кое-что крупное.

И действительно, что-то крупное приплыло. Белый лимузин припарковался прямо напротив входа в заведение.

- Э-э, а ты лучше тут подожди, Рип, - ухмыльнувшись, сказал старик Корли. - Сюда только байкерам можно. Хе-хе.

Никто сначала не обратил внимания, когда силуэт старика появился в дверном проёме. Вечернее солнце светило ему в спину. Он обвёл взглядом прокуренный зал, разглядывая байкеров, и широко ухмыльнулся.

- Таак! Ну и кто тут тот парень, что по моей машине проехался?

Все головы разом повернулись к двери. Пианино смолкло. Спор за столиком оборвался на полуслове. Только Бен не шелохнулся, лишь слегка скосил глаза в сторону вошедшего, продолжая медленно, почти лениво вращать стопку в пальцах.

В машине, что продолжала стоять возле бара, время тянулось томительно. Тишину нарушил голос Рипбургера - низкий, с той особой напыщенностью, которая не терпела возражений.

- И что, чёрт возьми, может занимать столько времени?

Болус, не поворачивая массивной головы, лениво прогудел:

- Может, старик Корли сам нарвался на неприятности.

Нестор тут же подхватил, оживившись:

- Ага, может, они вывели старикана на задворки и доской отметелили.

На грузной роже Рипбургера на мгновение промелькнула тень мимолётного удовлетворения от приятной, пусть и фантастической картины.

- Хм... заманчивая мысль, но маловероятная. Скорее это он их до смерти замучает какой-нибудь байкой про славные денёчки.

Он был прав. Малкольм и Бен сидели рядом за барной стойкой и уже вовсю хохотали, а вместе с ними и все остальные.

- Но, Малкольм, разве это не противозаконно? - спросил Бен, всё ещё улыбаясь.

Старик заговорщически наклонил к нему голову:

- Тогда - не было!

Бар снова взорвался хохотом. Кто-то хлопнул ладонью по столу, кто-то присвистнул. Бен, всё ещё усмехаясь, уже открыл рот для следующего вопроса.

- А с кем ты теперь катаешься?
- Он катается со мной.

Улыбки исчезли разом, будто кто-то щёлкнул выключателем. В дверном проёме, опираясь на дорогую трость, стоял Адриан Рипбургер. В свободной руке он небрежно вертел на цепочке золотые часы - жест, не оставлявший сомнений в его нетерпении.

- Хотя, уверен, он бы с куда большим удовольствием катался с вашим маленьким клубом.

Малкольм покосился на него, не скрывая своего раздражения.

- Я же велел тебе ждать в лимузине, Рипбургер!

Рипбургер даже не моргнул.

- Я подумал, вам не помешает помощь с... коммерческим предложением, сэр.

Бен нахмурился:

- Коммерческим предложением?
- Именно.

Рипбургер обвёл взглядом собравшихся. Теперь он обращался ко всем разом, но смотрел в первую очередь на Бена, сразу определив в нём главаря.

- Мы прибыли сюда, чтобы предложить вам и вашим людям... работу. Мистеру Корли требуется эскорт до ежегодного собрания акционеров Corley Motors.

- А мы, по-твоему, похожи на эскорт-услуги? - хмуро спросил Бен, глядя на свою стопку.
- Разумеется, ваше время будет щедро оплачено.
- Не интересует.

Рипбургер разглядывал Бена так, словно перед ним был редкий, но предсказуемый экспонат.

- Э-э, довольно очевидно, что деньги вам бы не помешали.

Бен медленно отставил стопку и поднялся с табурета.

- Слушай сюда. Я сказал, мы не сдаёмся внаём.

В зале повисло напряжение. Байкеры переглядывались - на лицах читалось замешательство.

Бен теперь стоял, развернувшись к Рипбургеру, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.:

- Хорьки - не продажные шестёрки.

Губы Рипбургера искривились в холодной, почти сочувственной усмешке.

- Даже если это... последнее желание Малкольма Корли?

Старик взорвался. Его кулак с грохотом обрушился на барную стойку.

- Рипбургер! Всё, с меня хватит. Я сейчас...
- Погоди-ка, Малкольм.

Бен вскинул руку, останавливая старика, но взгляда от Рипбургера не отвёл.

