user12176555

Я запер мир в квадрат квартирных стен,
Он стал мне тесен, стал не по размеру.
И море было где-то до колен —

Теперь с колен подняться бы
Да бросить эту веру.

И в чёрный атлас ночи я нырнул,
Вбивая в небо звёзды, словно гвозди.
Над головой звенел тяжёлый гул,
И я дрожал. От страха, не от злости.

Та ночь была прекрасна, точно сон,
Я шёл по небу, шагом меря вёрсты.
Я видел Никты неприступный трон
И видел лошадь, что глотала звёзды.

Она неслась — и вздрагивал простор,
И мерно отбивали дробь копыта.
Я вслед смотрел, не отводя свой взор,
И мгла была копытами разбита.

Она ушла за самый край небес,
За нею — мир, оставив лишь эскиз.
Полжизни на вершину лез
Теперь полжизни
Буду падать
Вниз.

Стихи срываются, как крик,
Не с губ, а прямо из груди.
Я поднимаю воротник,
Чтоб незамеченным уйти.

Блуждает взор, и мыслей скрежет
Мой делит разум пополам.
Я свят, однако очень грешен:
Вокруг меня сплошной туман.

Моя молитва — только шепот:
Ни веры в ней, ни правды нет.
Я сил прошу — в ответ лишь ропот
И чей-то темный силуэт.

Он смотрит. Пристально и странно.
В его руках ржавеет сталь.
В его груди — сквозная рана,
И из нее течет печаль.

Он весь в осколках. Поле брани
Ему почти как отчий дом.
И он стоит совсем на грани:
Не человек и не фантом.

Уродство черт его пугает,
Звенящий крик сбивает с ног.
Он плачет. Стонет. Погибает.
Не смерть, а целый монолог.

Мне страшно. Хочется укрыться,
Чтоб не запомнить этот миг.
Но наша общая темница
Меня опять влечет в тупик.

Я сделал шаг, и надломился
Привычный мир внутри меня.
Ведь тень движенье повторила —
Как отражение огня.

В стакане умещался океан:
Там волны бились о граненый берег,
Там разливалось Конго, плакал Иордан,
И плыл в тумане гордый Терек.

Стакан был то ли полон, то ли пуст —
Не знаю точно. Помню только капли,
Стекающие, словно мед из чьих-то уст,
Но горек мед — сказал Шекспир —
Не так ли?

В стакане том ни песен, ни души,
Да и стакана нет — один постылый образ.
Хоть кровью сотни строчек напиши,
Родится лишь унылый возглас.

Трясется стол, в стакане ураган,
Жизнь перевернута как в камере-обскуре.
Мир крутится. Мир — это балаган,
Скрывающий безумие в ажуре.

И все же подношу стакан к губам —
Как будто в нем спасение от бреда.
Но океан не верит берегам
И топит мир, не оставляя следа.