user12040340

У них есть поселения, вооружённые отряды и собственные интересы. Значит, само казачье сообщество начало складываться раньше, чем достаточно отчётливо попало в дошедшие до нас письменные источники.

Насколько раньше? Вот здесь простого ответа уже нет.

Не существует летописной записи: «в таком-то году появились донские казаки». Нет известного нам отряда переселенцев, который можно уверенно назвать первым. Не получается даже указать одну группу людей, от которой произошло всё донское казачество.

И привычная версия о беглых крепостных объясняет лишь часть этой истории.

Чтобы понять почему, нужно искать не первого казака.

Нужно понять, почему казаки вообще появились именно на Дону.

Сначала забудем казака XIX века

При словах «донской казак» легко представить станицу, атамана, форму Войска Донского и военную службу.

Но переносить этот мир на несколько столетий назад нельзя.

Казачество XV–XVI веков ещё не было тем оформленным военно-служилым сословием, каким станет значительно позднее. Даже слово «казак» возникло не на Дону.

Оно тюркского происхождения и существовало задолго до формирования Войска Донского. Его связывают со значениями вольного, независимого человека, удальца, человека, отделившегося от привычной социальной среды.

Это важная подсказка. Возможно, сам вопрос "откуда пришли казаки?" немного вводит нас в заблуждение. Он заставляет представить некий народ, который однажды переселился на Дон. Но раннее казачество формировалось иначе. И главным условием его появления стала граница.

Дон был местом, где заканчивался привычный порядок

В XV–XVI веках южнее русских земель простиралось огромное степное пространство. Позднее его станут называть Диким полем. Это была не пустыня.

Здесь проходили дороги, двигались торговые караваны и посольства, кочевали степные группы, совершались военные походы. Пересекались интересы Русского государства, Крымского ханства, Ногайской Орды и Османской империи.

Дон прорезал этот мир с севера на юг и выходил к Азовскому морю.

Река давала рыбу и воду, служила естественной дорогой, позволяла быстро перемещаться и связывала внутренние районы степи с Приазовьем.

Но жить здесь было опасно. Вдали от крупных центров государственной власти человек мог получить то, чего ему не хватало дома, - значительно большую самостоятельность.

Взамен он должен был сам себя защищать. Именно поэтому здесь были особенно жизнеспособны небольшие вооружённые сообщества. Люди объединялись. Выбирали руководителей. Ходили на промыслы. Строили укрепления. Воевали и договаривались с соседями.

Казачья вольность рождалась не только из стремления к свободе. Во многом она была способом выживания в степном пограничье.

Так кто был первым донским казаком?

Вот здесь документы практически замолкают.

Мы знаем казаков середины XVI века. Знаем, где они находились. Знаем, что у них уже существовали городки. Знаем, что они участвовали в вооружённых столкновениях. Но списка людей, которые первыми поселились на Дону и объявили себя донскими казаками, не существует. Поэтому дальше начинается историческая реконструкция.

Это Явойшовский — казак на службе Альбрехта Лаского, изображение датируется 1587 годом. То есть оно относится непосредственно к XVI веку — всего через несколько десятилетий после документа 1549 года, с которого начинается наша статья. Однако достоверных изображений первых донских казаков середины XVI века до нас не дошло.

Основу складывавшихся на Дону казачьих сообществ связывают прежде всего с выходцами из русских земель. В пограничье уходили люди, которых привлекали промыслы, военная добыча или возможность жить вне непосредственного контроля властей.

Позднее всё большую роль действительно будут играть беглые.

Но степь никогда не существовала отдельно от окружающего её тюркского мира. Рядом находились ногайцы и татары. В низовьях Дона стоял османский Азов. Люди торговали, воевали, попадали в плен, переходили на другую сторону, поступали на службу и перенимали навыки друг у друга.

Даже само название "казак" пришло из тюркской языковой среды.

Так постепенно возникало преимущественно русскоязычное и православное сообщество, культура которого при этом формировалась непосредственно на границе со степью.

И именно поэтому найти одного предка всех донских казаков невозможно.

А беглые крепостные?

Это, пожалуй, самая известная версия происхождения казаков:

крестьяне бежали от помещиков на Дон и становились казаками.

Она настолько привычна, что иногда воспринимается как полный ответ.

Но здесь возникает хронологическая проблема.

Беглые крестьяне действительно массово пополняли Дон. Особенно большое значение этот поток приобрёл позднее, по мере усиления крепостной зависимости в Русском государстве.

Однако письменные источники фиксируют казаков на Дону уже в середине XVI века.

Причём не просто отдельных беглецов.

Они уже живут здесь и строят укреплённые городки. Следовательно, более точная формулировка выглядит иначе. Беглые не создали донское казачество однажды и с нуля.

Они постоянно пополняли уже складывавшийся казачий мир, а со временем сильно изменили его.

И особенно хорошо это видно по событиям XVII века, когда поток людей на Дон заметно увеличился.

В 1549 году Москва заявила: это не наши люди

Первое яркое письменное свидетельство о донских казаках появилось вовсе не потому, что кто-то решил записать историю их возникновения.

На них пожаловались.

Ногайский бий Юсуф сообщал Ивану IV о казаках, находившихся на Дону. В переписке середины XVI века речь идёт о нападениях на ногайские посольства и торговые караваны.

Для нашей истории особенно интересно другое.

Казаки уже «сидят на Дону», то есть речь идёт не просто об отряде, случайно оказавшемся в степи. Здесь существовали их городки.

Но Москва занимала весьма удобную позицию: далеко не всех этих людей она была готова признавать своими подданными, действия которых контролирует государство.

Получалась характерная для пограничья ситуация. Для соседей вооружённые люди с Дона могли выглядеть как русские. Для русского царя они вовсе не обязательно являлись его войском. А сами казаки действовали достаточно самостоятельно. Отсюда следует один из ключевых выводов всей истории:

донское казачество возникло раньше, чем государство смогло полностью встроить его в собственную систему.

И это объясняет, почему царского указа «об основании донского казачества» найти невозможно.

Его никто не основывал одним решением.

Казачьи "городки" не были обычными городами

Само слово может сбить с толку.

Представлять ранний казачий городок как небольшой Ростов или Азов с улицами и капитальными кварталами не стоит.

В опасном пограничье требовалось совсем другое поселение. Небольшое. Защищённое. Связанное с рекой. Такое место должно было позволять добывать пищу, быстро садиться в лодки, обороняться, а при необходимости — оставить его.

Особенно удобными становились острова, протоки и труднодоступные участки Дона.

В середине XVI века источники уже говорят о нескольких казачьих городках. Это означает, что перед нами не случайная группа людей, появившаяся на реке на один сезон. Возникала сеть поселений. А вместе с ней постепенно формировалась собственная организация.

Может быть, тогда всё началось в 1570 году?

Есть ещё одна дата, которую нередко связывают с ранней историей донского казачества.

1570 год.

К этому времени вольные казачьи общины уже объединялись в более крупную войсковую организацию. Постепенно складывались структуры, которые мы связываем с Донским войском: круг, выборный атаман, коллективное принятие важнейших решений.