- Если ты не против, я бы хотел выйти с Рипбургером на улицу... поболтать.
- Превосходная мысль, - невозмутимо согласился Рипбургер.

Они вышли из бара, и вечерний воздух ударил в лицо сухим теплом. Рипбургер на мгновение подошёл к машине - стекло мягко ушло вниз - и обменялся спокойным взглядом со своим подручным, как бы давая понять, что всё под контролем. Затем они с Беном направились за угол - на задворки, где напротив мусорного контейнера были сложены деревянные паллеты и пустые картонные коробки с выцветшими этикетками дешёвого пойла.

Рипбургер остановился и обеими руками опёрся на трость, выставив её перед собой. Бен встал напротив. Разговор был негромкий, напряжённый, без свидетелей. Рипбургер, надо сказать, обладал таким сортом индивидуальной противности, из-за которой каждое его слово сочилось той особой, липкой интонацией, от которой хотелось умыться.

- ...И врач говорит, ему осталось всего несколько месяцев.

Бен выслушал, не меняясь в лице. Руки его медленно опустились.

- Это плохие новости для всех нас. Он не просто хороший мужик... он ещё и последний производитель мотоциклов в стране. Что будет с Corley Motors, если он умрёт?
- Не беспокойтесь. У меня есть план. И если вы поедете с нами на собрание акционеров - узнаете, какой именно.
- Не пойдёт, Рипбургер. Хорьки - не продажные шестёрки. Если тебе нужны быки, поищи "Ротвилеров".

Название банды "Rottwheelers" можно перевести как "Гнилые колёса", но вместе с тем это - игра со словом "ротвейлер", крупной породой собак.

Рипбургер наконец убрал часы в карман.

- Старик говорил, что Хорьки - чепуха.

Бен ответил с непроницаемым лицом:

- Ну, значит, и весь разговор - чепуха.

Рипбургер выдержал короткую паузу.

- Хм. И это... ваше последнее слово?
- Именно.
- Что ж, тогда позвольте сделать вам одно, последнее, предложение...

Внезапно на затылок Бена обрушился глухой удар, и он рухнул лицом в пыль, даже не вскрикнув. Тело обмякло, руки безвольно раскинулись в стороны.

Рипбургер посмотрел на него, словно на упавший мешок с мусором. Затем неторопливо достал золотые часы, глянул на циферблат, вздохнул и перевёл взгляд на своих подручных, стоявших над телом.

- Болус! - он ткнул тростью в неподвижного Бена - Сними с него куртку и возьми его мотоцикл.

Нестор отбросил в сторону доску, которая была в его руке, а его Босс продолжал:

- Придётся нам разобраться с этим мелким, 120-килограммовым недоразумением. - Он слегка усмехнулся собственной шутке. - Всё должно выглядеть как несчастный случай.

Тем временем, в баре "Костыль" Корли беседовал с Даррелом - говорил громко, с жаром, размахивая рукой:

- Этот надутый индюк и впрямь верит, что я оставлю его у руля Corley Motors! Ну и сюрприз его ждёт!

Снаружи донёсся отчётливый звук мотоциклетного движка. Даррел машинально бросил взгляд в окно - и успел заметить, как мелькнула знакомая куртка. Чоппер Бена уходил на трассу.

- Эй! А Бен-то куда?

В дверном проёме снова появился Рипбургер.

- Ваш коллега всё же решил принять наше щедрое предложение. Собственно, он уже уехал вперёд - разведать маршрут.

Даррел прищурился.

- Да ну?

Но старик Корли мгновенно обрадовался таким новостям. Глаза его горели, морщины разгладились, и в этот момент он выглядел не главой корпорации, а тем самым бесшабашным байкером, каким был в душе.

- Ну, тогда - по коням, парни! Йии-ха!!! Корвиль, мы едем к тебе!

Хорьки загомонили, задвигали стульями, потянулись к выходу. Через минуту снаружи один за другим взревели движки.

Вскоре вся кавалькада - рёв моторов, пыль, блеск хрома и белый корпус лимузина - устремилась по пустынной трассе в сторону городка Корвиль. "Костыль" опустел.

Сложно сказать точно, сколько прошло времени, но вечернее солнце ещё висело над горизонтом, когда к завываниям ветра и жужжанию мух позади бара добавились новые звуки - глухие звуки ударов по металлической крышке, которые донеслись изнутри мусорного контейнера. Наконец крышка с лязгом откинулась, и оттуда высунулся Бен. Крайне недовольный и злой.

