Ответ PilotZ в «ИГРЫ НАШЕГО ДЕТСТВА»⁠⁠4

Плавка свинца для советских мальчишек- дело, как говорил Ленин, архиважное и архинужное. Иначе где ты еще раздобудешь свинцового Микки-Мауса, Олимпийского мишку или просто приятно оттягивающий карман кусок плюмбума? Начиналось все с находки аккумулятора выброшенного автолюбителем. Тогда такие вещи не принято было сдавать на переработку и от отжившей свое батареи избавлялись просто выставив за пределы гаража, в надждее, что он кому-то пригодится.
Находка батареи-это было для нас событие, сравнимое сейчас разве что с тринадцатой зарплатой.
Все текущие игры или дела мгновенно прекращались. Аккум тут же варварски разбивали кирпичами. На такие мелочи как брызги кислоты мы даже не обращали внимания. Свинцовые пластинны извлекали и обстукивали, после чего мяли в пучок и клали в консервную банку побольше, под которой разводили костерок.
Пока свинец доходил до температуры плавления, изготовлялась форма для заливки. В кусок глины впечатывался либо какой-нибудь значок, желательно, как я говорил выше, Микки Маус или Олимпийский мишка, либо пластмассовый солдатик. Ну если уж совсем было лень, просто делали в глине углубление.
И вот наступал волнующий момент, когда банку, на донышке которой блестел расплавлены свинец аккуратно брали двумя щепкам за край и заливали в форму. Важно было не перелить, поэтому процесс доверяли далеко не всем, а самому бывалому, делавшему это не раз металлургу.
Несколько раз при мне, нетерпеливые и неразумные подручные пытались охлаждать раскаленный металл водой. Отметины в виде мини-ожогов на лице и на теле еще долго напоминали всем, что так делать не надо.Готовые изделия либо подлежали меновой торговле, либо, вопрки протсетам мам, валялись дома, со временем окисляясь, становясь белыми и за ненадобностью выбрасывались.
С огнем, вообще, было много забав и почти все они были небезопасны.
Взрывали в больших количествах строительные патроны с красными, желтыми, белыми наконечниками. Где мы их брали, до сих пор ума не приложу. На помойках разыскивались баллоны от дихлофоса и дезодоранта. Все это дело тоже бросалось в костер и эффектно взрывалось, иногда подпрыгивая на метр, а то и выше.
Однажды мы таким образом здорово разозлили незнакомого мужика, который увидев, что шкеты жгут костер, и отчитав нас на словах, попытался затоптать огонь своими сапожищами. Эх, если бы он знал, что в огне в этот момент нагревались, ожидая свой час два алюминиевых снаряда- бутылки от дихлофоса.
Сказать об этом мужчине никто из нас не решился, да и вряд ли бы он нас стал слушать.Звездануло так, что мужик,от неожиданности несколько раз нелепо подскочил на месте. Мы бросилились наутек с такой скоростью, что если бы это увидел наш физрук, то годовые пятёрки по предмету были бы нам обеспечены. Вслед нам несся зычный мат..
На пустыре среди гаражей мы играли в самую азартную подвижную игру нашего детства.
Нет, это не футбол, хотя и в футбол мы тоже любили погонять. Игра называлась Банка. Или Пекарь.
По накалу страстей, а зачастую, цинизму, она превосходила футбол.
На правилах подробно останавливаться не буду, кто хочет, тот легко их отыщет их сами знаете где. Скажу лишь, что нужно было сбивать палкой- битой консервную банку с разных расстояний, а галящий должен был бегать за сбитой банкой, ставить её на место и стараться, согласно правилам, задеть своей битой игрокоа, чтобы галящим стал другой. В общем, русский вариант бейсбола.
Жестокость и цинизм игры состоял в том, что галящим часто становился или самый неповоротливый, или шкет, который попросился в игру со старшими.
Наивный малолетка был до задницы рад, что его взяли в игру взрослые ребята. Прямо как в анекдоте, про червяка, который думал, что пошел с мужиками на рыбалку. У старшаков был свой интерес-"давай загалим мелкого"
Для пацана начиналось суровое испытание. Бегать за банкой и ставить на место, безуспешно пытаясь задеть палкой более взрослых и ловких партнёров по игре. Иногда это продолжалось часами. Выхода было два. Либо зареветь и тогда тебя тут же освобождали от игры, но подвергали насмешкам и никогда больше не брали в свою компанию. Либо проглотив слёзы, упрямо играть до тех пор, пока не удастся освободиться от "галёжки". Естественно к такому поведению у старших было гораздо больше уважения.
Доходило и до драк, когда надолго загаленым оказывался твой сверстник, и постепенно, зверея и выходя из себя, он затевал споры о правилах, придумывая мифические нарушения. Если это не прокатывало, то раздосадованный увалень из вредности начинал со всей дури лупить палкой по спинам зазевавшихся игроков, вместо того чтобы просто задеть. Игрокам, естественно, "такой хоккей" был нафиг не нужен. Часто бывало, что галящий и парень, которого он треснул, бросали палки и катались по земле, сцепившись как мартовские коты. Если такое происходило, то дерущихся разнимали, а конфликт обычно разгуливал самый старший и авторитетный из компании, бывший по совместительству судьёй игры.
Недавно, на юбилее товарища детства мы вышли во двор и решили отряхнуть пыль с игры детства. Зрелище, скажу я вам, было душераздирающее. Прохожие и зрители из окон с удивлением смотрели на нестройную и не совсем трезвую толпу 40-50 летних мужиков, доствших из мусорного контейнера консервную банку, подобраших какие палки и начавших бросать их, весело хохоча и неуклюже бегая друг за дружкой.