Для истории Дона это действительно важнейшая веха. Но назвать 1570 год днём появления казаков невозможно по очень простой причине. Мы только что встретили их в документах 1549 года. Причём уже с городками.

Следовательно:

1570-й — не рождение казачества, а один из этапов его превращения из отдельных сообществ в организованную силу.

Получается любопытная лестница.

Сначала появляются люди и небольшие отряды Затем постоянные поселения. Потом несколько городков. И лишь после этого - более крупная организация. Исторический процесс редко укладывается в одну красивую дату.

Но, может быть, донские казаки намного древнее?

Вот здесь история особенно легко превращается в легенду. Попытки найти предков казаков за много столетий до XVI века существуют давно. С ними связывали бродников. Черкасов. Касогов. Хазар. Различные славянские и тюркские сообщества средневековой степи. Некоторые параллели действительно выглядят заманчиво.

Ведь люди жили на Дону задолго до появления казаков в документах. Здесь существовали пограничные и военные сообщества, взаимодействовавшие одновременно со славянским и степным миром.

Но существует принципиальная проблема.

Сходство образа жизни ещё не доказывает происхождение.

Чтобы уверенно объявить какую-либо средневековую группу непосредственными предками донских казаков XVI века, необходимо показать историческую преемственность между ними. А именно с этим у многих красивых версий возникают сложности. Поэтому корректнее разделять две мысли.

Первая вполне обоснованна: казачество формировалось в регионе с очень сложной и многовековой историей взаимодействия славянского и тюркского населения.

Вторая — гораздо более смелая: казаки напрямую происходят от одного конкретного древнего народа.

Для неё нужны доказательства, которых популярные версии часто не дают.

Получается, происхождение донского казачества оказывается интереснее любой одной легенды.

Почему совершенно разные люди становились казаками

Человек приходил на Дон по разным причинам.

Одного привлекал промысел. Другого - военная добыча. Третий искал свободы. Четвёртый скрывался от власти. Позднее среди пришельцев становилось всё больше беглых крестьян.

Но одного происхождения было недостаточно, чтобы стать частью устойчивого казачьего сообщества.

Нужно было научиться жить по правилам пограничья. Действовать вместе. Воевать. Передвигаться по реке и степи. Участвовать в коллективных решениях. Признавать выбранного атамана.

Поэтому казачество постепенно становилось не просто собранием людей, которые откуда-то бежали.

Оно создавало собственную идентичность.

Через поколение сын человека, пришедшего на Дон из русского города или села, уже мог воспринимать Дон не как убежище. А как родину. Вот здесь и происходит самое важное превращение.

Переселенцы становятся старожилами.

И тогда на Дон приходят новые беглые

К XVII веку процесс приобрёл новый масштаб.

В Русском государстве усиливалась крепостная зависимость. Дон продолжал привлекать тех, кто хотел вырваться из прежнего порядка.

Новые люди приходили туда, где уже существовали казачьи традиции и собственная социальная структура.

Со временем внутри казачества особенно заметным стало различие между более состоятельными старожилами — «домовитыми» — и беднейшей «голутвой», в составе которой было немало более поздних пришельцев.

Это очень важная деталь.

К тому времени, когда поток беглых стал особенно значительным, на Дону уже были люди, считавшие себя старожилами.

Получается почти обратная картина по сравнению с популярным стереотипом.

Не беглые однажды пришли в пустую степь и создали казачество.

Новые беглые приходили туда, где казачий мир уже существовал, — и постепенно становились его частью.

Москва тоже поняла, что Дон ей нужен

Поначалу отношения с государством оставались весьма своеобразными.

Москва могла дистанцироваться от казачьих нападений, когда это было дипломатически удобно.

Но игнорировать вооружённую силу на южной границе становилось всё труднее.

Казаки знали степь. Ходили в походы. Наблюдали за дорогами. Сражались с татарами. Действовали против османских владений. Там, где постоянное присутствие больших государственных сил было затруднено, казаки оказывались чрезвычайно полезны.

Постепенно отношения менялись.

Москва всё активнее использовала военный потенциал Дона и отправляла казакам жалованье — деньги, хлеб, порох, свинец и другие припасы.

Но казаки ещё долго сохраняли значительную самостоятельность. Именно из этого мира выросла знаменитая формула: "С Дону выдачи нет".

Не стоит воспринимать её как вечный юридический закон, одинаково действовавший во все эпохи. Реальные отношения с государством и судьба беглых были гораздо сложнее.

Но сама поговорка прекрасно передаёт образ Дона.

Места, где человек надеялся оставить прежнюю жизнь за спиной.

Так откуда на самом деле пришли донские казаки?

Самый точный ответ звучит немного непривычно.

Они не "пришли" на Дон однажды.

Донское казачество складывалось здесь постепенно.

Основу ранних сообществ составляли прежде всего выходцы из русских земель. Они жили в непосредственном контакте со степным миром, а условия пограничья формировали особый образ жизни.

Позднее Дон постоянно принимал новых людей. Служилых. Промысловиков. Беглых. Переселенцев. Одни приходили и исчезали. Другие оставались. Их дети уже рождались на Дону.

Так постепенно возникало сообщество, которое нельзя было свести ни к обычному крестьянству, ни к царскому гарнизону, ни к степному отряду.

Поэтому найти одного «первого донского казака» невозможно.

Не получается назвать и единственный год рождения.

1549-й показывает казаков уже живущими на Дону.

1570-й связан с важным этапом их объединения.

Но сама история началась раньше. И, пожалуй, вместо даты у неё действительно была другая точка отсчёта. Дон.

Река и степная граница, где государственная власть становилась слабее, опасность — сильнее, а выживать в одиночку было всё труднее.

Именно здесь разрозненные люди постепенно превращались в сообщество. А сообщество — в Войско Донское.

Поэтому вопрос «откуда пришли донские казаки?» имеет не один красивый ответ, а целую историю длиной в поколения.

И в этом она, пожалуй, интереснее любой легенды о единственном древнем предке.

А какую точку отсчёта выбрали бы вы: 1549 год, когда казаки уже появляются в документах, 1570-й, связанный с формированием общей войсковой организации, или вообще отказались бы искать один год рождения донского казачества? Напишите в комментариях.

Подписывайтесь на «Загадки человечества». Здесь мы разбираем историю Дона именно там, где привычная версия начинает расходиться с документами, археологией и тем, что действительно известно исследователям.

Зачем князю из Киева вообще понадобилось вести войско так далеко на юго-восток и брать хазарскую крепость?

Если посмотреть на карту Восточной Европы X века, поход перестаёт выглядеть обычным набегом.

За Саркелом стояло нечто гораздо более важное, чем его стены.

Хазары построили здесь крепость не случайно

В первой половине IX века Хазарский каганат оставался одной из крупнейших сил Восточной Европы.

Его влияние распространялось на огромные пространства между Нижним Поволжьем, Кавказом, Приазовьем и донскими степями. В разные периоды дань хазарам платили и некоторые восточнославянские объединения.

Но западные рубежи каганата становились всё более беспокойными. Менялась обстановка в степях. Перемещались кочевые народы. Постепенно усиливались новые политические центры. И именно тогда на Дону появляется Саркел.