Он выбрался наружу, перемахнув через край контейнера, и спрыгнул на утоптанную землю. Отряхнул куртку, провёл ладонью по затылку - пальцы остались сухими, крови не было. Уже неплохо. Но голова, конечно, гудела.

Он обернулся, чтобы бросить взгляд на контейнер, из которого только что вылез. На его ржавом боку белела приклеенная табличка с казённым чёрным текстом:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Не играть внутри или рядом с мусорным контейнером.
Не пинать мусорный контейнер.
Не спать в мусорном контейнере.
Использование данного контейнера для утилизации человеческих останков может являться нарушением местных санитарных норм.

Бен хмыкнул. Ему доводилось просыпаться в местах и похуже.

Парковка перед "Костылём" была пуста. Только его одинокий чоппер сиротливо стоял там, где его оставили. Бен подошёл, обвёл взглядом пустую трассу.

Все уехали без него. Нужно было их догнать и разобраться, что происходит. Бен опустился в седло и потянулся к замку зажигания, но пальцы встретили пустоту.

Он нахмурился. Пошарил по карманам куртки - ничего. Заглянул под мотоцикл - пусто. Ключей не было.

Его лицо осталось каменным, но взгляд, брошенный в сторону бара "Костыль", не предвещал ничего хорошего. Какой-то шутник забрал его ключи, и Бену это категорически не нравилось.

Он слез с байка и направился обратно к бару. Дверь была заперта, но сквозь зарешечённое окно было видно, что внутри, за барной стойкой, стоит бармен - Венерка. И старательно делает вид, что не замечает гостя.

Бен громко постучал кулаком в дверь.

- Открывай!

В ответ - тишина.

Бен выждал несколько секунд. Затем медленно, с хрустом размял костяшки пальцев. Отступил назад, и с короткого замаха вышиб дверь ногой. Она слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь. Венерка замер, глядя на Бена как кролик на удава.

Все знали его как настоящего труса, который поддаётся подкупу, запугиванию и оскорблениям. В качестве хобби он увлекался плетением макраме, а своё прозвище получил, очевидно, благодаря перенесённым заболеваниям - в те годы, когда ещё не был настолько уродливым жирным боровом с кольцом в носу и серьгами в ушах, и на него даже обращали внимание не слишком разборчивые женщины.

Венерка (в оригинале Quohog) - это название двустворчатого моллюска, склизского и беззащитного, если раскрыть раковинку, в которой он прячется.

- Я это... дверь тебе починил, - произнёс Бен, подходя к барной стойке. - Заедала она.
- Слышь, мне проблемы не нужны, - промычал бармен. - Ты уж меня в эти дела не вмешивай!

Бен задумчиво посмотрел на него и не спеша прошёлся по залу. Взгляд его скользил по стенам без особого интереса - так смотрят, когда нужно занять голову, пока внутри ворочается злость и вызревает решение.

Над головой висели телеэкраны - в таком количестве, будто оказался в диспетчерском центре, а не в придорожном заведении посреди пустыни. Без единой кнопки, тёмные и бесполезные, как прошлогодние обещания. На пианино у дальней стены примостилась фигурка ящерицы, а выше, на деревянной стене, торчали оленьи рога. Бен на мгновение задержал взгляд - возможно, такие рога неплохо смотрелись бы на руле чоппера, - но потом передумал. Безвкусно.

Рядом, вкривь и вкось, висели изображения в рамках. Он прошёлся по ним взглядом, не останавливаясь. Здоровенная рыбина, которую кто-то счёл достойной увековечивания. Бесформенное серое пятно на листе - плод художественных потуг самого Венерки. Пятнадцать парней с полотенцами за поясом - выпуск школы барменов. Парень с абажуром на голове, рядом - другой, хлещущий пунш из общей чаши. Детское фото Венерки, больше похожее на морду питбуля. И его сестра, которая, как ни парадоксально, была вполне ничего.

Бен развернулся и так же неторопливо, вразвалочку, двинулся обратно к стойке.

- Похоже, ты остался без посетителей.
- Ага, твоя банда укатила с теми... с теми расфуфыренными джентльменами. Ну так что будешь, приятель?
- Я ищу свои ключи.

