Ответ на пост «Потенциальный убийца на дороге»5
«Денег нет, но вы держитесь». Почему наши трассы превратились в полигоны для выживания
Ситуация, когда из-за опасного обгона на встречной полосе обычные водители вынуждены уходить на обочину, спасая свои жизни, — это не просто дорожное хамство. Это приговор нашей транспортной системе. Удивительно, что в огромной стране с колоссальной протяженностью дорог ключевые федеральные трассы до сих пор остаются двухполосными.
Мы каждый год ездим по М-5 «Урал», участок Москва-Самара и наблюдаем эту картину изнутри. Трасса перегружена до предела: по данным системы «Платон», на неё приходится более 6,5% всего тяжелого грузопотока страны. Фактический трафик на двухполосных участках превышает 30 тысяч машин в сутки при норме в три раза меньше. Росавтодор сухо признает: ресурс пропускной способности полностью исчерпан. При этом обочина в некоторых местах настолько узкая, будто на ней экономили каждый сантиметр. Случись что — увернуться от лобового удара просто негде.
Власти, конечно, проблему признают. Обещают расширить М-5 до четырех полос, но процесс идет черепашьими темпами — обещают управиться лишь к 2027–2028 годам. Ссылаются на сложный горный рельеф, миллиардные бюджеты и нехватку средств. Классическое: «Денег нет, но вы держитесь...»
Масла в огонь подливает и то, что обычные люди массово отказываются от поездов. Отправиться в отпуск семьей по железной дороге сегодня стало роскошью из-за пресловутого «динамического ценообразования» РЖД. Стоит спросу немного вырасти, как билеты в купе начинают стоить дороже перелета, а за семейную поездку туда-обратно приходится отдавать несколько месячных зарплат. В итоге люди вынуждены упаковывать вещи в багажник и часами рисковать жизнями на перегруженных трассах, просто потому что поехать на машине выходит в разы дешевле.
Но ладно пассажиры — главная причина этого дорожного ада кроется еще глубже, в тарифной политике для грузоперевозок «родного» РЖД. Формально это государственная структура, но фактически — коммерческий монополист, созданный не столько для удовлетворения транспортных потребностей великой державы, сколько для банального извлечения прибыли.
Поскольку железнодорожная логистика из-за грабительских тарифов стала неоправданно дорогой, бизнес тоже проголосовал рублем. Предпринимателям выгоднее и быстрее гонять фуры через всю страну, чем связываться с поездами. В итоге коммерческий груз массово перекочевал на асфальт. Федеральные трассы задыхаются от засилья большегрузов, превращая каждую поездку в смертельно опасный аттракцион, пока один монополист считает прибыль, а дорожные ведомства годами латают двухполосные направления.