Согласно рассказу византийского императора Константина VII Багрянородного, хазарский правитель попросил императора Феофила помочь построить крепость. В степь отправили византийских специалистов во главе с Петроной Каматиром.

Для IX века это показательная история.

Хазары не ограничились обычным земляным укреплением. Они привлекли специалистов из одной из наиболее развитых держав своего времени.

Археология показала масштаб сооружения.

Саркел представлял собой прямоугольную крепость размером примерно 179 на 118 метров. Толщина кирпичных стен достигала около 3,75 метра. Их усиливали башни, существовали рвы, а внутри располагалась отдельная цитадель.

Такое сооружение требовало огромных усилий. Следовательно, хазары защищали здесь не пустой участок степи.

Главной ценностью было место

Сегодня мы смотрим на карту и прежде всего замечаем города и автомобильные дороги.

В IX–X веках карта выглядела иначе.

Огромное значение имели реки и степные маршруты.

Дон связывал внутренние районы Восточной Европы с Приазовьем. Южнее открывался путь к Азовскому морю, Крыму и Кавказу. Восточнее находилась система Волги и владения Хазарского каганата.

Через эти пространства двигались купцы, посольства, военные отряды и товары.

Контролировать всю степь практически невозможно. Но можно контролировать ключевые точки. Переправы. Речные пути. Крепости.

Саркел был одной из таких точек.

Поэтому его стены имели значение не сами по себе. Они были частью системы, позволявшей Хазарии удерживать своё влияние на западном направлении.

Но за сто с небольшим лет после строительства крепости политическая карта начала быстро меняться.

С севера росла сила, которой предстояло самой претендовать на часть этого пространства.

Русь сначала забрала у хазар не крепость

К середине X века Киев уже превратился в центр крупного политического объединения.

И его расширение постепенно сталкивалось с хазарскими интересами.

Особенно показательной была борьба за восточнославянские земли.

Летопись сообщает, что ещё князь Олег освободил северян от выплаты дани хазарам и потребовал платить её Киеву.

Это очень важный момент.

Противостояние началось не со штурма кирпичных стен на Дону.

Русь постепенно забирала у Хазарии то, что раньше входило в сферу её влияния.

Но оставались вятичи.

И именно они появляются в летописном рассказе непосредственно перед походом Святослава против хазар.

Князь спрашивает вятичей, кому они платят дань.

Ответ — хазарам.

Дальше события начинают развиваться значительно быстрее.

В 965 году Святослав ударил по самой Хазарии

Точную картину похода восстановить трудно.

Средневековые источники не оставили нам подробного маршрута войска Святослава по дням, а последовательность отдельных кампаний против Хазарского каганата до сих пор обсуждается исследователями.

Поэтому описания вроде «князь подошёл к стенам Саркела, осмотрел башни и приказал начинать штурм» были бы литературной фантазией.

Надёжнее известен результат.

В середине 960-х годов войска Святослава нанесли удар по Хазарскому каганату.

Саркел был захвачен.

Но если посмотреть на дальнейшее движение русов, становится ясно: одной крепостью поход не ограничивался.

Войско двигалось дальше — к Приазовью и районам, связанным с Керченским проливом. С походами Святослава связывают также столкновения с ясами и касогами и установление русского влияния в районе Таматархи — будущей Тмутаракани.

Саркел оказывается лишь одной точкой значительно более крупного маршрута.

Именно здесь появляется главный вопрос.

Что на самом деле было нужно Святославу

Сам князь не оставил нам объяснения своих целей.

Нет документа, где Святослав написал бы:

«Я иду на хазар ради торговых путей».

Поэтому сводить всю кампанию к одной причине было бы слишком просто.

Но общая последовательность событий позволяет увидеть несколько интересов Руси одновременно.

Киев стремился подчинить восточнославянские земли, ещё связанные данническими отношениями с Хазарией.

Русские дружины выходили всё дальше к югу и востоку.

Важнейшие торговые направления связывали Русь с Византией, Волжской Булгарией, Кавказом и рынками Востока.

А между этими пространствами находилась Хазария.

Получается, Святослав бил не по случайному соседу.

Он бил по государству, которое десятилетиями контролировало территории и коммуникации, всё сильнее интересовавшие растущую Русь.

Поэтому Саркел был ценен не количеством домов за его стенами.

Он был важен тем пространством, которое позволял контролировать.

И дальнейшая судьба крепости подтверждает это лучше любых предположений.

Саркел не исчез после победы Святослава

Казалось бы, после разгрома история хазарской крепости должна была закончиться. Но она не опустела.

Она сменила хозяина — и имя.

В древнерусских источниках появляется Белая Вежа, которую исследователи связывают с бывшим Саркелом.

Археологи обнаружили здесь материалы уже древнерусского времени. Изменяются некоторые типы жилищ, появляются вещи, связанные со славянским населением.

Это принципиальная деталь.

Если бы целью был только разорительный набег, крепость можно было разрушить и уйти.

Но Саркел продолжил существовать уже как древнерусский форпост среди степей.

Получается, Русь попыталась использовать ту же стратегическую точку, которую прежде удерживали хазары.

Сменился хозяин.

Ценность места осталась.

Но именно здесь обнаружился предел победы Святослава.

Разгромить Хазарию оказалось легче, чем занять её место

Походы русов нанесли каганату тяжёлый удар.

С походами Святослава связывают не только захват Саркела, но и удары по другим важнейшим центрам Хазарии. В источниках появляются Итиль и Семендер.

Точная последовательность событий 960-х годов остаётся дискуссионной. Возможно, перед нами была не одна непрерывная кампания, а несколько походов.

Но итог очевиден.

К концу X века Хазарский каганат уже не играл прежней роли великой державы Восточной Европы.

Однако здесь легко сделать ошибочный вывод: если Русь разгромила хазар, значит, она просто заняла их место в степи.

Этого не произошло.

Хазария контролировала огромную и чрезвычайно сложную систему территорий, народов и путей.

Разрушить эту систему оказалось возможно.

Полностью заменить её — нет.

И последствия почувствовала сама Русь.

На место хазар пришли другие хозяева степи

После ослабления каганата степь не стала пустой.

Здесь усиливались печенеги.

И очень скоро Святослав столкнулся с ними сам.

В 968 году печенеги осадили Киев, пока князь находился на Балканах.

А спустя несколько лет произошло событие, придавшее всей истории почти трагическую симметрию.

Святослав возвращался на Русь после войны с Византией.

Весной 972 года у днепровских порогов его войско попало в засаду печенегов.

Князь погиб.

Человек, который нанёс тяжёлый удар одной из главных степных держав Восточной Европы, сам погиб в столкновении с другой степной силой.

Конечно, было бы слишком прямолинейно утверждать, что гибель Святослава стала непосредственным следствием разгрома Хазарии.

Но политическая реальность после ослабления каганата действительно изменилась.

Исчезновение одного сильного игрока не сделало южные рубежи Руси спокойнее.

Наоборот, началась новая борьба за пространство.

А Белая Вежа осталась далеко в степи.