Лицо бармена не дрогнуло.

- Понятия не имею, о чём ты.

Бен выдержал паузу. В баре стало совсем тихо.

- Сдаётся мне, ты в этой грязной заварухе заодно со всеми.
- Ага, ну и что ты сделаешь?

Венерка произнёс это почти с вызовом - настолько, насколько вообще был способен. Взгляд Бена упёрся в здоровенное кольцо, продетое в нос бармена.

- Никогда не любил кольца в носу.

Тот хмыкнул, чуть расслабляясь.

- Я тоже. Но меня взяли на слабо.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

- Знаешь, что лучше смотрелось бы под твоим носом?

Бармен удивлённо повернулся обратно.

- Что?

Бен сгрёб его за кольцо и одним резким движением впечатал мордой в барную стойку.

- Стойка.

- Уфф!
- А ты - не смей водить меня за нос!

Венерка затараторил:

- Ладно, ладно! Ключи твои у меня, но я больше ничего не знаю! У них были пушки! Они велели мне тянуть время сколько смогу.

Бен не ослабил хватки.

- Зачем?
- Не знаю, не знаю! Я краем уха слыхал, как они говорили чего-то про засаду дальше по дороге.
- Что ещё?
- Ничего, ничего!

Свободной рукой бармен достал из-под стойки ключи.

- Слышь, мужик... вот твои ключи, ладно?

Помотав ими в воздухе, он швырнул их на стойку рядом с собой. Бен отпустил кольцо и молча их сгрёб.

- А, э-э... - Венерка замялся, потирая покрасневший нос. - Ещё кто-то говорил чего-то про то, чтоб тебя убить и обставить как несчастный случай.
- Тут они не больно-то справились.

Бен уже шагал к выходу. "Но зачем устраивать засаду на Хорьков? - думал он. - Надо двигать!"

Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая пустую трассу в ржавые тона. Бен сел на байк, надел очки. Мотор взревел, подняв облако пыли. Через секунду чоппер сорвался с места и унёсся на север, в погоню за Рипбургером.

Глава 2. Мелонвид

Музыка: The Gone Jackals - Born Bad

Когда я на трассе... я несокрушим. Никто не может меня остановить...
Хотя и пытаются.

Трасса стелилась под колёса ровной серой лентой. Ветер бил в лицо, трепал куртку, выдувал из головы всё лишнее. Руль лежал в его ладонях легко, как поводья приручённого зверя.

Впереди, на фоне темнеющего неба, возник силуэт. Здоровенный байк, тяжёлый, массивный, с широкими колёсами. Седло проседало под тушей пузатого громилы в кожаной жилетке. Сразу видно - один из Ротвилеров.

Они поравнялись, и теперь неслись бок о бок, разделённые лишь метром асфальта и обоюдной неприязнью. Здоровяк повернул голову, ощерился.

- Эй! Ты ж тот самый, что у Хорьков самый главный?
- Ага. И ты у меня на пути.
- Ну так привыкай, приятель. Когда Ротвилеры на трассе - она наша!!

Бен чуть приблизился.

- Слышь, я серьёзно. Кто-то устраивает засаду на Хорьков.

"Ротвилер" заржал - громко, театрально, запрокидывая башку.

- Кто-то устраивает засаду на Хорьков?! О, небеса, что же нам де-е-елать!

Он явно издевался и был настроен на драку. Бен выдохнул сквозь зубы.

- Ну всё, ты меня достал!
- Давай, кисонька! Схлестнёмся!

Они сблизились. "Ротвилер" первым ударил наотмашь своей мясистой лапой - тяжёлой, как кувалда, но медленной. Бен ушёл корпусом, и удар прошёл мимо. Ответка прилетела сразу - короткий, хлёсткий прямой в челюсть. Голова громилы мотнулась, но он удержал байк.

Второй удар. Третий.

Они обменивались ударами прямо на скорости, балансируя на грани падения. Ветер выл в ушах, движки ревели.

Четвёртый удар пришёлся точно в висок. Громила охнул, руки сорвались с руля. Его байк вильнул и завалился на бок, "ротвилер" вылетел из седла, а тяжёлый мотоцикл проскрежетал по асфальту, выбивая сноп искр и переворачиваясь уже далеко позади.