Русская крепость продержалась ещё полтора столетия

Бывший Саркел не исчез вместе со Святославом. Белая Вежа продолжала существовать. Это само по себе показывает, насколько ценным оставалось её положение. Но удерживать удалённый форпост становилось всё труднее. Менялись степные народы. На смену печенегам приходили половцы. В начале XII века давление стало критическим. В 1117 году Белая Вежа была захвачена половцами. Часть её жителей ушла на Русь.

Так завершилась история города, который успел побывать сначала хазарской крепостью, а затем русским форпостом. Почти три столетия разные силы боролись за одну и ту же точку на Дону.

Именно это, пожалуй, лучше всего объясняет, почему Святославу понадобился Саркел.

Так зачем Святослав пошёл на Дон?

Не ради одной крепости. И не ради одного богатого трофея. Саркел стоял там, где сходились интересы Хазарии, Руси, степи и путей к Приазовью.

Пока крепость принадлежала хазарам, она была частью их системы контроля над этим пространством. В середине X века хозяин изменился. Святослав ударил не просто по стенам Саркела.

Он ударил по самой системе хазарского влияния на юго-восточном направлении.

Русь забирала бывших хазарских данников, выходила к Дону и Приазовью и пыталась закрепиться там, где прежде доминировал каганат. Но дальнейшая история показала предел этой победы.

Разрушить старый порядок оказалось легче, чем создать на его месте новый.

Хазария потеряла прежнее могущество. Русский форпост появился в Белой Веже. А огромная степь так и не подчинилась одному хозяину. Поэтому история Саркела — не просто рассказ о ещё одной победе знаменитого князя.

На его стенах буквально сменилась эпоха.

Хазарская крепость стала русской Белой Вежей, а борьба за пространство между Доном, Волгой, Кавказом и Чёрным морем продолжилась уже без прежней Хазарии.

Но у этой истории есть продолжение, которое произошло почти через тысячу лет после Святослава.

Сегодня приехать к Саркелу и пройти вдоль его древних стен невозможно.

Место крепости находится под водой.

В XX веке археологи получили совсем немного времени, чтобы исследовать Саркел перед тем, как территория исчезла под водами Цимлянского водохранилища.

И они знали, что времени почти не осталось.

Что удалось обнаружить за последние годы раскопок — и что навсегда осталось на дне, — это уже следующая история.

Раскопать успели, спасти — нет. Что советские археологи обнаружили в древней крепости перед тем, как она ушла под воду

Как вы считаете, что было главным в походе Святослава против Хазарии: борьба за политическое влияние или стремление взять под контроль ключевые пути между Русью, Доном и южными землями? Напишите своё мнение в комментариях.

Подписывайтесь на «Загадки человечества». В следующей статье — Саркел, который археологи успели раскопать перед затоплением: последние экспедиции, находки и 1952 год, после которого на месте древней крепости осталась вода.

Но возникает вопрос.

Хазарский каганат был одной из самых влиятельных держав региона. Его владения простирались на огромной территории, а правители поддерживали связи с Византией и контролировали важнейшие торговые пути.

Что же происходило на западной окраине каганата, если ради строительства крепости хазары решили просить помощи у Константинополя?

Однозначного ответа у историков нет до сих пор.

На Дону появилась крепость, которую трудно было не заметить

Сегодня Саркел невозможно увидеть на поверхности - место древней крепости находится под Цимлянским водохранилищем.

Но до затопления археологи успели исследовать значительную часть памятника.

И масштаб сооружения впечатляет даже по современным меркам.

Саркел представлял собой прямоугольную крепость размером примерно 179 на 118 метров. Кирпичные стены достигали около 3,75 метра в толщину, их усиливали башни, а снаружи существовала система рвов.

Внутри располагалась цитадель.

Это была не временная стоянка и не земляной лагерь, который можно было быстро оставить. Перед нами капитальное укрепление, строительство которого требовало организации, большого количества материала и специалистов. И расположено оно было не случайно.

Дон в IX веке был не просто рекой

Чтобы понять смысл Саркела, нужно на время забыть современную карту.

Границы средневековых государств далеко не всегда выглядели как чёткая линия, которую сегодня можно провести маркером.

Огромное значение имели реки, переправы и маршруты, по которым перемещались купцы, посольства, кочевники и военные отряды.

Дон был одним из таких путей. А неподалёку существовала ещё одна важнейшая водная артерия — Волга.

Хазарский каганат занимал исключительно выгодное положение между Кавказом, Каспием, Причерноморьем и степями Восточной Европы. Через контролируемые им территории проходили торговые связи между разными частями тогдашнего мира.

Но у такой географии была обратная сторона. Чем больше территория, тем сложнее контролировать её окраины. И в первой половине IX века ситуация к западу от основных центров Хазарии менялась. Именно здесь появляется Саркел.

Нижний Дон и система хазарских укреплений. Расположение Саркела позволяло контролировать стратегически важный район между степными и речными маршрутами.

Против кого построили Белую крепость?

Вот здесь начинается самая спорная часть истории. Очень заманчиво назвать одного врага и сказать: Саркел построили против того-то... но источники не позволяют сделать это настолько уверенно.

В степях Восточной Европы происходили масштабные перемещения различных групп. В истории этого региона появляются венгры, которых византийские источники позднее называли "турками". Менялось положение других кочевых объединений. Степная политическая карта постоянно перестраивалась.

Поэтому исследователи предлагали разные объяснения причин строительства Саркела.

Одна из наиболее очевидных функций — защита западного направления Хазарского каганата.

Крепость позволяла держать гарнизон в стратегически важном месте и реагировать на происходящее в степи. Но этим её значение, вероятно, не ограничивалось. Саркел мог помогать контролировать переправы через Дон и движение по связанным с рекой маршрутам. Получается важное различие.

Крепость необязательно строили против одного конкретного народа.

Возможно, хазарским правителям требовался постоянный укреплённый пункт в районе, значение которого быстро возрастало. И всё же остаётся странность. Почему для такой стройки понадобилась Византия?

Хазары отправили просьбу императору

Основной письменный рассказ о строительстве Саркела оставил византийский император Константин VII Багрянородный. Он писал примерно через столетие после описываемых событий.

Согласно его рассказу, хазарские правители обратились к императору Феофилу с просьбой построить для них крепость. Феофил согласился.

Византийский император Феофил правил в 829–842 годах. Именно к нему, согласно византийской письменной традиции, хазарские правители обратились за помощью в строительстве Саркела.

Руководить работами отправился Петрона Каматир.

Большая российская энциклопедия относит сооружение Саркела к середине 830-х годов и также указывает на участие византийских мастеров.

И здесь история становится гораздо интереснее обычного рассказа о средневековой крепости. Византия фактически помогала укреплять территорию, которая не принадлежала Византии.

Зачем?

Константинополь преследовал собственные интересы

На первый взгляд решение императора выглядит почти нелогично. Зачем помогать другому государству строить мощное укрепление?

Но отношения Хазарского каганата и Византии нельзя свести к простому разделению на друзей и врагов.

У двух держав существовала долгая история дипломатических контактов и периодов политического сотрудничества.

Для Константинополя происходящее в степях к северу от Чёрного моря имело непосредственное значение. Византии приходилось учитывать ситуацию вокруг Крыма, северного Причерноморья и Кавказа.

Стабильная Хазария могла быть полезным партнёром.

Если хазарская крепость помогала удерживать под контролем стратегически важный район и ограничивать опасные перемещения в степи, определённую выгоду от этого могла получать и Византия.

Иными словами, императору необязательно было владеть Саркелом.

Иногда выгоднее укрепить союзника, который находится между тобой и потенциальной угрозой.

Для IX века это была вполне прагматичная политика.

Почему Саркел называли Белой крепостью

Название «Саркел» обычно связывают с тюркским обозначением «Белой крепости», «Белой башни» или «Белого дома».

Но популярные изображения огромной ослепительно-белой цитадели среди степи лучше воспринимать как реконструкции, а не как точный портрет здания IX века. Археология даёт нам более надёжную деталь. Крепость действительно строили с широким использованием обожжённого кирпича. Константин Багрянородный объяснял это отсутствием подходящего камня в районе строительства.

Как именно выглядел Саркел сразу после завершения работ, мы во всех деталях уже не узнаем. Но можно представить впечатление, которое производило подобное сооружение. Среди степного ландшафта появилось большое постоянное укрепление с мощными стенами и башнями.

Оно говорило каждому, кто приближался к этому участку Дона, гораздо больше любой пограничной таблички.

Здесь начинается территория, которую кто-то намерен контролировать.

За стенами находились всего несколько сотен воинов

Есть ещё одна деталь, которая сначала кажется противоречивой.

Согласно византийской традиции, гарнизон Саркела составлял около 300 человек.

Почему для нескольких сотен воинов понадобились стены почти четырёхметровой толщины? Именно в этом и состоял смысл крепости. Хазарам не требовалось постоянно держать здесь огромную армию.

Капитальные стены, башни, рвы и выгодное положение позволяли сравнительно небольшому гарнизону контролировать важную точку и переждать нападение до подхода помощи.

Саркел превращал несколько сотен воинов в постоянное присутствие государства на Дону. Но крепость могла выполнять ещё одну функцию.

Через такие места проходили не только армии

Средневековая дорога — это одновременно политика, война и торговля. По степным и речным маршрутам перемещались не только военные отряды. Шли купцы. Перевозились товары. Двигались посольства. Мигрировали целые группы населения. Поэтому укреплённый пункт на важном направлении позволял не просто защищаться.

Он давал возможность наблюдать за движением через территорию и влиять на него.

Именно поэтому спор о предназначении Саркела нельзя свести к выбору между двумя простыми вариантами - «военная крепость» или «торговый пункт».

Для средневекового государства эти функции могли дополнять друг друга. Саркел был прежде всего узлом власти. И история показала, что место для него выбрали действительно важное. Когда изменились хозяева крепости, сама крепость не исчезла.

Хазары потеряли Саркел, но новые хозяева продолжили им пользоваться

В X веке политическая ситуация снова изменилась. В 965 году князь Святослав Игоревич совершил поход против хазар и захватил Саркел. На Руси крепость стала известна под названием Белая Вежа. Особенно интересно, что жизнь за её стенами продолжилась.

Археологи обнаружили здесь жилища древнерусского времени, христианские погребения и многочисленные предметы более позднего периода.

Получается, укрепление оказалось полезно даже после исчезновения той политической ситуации, ради которой его создавали.

Хозяева менялись. А стратегическое значение места сохранялось.

Это лучше любых рассуждений показывает, почему в IX веке хазарские правители были готовы вкладывать столько сил в строительство на Дону.

Главная загадка Саркела осталась не под водой

Через много столетий крепость ждало ещё одно исчезновение. В XX веке Саркел исследовала экспедиция Михаила Артамонова. Последние крупные работы прошли в 1949–1951 годах.

В 1952 году место древнего памятника оказалось под водой Цимлянского водохранилища.

Но археологи успели зафиксировать планировку, стены, жилища, погребения и собрать огромный комплекс находок.

Поэтому главная загадка Саркела сегодня заключается вовсе не в том, существует ли на дне «затонувший хазарский город».

Мы знаем, где находилась крепость. Знаем её размеры. Знаем, кто участвовал в строительстве. Примерно знаем, когда она появилась. Не до конца понятно другое.

Почему именно в этот момент западная часть Хазарского каганата потребовала настолько серьёзного укрепления?

Мы знаем, кто построил крепость. Но не знаем всей причины

Источники не оставили нам документа, в котором хазарский правитель перечислил бы причины строительства Саркела.

Поэтому было бы слишком просто утверждать: крепость построили исключительно против венгров, исключительно ради торговли или исключительно для защиты переправы.

Вероятнее всего, задачи пересекались.

Хазарскому каганату требовалось укрепить стратегически важный район на Дону, контролировать движение через него и иметь здесь постоянную военную опору.

Византия, в свою очередь, была заинтересована в устойчивости дружественной державы к северу от своих причерноморских владений.

Так на Дону возникла крепость, построенная для одного государства при помощи другого. И именно это делает Саркел гораздо интереснее обычного памятника фортификации.

Его стены - застывшая политическая карта IX века. На ней нет современных границ. Вместо них - реки, степи и маршруты. Нет пограничных столбов. Есть крепость в точке, которую государство не может позволить себе потерять.

А две могущественные державы способны сотрудничать не из дружбы, а потому, что на какое-то время их интересы совпали.

Саркел простоял значительно дольше политической ситуации, которая привела к его появлению. Хазары потеряли крепость, изменились степные народы, исчезли государства, определявшие судьбу этого региона.

А кирпичные стены оставили свидетельство одного конкретного момента IX века: происходящее на западной окраине Хазарии стало достаточно важным, чтобы ради укрепления Дона обратиться за инженерной помощью к Константинополю.

Мы знаем, кто помогал строить Саркел. Знаем примерно когда. Археологи восстановили даже размеры его стен. Но самый интересный вопрос остаётся открытым:

какая именно перемена в степях заставила хазарских правителей настолько серьёзно укреплять Дон?

Как вы считаете: Саркел был прежде всего военным щитом Хазарии или главным его назначением был контроль стратегических путей и переправ? Поделитесь своей версией в комментариях.

Подписывайтесь на «Загадки человечества» — здесь мы разбираем древние города, исчезнувшие крепости и археологические открытия, за которыми скрывается настоящая история без выдуманной мистики.

На первый взгляд разница в один-два градуса кажется небольшой.

Но речь идёт не о воде возле одного пляжа. Изменения происходят на огромном участке экваториального Тихого океана, растянувшемся на тысячи километров.

Когда столько воды становится теплее обычного, следом начинает перестраиваться атмосфера.

Именно поэтому за происходящим сейчас внимательно следят климатологи.

Эль-Ниньо способен изменить вероятность засух, ливней, жары и других погодных явлений далеко за пределами Тихого океана.

Но главный вопрос уже не в том, начнётся ли он.