Бен ухмыльнулся, довольный собой. Он крутанул ручку газа до отказа и резко потянул руль на себя. Чоппер послушно встал на заднее колесо, задирая нос к небу, и понёсся вперёд в победном рёве мотора.

И вдруг... переднее колесо просто отвалилось.

Бен даже не сразу понял, что произошло. Он увидел, как оно, вращаясь и подпрыгивая, укатилось куда-то вбок по асфальту. Взгляд метнулся вниз - пустая вилка. Колеса нет.

Он стиснул руль, пытаясь удержать равновесие. Байк ещё шёл на заднем колесе... Секунда. Две. Три. Мышцы напряглись до предела.

Но долго так не проедешь.

Вилка с жутким скрежетом вонзилась в асфальт. Сноп искр брызнул во все стороны, и от трения металл мгновенно вспыхнул. Бен тут же почуял густой запах перегретого асфальта. Огонь лизнул бак, движок - и через долю секунды весь мотоцикл охватило пламя. Пылающий, как метеорит, он вылетел на обочину, волоча за собой хвост чёрного дыма.

Бену сильно досталось. Но, кажется, он был всё ещё жив. По крайней мере, он смог приоткрыть один глаз и увидеть свою разорванную штанину и порез на ноге. На самом деле, на нём полно было синяков и ссадин, но руки-ноги вроде были на месте. Бен успел подумать о том, что произошло: у хорошего байкера просто так колесо не отвалится - это явно был саботаж.

Он вспомнил, что эти подонки хотели его убить и обставить всё как несчастный случай. И ещё вспомнил те странные слова Рипбургера о "последнем желании" Малкольма Корли, и о том, что у него есть план... Затем он опять отрубился.

Когда Бен снова пришёл в себя, была уже ночь.

Он услышал, как быстро затормозила и остановилась машина. Хлопнула дверца. Торопливые шаги.

Вспышка.

Белая, режущая, прямо в лицо. Бен зажмурился. Щелчок фотоаппарата.

Вспышка. Щелчок. Ещё одна.

Он поморщился и услышал женский голос - бодрый, деловой, с нотками брезгливого любопытства.

- Боже... ну и мерзость! Надеюсь, мой редактор напечатает это в цвете...

Вспышка. Щелчок.

- Ну, теперь надо бы раздобыть тебе помощь, наверное.

Он попытался что-то сказать, но вышло только невнятное мычание.

- Эй, кончай стонать! Я знаю тут кое-кого, кто может починить что угодно.

Бен опять отрубился. А затем, спустя неопределённое, вязкое время, сознание начало медленно возвращаться. Как сквозь толщу мутной воды.

Перед глазами плыло. Светло. Слишком светло для ночи. Бен попытался сфокусировать зрение, но картинка расползалась, не желая собираться в осмысленное целое. Он моргнул. Ещё раз. Наконец зрение подчинилось. И первым, что он увидел перед собой, было вот это:

- Что ты такое? - растерянно спросил он.

Это отсылка фильму "Хищник", одноимённый антагонист которого, кстати, тоже был в маске :) Удивлённая фраза "Что ты такое?" в исполнении не менее брутального, чем Бен, Шварценеггера, стала мемом уже тогда.

Девушка сняла свою маску. Под ней оказалось лицо - живое, с внимательным, цепким взглядом. Не красотка с обложки, но что-то в ней определённо было.

- Я механик. И, как выяснилось, довольно неплохой доктор к тому же. Меня зовут Морин.
- А меня - Бен. Зачем ты меня ударила по голове, Морин?
- Ты попал в аварию. Тебя нашла репортёрша и притащила сюда вместе с байком.

- Мой байк!

Бен вскочил с койки, на которой лежал - забыв о боли, о слабости, обо всём на свете.

- Что ты сделала с моим байком?
- Вернула его с того света. Примерно как и тебя... Только мне понадобится кое-какая помощь, чтобы его доделать.

Бен наконец огляделся по сторонам и понял, что находится в мастерской, устроенной в сарае. Стены и пол - потемневшие от времени доски. Тусклый свет лампы под дешёвым абажуром. Всё вокруг заставлено разным техническим хламом. Толстые провода, свисающие с деревянных балок под потолком. Полки, заставленные ящиками с инструментами и запчастями.