Эль-Ниньо сформировался. Теперь гораздо интереснее, насколько сильным он станет и чего ждать от него дальше.

Всё началось с ослабления привычной системы

В обычных условиях над экваториальным Тихим океаном дуют устойчивые восточные ветры - пассаты.

Они перемещают тёплую поверхностную воду в западную часть океана, в сторону Индонезии и Австралии. У побережья Южной Америки при этом поднимается более холодная вода из глубины.

Эта система охватывает тысячи километров. Во время Эль-Ниньо она нарушается.

Пассаты ослабевают, а тёплая вода распространяется дальше на восток. Центральная и восточная части экваториального Тихого океана становятся теплее обычного.

Но важна не только температура поверхности. Меняется распределение огромного количества тепла между океаном и атмосферой. А атмосфера начинает отвечать.

Смещаются области формирования мощных тропических ливней, меняется крупномасштабная циркуляция воздуха, а последствия могут проявляться за тысячи километров от места первоначального потепления.

Так локальное на первый взгляд изменение океана превращается в климатическое событие планетарного масштаба.

Ещё зимой здесь была Ла-Нинья

Особенно интересна скорость перехода в 2026 году.

С декабря 2025-го по февраль 2026 года в центральной и восточной экваториальной части Тихого океана сохранялась слабая Ла-Нинья.

Это противоположная Эль-Ниньо фаза, при которой вода в ключевой части экваториального Тихого океана холоднее обычного.

Затем холодные аномалии начали исчезать.

Весной океан перешёл к нейтральному состоянию.

А после этого температура пошла вверх.

Среднее значение Niño 3.4 за март—май составило около +0,5 °C, но внутри этого трёхмесячного периода изменение было намного заметнее: примерно от нулевой аномалии в марте до +0,9 °C в мае. Летом процесс продолжился.

Международный исследовательский институт климата и общества IRI приводил недельное значение Niño 3.4, центрированное на 8 июля, около +2,0 °C. Это впечатляющая цифра, но здесь есть важная деталь.

Почему +2 °C ещё не рассказывают всей истории

Эль-Ниньо нельзя измерить одним случайным днём или неделей.

Климатологи следят за температурой огромных областей океана на протяжении продолжительного времени и одновременно оценивают реакцию атмосферы.

Один из главных ориентиров — регион Niño 3.4 в центральной экваториальной части Тихого океана.

И здесь масштаб имеет решающее значение.

Разница даже в несколько десятых градуса, усреднённая по такой огромной территории и сохраняющаяся месяцами, имеет совсем другое значение, чем аналогичное изменение температуры возле одного побережья.

Поэтому недельные +2 °C в июле нельзя автоматически превращать в заявление:

«Эль-Ниньо уже достиг силы +2 °C».

Для оценки события нужны более длительные средние показатели и устойчивый отклик атмосферы.

Но тенденция очевидна.

После зимней Ла-Ниньи океан за несколько месяцев перешёл в противоположное состояние.

И прогнозы показывали дальнейшее усиление.

Насколько сильным может стать Эль-Ниньо

Июльские расчёты Всемирной метеорологической организации показывали среднюю аномалию Niño 3.4 примерно +2 °C для периода июль—сентябрь 2026 года.

Такой уровень соответствует сценарию сильного Эль-Ниньо.

При этом лето не обязательно станет вершиной события.

Эль-Ниньо часто достигает максимального развития поздней осенью или зимой Северного полушария. Поэтому ближайшие месяцы покажут, продолжится ли нынешнее быстрое усиление.

И вот здесь возникает вопрос, который для большинства людей значительно важнее океанических индексов.

Что это может изменить в погоде?

Почему нагрев Тихого океана способен влиять на другие страны

Тропический Тихий океан — один из крупнейших источников тепла и влаги для атмосферы.

Когда наиболее тёплая вода смещается, вместе с ней меняется положение зон мощной тропической конвекции.

Проще говоря, в других местах начинают формироваться огромные массивы облаков и выпадать осадки.

Это влияет на движение воздуха в атмосфере. Дальше изменения распространяются по цепочке. В одних регионах возрастает вероятность сильных дождей. В других — засухи. Где-то меняются условия для жары.

В некоторых районах перестраиваются траектории атмосферных потоков. Климатологи называют подобные дальние связи телесвязями. Но здесь особенно важно не совершить распространённую ошибку. Эль-Ниньо не определяет погоду каждого конкретного дня.

Он меняет вероятность определённых погодных сценариев.

Именно поэтому нельзя увидеть сильный ливень в одном городе и автоматически заявить: «Это сделал Эль-Ниньо».

Где последствия обычно заметнее всего

Наиболее устойчивые связи с Эль-Ниньо наблюдаются в тропических и субтропических регионах.

Для некоторых районов Австралии и Юго-Восточной Азии эта фаза часто связана с более сухими условиями.

В отдельных частях Южной Америки, напротив, вероятность сильных осадков может возрастать.

Как Эль-Ниньо обычно влияет на осадки в Австралии. Красными оттенками показаны районы, где во время сильных событий Эль-Ниньо зимне-весенние осадки исторически оказывались ниже нормы. Это статистическая закономерность, а не прогноз обязательной засухи в 2026 году. Источник: Australian Bureau of Meteorology.

Меняется распределение дождей и в других регионах.

Сезонные прогнозы на лето 2026 года уже показывали подобную перестройку вероятностей: для значительной части Австралии усиливался сухой сигнал, а в ряде других областей мира вероятность осадков выше нормы возрастала.

Но даже такая карта не означает, что в закрашенном районе обязательно произойдёт засуха или наводнение.

Это карта вероятностей. А погода конкретного месяца зависит от множества процессов, происходящих одновременно. И здесь мы подходим к самому интересному для российской аудитории вопросу.

Что Эль-Ниньо означает для России

Почти каждый сильный Эль-Ниньо порождает заголовки:

«Россию ждёт аномальная зима».

«Эль-Ниньо принесёт рекордное тепло».

«После Эль-Ниньо ударят сильнейшие морозы».

К таким прогнозам стоит относиться осторожно.

Связь Эль-Ниньо с погодой в России и большей части Европы гораздо менее прямая и стабильная, чем во многих тропических регионах.

Между Тихим океаном и конкретной погодой, например, в Москве, Ростове-на-Дону или Екатеринбурге находится огромная атмосферная система.

На неё одновременно воздействуют процессы в Северной Атлантике и Арктике, положение струйных течений, циркуляция над Евразией и множество других факторов.

Поэтому из самого факта сильного Эль-Ниньо нельзя в августе достоверно вывести погоду на всю предстоящую российскую зиму.

Это принципиально важно.

Эль-Ниньо способен стать одним из факторов, влияющих на крупномасштабную циркуляцию.

Но он не является переключателем, после которого вся Россия получает заранее определённую погоду.

Значит ли это, что для России он вообще не важен?

Нет.

Даже если непосредственная региональная связь слабее, сильное событие в крупнейшем океане планеты остаётся частью глобальной климатической системы.

Кроме того, Эль-Ниньо может влиять на среднюю глобальную температуру.

Во время этой фазы океан отдаёт атмосфере больше накопленного тепла, поэтому сильные события нередко сопровождаются повышением глобальной средней температуры.

Однако и здесь действует то же правило.

Нельзя объяснять Эль-Ниньо всё происходящее с климатом.

Современный температурный фон планеты определяется долгосрочным глобальным потеплением, а естественные колебания вроде ENSO накладываются на него.

Именно сочетание этих факторов представляет особый интерес.

Может ли повториться 1997 или 2015 год?

Сильные эпизоды Эль-Ниньо происходили и раньше.

Особенно известны события 1982–1983, 1997–1998 и 2015–2016 годов.

Они сопровождались заметными климатическими аномалиями в разных частях мира и поэтому часто используются как ориентир при обсуждении нового сильного события.

Но просто взять карту 1997 года и перенести её на 2026-й нельзя. Два Эль-Ниньо одинаковой силы способны заметно отличаться друг от друга. Может различаться расположение наиболее тёплой воды. По-разному реагирует атмосфера. Отличается состояние других океанов. Меняется исходный температурный фон планеты. Поэтому вопрос:

«Повторится ли погода 1997 или 2015 года?» не имеет простого ответа. Можно сравнивать силу событий. Но нельзя заранее копировать их последствия.

Самое интересное начнётся в ближайшие месяцы

Сейчас климатологи будут следить уже не столько за самим фактом его появления, сколько за двумя другими процессами.

Первый — насколько сильно продолжит нагреваться ключевая часть экваториального Тихого океана.

Второй ещё важнее — как на это отреагирует атмосфера.

Потому что глобальное влияние Эль-Ниньо определяется не только тёплой водой. Океан и атмосфера должны начать работать как связанная система. И именно от силы этой связи во многом зависит, насколько заметным окажется событие для разных регионов мира.

Океан уже изменился. Что будет дальше — ещё решается

Всего за несколько месяцев Тихий океан прошёл путь от слабой Ла-Ниньи до развивающегося Эль-Ниньо.

Для системы планетарного масштаба это быстрое изменение.

Но самое важное сейчас — не превращать научный прогноз в предсказание катастрофы.

Эль-Ниньо не означает, что весь мир обязательно ждут рекордные засухи, наводнения или аномальная зима.

Он означает другое.

В крупнейшем океане Земли изменилось распределение огромного количества тепла. Атмосфера начала реагировать, а вместе с этим меняются вероятности различных погодных сценариев в разных частях планеты.

Для одних регионов сигнал достаточно хорошо известен. Для других, включая значительную часть России, неопределённость намного выше. Поэтому главный вопрос второй половины 2026 года уже не звучит так:

«Начнётся ли Эль-Ниньо?»

Он сформировался.

Теперь интереснее другое: насколько сильным он станет к концу года и где его влияние проявится заметнее всего?

А какой вопрос об Эль-Ниньо интересует вас больше: насколько сильным он станет или способен ли он заметно повлиять на осень и зиму в России? Напишите в комментариях — самые частые вопросы можно разобрать в отдельной статье.

Подписывайтесь на «Загадки человечества» — здесь мы разбираем необычные природные явления, исторические загадки и научные открытия без выдуманной мистики и громких страшилок.

Крепость размером почти с два футбольных поля

Сегодня это место нельзя увидеть с берега таким, каким его видели участники экспедиции Михаила Артамонова. Но сохранились планы, описания и фотографии. Перед археологами находилась прямоугольная кирпичная крепость размером примерно 179 на 118 метров. Стены имели толщину около 3,75 метра. Их усиливали башни, а снаружи находились два рва, соединённые с рекой. Внутри располагалась отдельная цитадель. Эти цифры особенно хорошо показывают масштаб сооружения. Почти четыре метра кирпичной кладки в толщину — это не частокол и не маленький степной форпост. Перед исследователями находились остатки серьёзного укрепления IX века. В археологической литературе памятник известен как Левобережное Цимлянское городище. Именно его Михаил Артамонов отождествил со знаменитым Саркелом — хазарской крепостью, известной по средневековым письменным источникам. Сегодня это отождествление является общепринятым, хотя отдельные исследователи продолжали обсуждать аргументы в пользу других вариантов. Но для истории раскопок важнее другое. Археологи знали об этих руинах задолго до строительства водохранилища.

Саркел начали раскапывать не в последний момент

Это важная деталь, которая часто теряется в популярных рассказах. Советские археологи не обнаружили крепость случайно, когда к ней уже подходила вода. Левобережное Цимлянское городище было известно исследователям ещё в XIX веке. Михаил Артамонов провёл здесь большие раскопки в 1934–1936 годах. Именно его исследования стали одним из главных оснований для отождествления памятника с Саркелом. Но затем появилась причина вернуться. Строительство Волго-Донского канала и Цимлянского гидроузла означало, что огромные территории должны были измениться безвозвратно.

В 1949 году Артамонов снова начал работы в Саркеле — теперь уже в составе Волго-Донской новостроечной археологической экспедиции.

Раскопки продолжались три сезона. 1949-й. 1950-й. 1951-й. Это были уже не просто исследования интересного средневекового памятника. У археологии появился крайний срок.

За стенами обнаружился не просто военный гарнизон

Сначала исследователи восстанавливали устройство самой крепости. Стены. Башни. Рвы. Цитадель. Но постепенно из земли начала проступать повседневная жизнь людей. В хазарских слоях обнаружили длинные сооружения, разделённые на секции, полуземлянки с очагами, наземные дома и колодец. Археологи нашли и сооружения, назначение которых до сих пор нельзя считать абсолютно очевидным. Были погребения людей и животных.

Встречались предметы салтово-маяцкой культуры, а в более поздних слоях — вещи, которые исследователи связывали с другими группами населения степей.

Одна находка позволила особенно хорошо заглянуть в X век. В Саркеле обнаружили монетно-вещевой клад, спрятанный после 954 года.

А в 1949 году археологи нашли небольшую деталь, значение которой стало понятнее значительно позже: литую накладку от шлема.

Исследователи установили, что она крепилась к пластине сфероконического шлема. Подобные шлемы с золочёной поверхностью были распространены в Восточной и Центральной Европе на рубеже I и II тысячелетий.

Так земля постепенно возвращала не абстрактную «историю хазар», а конкретные вещи людей, которые жили здесь больше тысячи лет назад.

Но зачем им вообще понадобилась настолько мощная крепость?

Зачем на Дону построили Саркел

В IX веке Дон находился в сфере интересов Хазарского каганата — одного из крупнейших государств Восточной Европы того времени.

Через степи и реки проходили важные пути, а район Волго-Донской переволоки имел особое стратегическое значение.

Но Саркел интересен ещё и тем, что о его строительстве рассказывает письменный источник.

Византийский император Константин VII Багрянородный писал, что хазарские правители обратились к императору Феофилу с просьбой помочь построить крепость.

Из Византии отправили Петрону Каматиру. Так на Дону появилась крепость, в истории которой пересеклись Хазарский каганат и Византийская империя.

Само название «Саркел» традиционно связывают со значением «Белая крепость» или «Белый дом».

В 965 году крепость захватил князь Святослав Игоревич. Позднее поселение известно как Белая Вежа.