- Кто ты такая?
- Морин. Уже забыл? - Она повертела в руках гаечный ключ. - Если это слишком сложно, можешь звать меня Мо.
- А фамилия у тебя есть?
- Предпочитаю её не называть. А ты?
- Та же история.

Мо хмыкнула и слегка взмахнула ключом.

- Тогда, выходит, Бен и Мо - навеки.

Бен оглядел мастерскую ещё раз, теперь более осмысленно.

- Это официальный сервисный центр Corley?
- Можно назвать это сервисным центром Corley. - Мо пожала плечами. - Официальных бумаг у меня нет.
- Ага. Подпольная мастерская Corley.
- Я предпочитаю называть её "вольной" мастерской Corley.

- А где ты научилась разбираться в байках?

Мо на секунду повернулась к тому, что осталось от мотоцикла, переминаясь с ноги на ногу, будто ей не терпелось продолжить работу. Голос её стал чуть тише, но не потерял твёрдости.

- Я выросла, копаясь в них с отцом. Одно лето мы только и делали, что вместе восстанавливали старый хардтейл... И не просто чинили, а драили каждый болтик до блеска! - Она на мгновение замолчала. - Но однажды он просто уехал и не вернулся. Так что я переключилась на тостеры.

- Ты живёшь в этом городе?
- Ну, Мелонвид - не город. Так, посёлочек... То, что от него осталось, проседает на треть метра в год. Люди либо приспосабливаются, либо уезжают. Что меня вполне устраивает.

Если что, "Melonweed" переводится как "Дынная травка".

- Не слишком общительная?
- Просто с тостерами у меня получается лучше, вот и всё. Но ты, похоже, больше интересуешься мной, чем своим байком!
- Как он?
- Выглядит получше, чем раньше, но тебе придётся мне помочь. - Мо указала гаечным ключом на его руль. - Передняя вилка в хлам, так что придётся раздобыть новую. И ещё кто-то спёр мою сварочную горелку, представляешь? А без неё мне не справиться! И последнее по списку, но не по важности: я залатала твой пробитый бензобак, но ты на нуле, а у меня бензина нет.

Бен перевёл взгляд с байка на Мо и обратно.

- И где мне всё это искать?
- Справишься, крутой парень.
- Но где я возьму новую вилку?
- Ну, она не обязательно должна быть новой-новой. Просто целой будет достаточно. Для начала спроси Тодда в трейлере через дорогу. Он заправляет свалкой.
- Ты права. Без проблем.
- Вот и ладно.

Бен снова посмотрел на свой искалеченный байк и вздохнул.

- Мне бы уехать отсюда, да побыстрее!
- Проблемы с законом?
- Только не в этом округе.
- Тогда куда спешить?
- Моя банда в беде.

Мо чуть склонила голову набок.

- "Хорьки"?
- Откуда ты знаешь?
- Большая нашивка на спине твоей куртки.

Бен машинально повёл плечом, будто вспомнив о куртке только сейчас.

- Они едут прямо в засаду. Так что мне надо их догнать.
- Тогда надо поскорее ставить этого крутыша на колёса, а?
- Но я не смогу тебе заплатить.

Мо отмахнулась - коротко, почти раздражённо.

- Эй, это за мой счёт. Я так давно не чинила ничего, кроме тостеров, что возможность приложить руки к твоему чопперу стала для меня настоящим удовольствием.

Бен помолчал. Потом кивнул.

- Тогда спасибо.
- Без проблем.

Он развернулся, собираясь отойти, но всё ещё медлил, разглядывая Морин, которая уже принялась крутить гайки. Она выглядела слишком культурной и образованной для девушки из глуши, но с этим разводным ключом в руке смотрелась так органично, будто с ним родилась. И характер такой, что спуску не даст никому!

- Ну, тогда не буду тебя отвлекать от работы...

Мо на секунду остановилась и бросила через плечо:

- Если понадобится аспирин или что ещё - только скажи.

Бен шагнул наружу через открытый проём в стене сарая, и ночь сразу обступила его со всех сторон - тёплая, сухая, полная звона сверчков. Раз уж он застрял в этом месте, ждать до утра было бы немыслимой роскошью: дела сами себя не сделают. Нужно было действовать прямо сейчас.

Продолжение следует.