В 1117 году оно было захвачено половцами, после чего его история как населённого места подошла к концу.

Но физически крепость пережила своих строителей ещё на много столетий. И здесь история становится гораздо горше.

Саркел начал исчезать задолго до водохранилища

Представлять события 1952 года так, будто под воду погрузилась целая крепость с высокими башнями и сохранившимися улицами, неправильно.

К моменту археологических исследований Саркел уже был руинами.

За столетия разрушались постройки, менялся рельеф, а кирпич древних стен использовали повторно.

Поэтому археологи раскапывали не «готовый город», который можно было обнести забором и сохранить в первоначальном виде.

Они работали с археологическим памятником. И разница принципиальная.

Главной ценностью были не только кирпичи.

Ценность заключалась в том, где находился каждый кирпич, предмет, очаг, могила и слой земли. Именно по их взаимному расположению археологи восстанавливали историю крепости. Отдельный предмет можно перенести в музей. Археологический слой перенести нельзя.

В 1951 году по этому месту ещё ходили археологи

Сохранились фотографии последних больших раскопок.

На них нет воды.

Есть степь, линии раскрытых стен, квадраты раскопов и люди, работающие среди остатков крепости.

Особенно впечатляет аэрофотосъёмка.

Ещё немецкий воздушный снимок 1943 года зафиксировал Левобережное Цимлянское городище до последних масштабных раскопок.

А фотографии начала 1950-х показывают уже огромную площадь археологических работ. Планы. Раскопы. Расчищенные сооружения. Каждый сезон добавлял новую информацию.

Но календарь одновременно приближал момент, после которого обычные наземные раскопки станут невозможными.

15 января 1952 года началось наполнение Цимлянского водохранилища.

В археологических справочниках именно с 1952 года Саркел уже значится находящимся на его дне. Крепость исчезла с поверхности.

Но теперь возникает самый естественный вопрос.

Почему её не спасли?

Сегодня легко представить простое решение: если известно, что древний памятник затопят, почему бы не перенести его? С отдельным зданием такое иногда возможно. С археологическим городищем -почти нет.

Площадь одной только крепости составляла более двух гектаров, а археологический памятник включал не только остатки кирпичных стен.

Под землёй находились жилища, хозяйственные сооружения, погребения и культурные слои разных периодов.

Чтобы «перенести Саркел», пришлось бы перенести не только сооружения, но и землю вместе со всей последовательностью её слоёв.

Именно поэтому в подобных ситуациях главным способом спасения становится фиксация информации.

Раскопать. Измерить. Зарисовать. Сфотографировать. Сохранить находки. Описать контекст.

Но здесь появляется деталь, которая полностью меняет восприятие этой истории.

Археологи успели исследовать меньше половины

Долгое время в популярных рассказах о Саркеле создавалось впечатление, будто перед затоплением крепость практически полностью раскопали.

Современные исследователи формулируют ситуацию иначе.

До создания водохранилища была изучена значительная часть памятника, однако раскопано менее половины его площади.

То есть спасательные работы сохранили огромное количество информации — но далеко не всю.

Что находилось на остальных участках? Какие сооружения? Какие погребения? Какие предметы? Какие более ранние или поздние следы жизни? На эти вопросы археологи 1951 года уже не успели ответить.

Именно здесь история Саркела перестаёт быть просто рассказом о памятнике, который "раскопали и затопили". Раскопали не всё.

Остальное ушло под воду.

Цимлянское водохранилище в наши дни. После его создания место Левобережного Цимлянского городища оказалось под водой.

Но под водой нет целого средневекового города

Отсюда выросла другая крайность - легенда о «русской Атлантиде».

Иногда Саркел описывают так, будто на дне Цимлянского водохранилища до сих пор стоят крепостные стены, башни и улицы, по которым можно было бы пройти, если убрать воду.

Археологические данные этого не подтверждают.

Высокие сооружения были разрушены задолго до затопления. Значительная часть кирпича исчезла ещё до работы экспедиции.

На дне оказался археологический памятник - остатки конструкций и неисследованные культурные слои.

Это не подводные Помпеи. Но именно поэтому следующая глава истории оказалась особенно неожиданной.

Спустя десятилетия археологи решили вернуться.

Через 67 лет Саркел начали искать снова

После создания водохранилища возникла проблема, которая сегодня звучит почти невероятно.

Точные современные координаты затопленного городища не сохранились. Были старые планы. Фотографии. Аэрофотосъёмка. Археологические публикации. Но поставить точку на современной спутниковой карте оказалось не так просто.

В 2019 году исследователи провели работы по повторной локализации Левобережного Цимлянского городища.

Для поиска сопоставляли архивные материалы с современными данными и исследовали дно водохранилища.

Позднее начались подводные работы с использованием современных дистанционных методов.

Получилась почти зеркальная ситуация.

В 1951 году археологи спешили исследовать Саркел, пока вода ещё не пришла.

Спустя десятилетия их последователи стали искать тот же памятник уже под водой.

И теперь старые фотографии экспедиции Артамонова оказались не просто иллюстрациями к истории археологии.

Они помогают понять, где именно искать исчезнувшую крепость.

Идентификация Саркела тоже оказалась не абсолютно закрытым вопросом

Есть ещё одна деталь, которую популярные статьи обычно обходят.

Большинство исследователей вслед за Артамоновым отождествляет Левобережное Цимлянское городище с Саркелом письменных источников.

Именно такую идентификацию использует Большая российская энциклопедия.

Но в научной литературе появлялись и возражения.

В частности, обсуждалось, насколько археологические особенности Левобережного городища соответствуют рассказу византийских источников о строительстве Саркела.

Предлагались и другие кандидаты. Это не означает, что "археологи не знают, где был Саркел".

Означает другое: даже у знаменитого и десятилетиями изучаемого памятника некоторые вопросы остаются предметом научной дискуссии. И затопление делает проверку таких гипотез значительно сложнее.

Что удалось спасти

Сам Саркел нельзя вернуть в состояние 1951 года.

Но исчезновение памятника оказалось не полным. Сохранились планы. Аэрофотоснимки. Полевые материалы. Фотографии. Коллекции находок. Научные публикации. Археологические материалы раскопок хранятся, в частности, в Государственном Эрмитаже. И благодаря всему этому сегодня можно восстанавливать устройство крепости, изучать отдельные находки и даже заново анализировать материалы экспедиции методами, которых во времена Артамонова ещё не существовало. В этом смысле археологи действительно спасли Саркел. Не стены. Не землю. Не возможность пройти по его территории. Они спасли информацию. Но лишь ту её часть, которую успели зафиксировать.

Историю Саркела часто хочется закончить эффектной картиной затонувшей крепости. Но реальность интереснее. В 1951 году археологи ещё стояли внутри раскопов. В январе 1952-го началось наполнение водохранилища. Менее половины площади памятника было исследовано. Затем место исчезло с поверхности на десятилетия. А спустя 67 лет исследователям пришлось заново устанавливать его положение, чтобы вернуться к Саркелу уже с технологиями XXI века. Поэтому главный вопрос здесь не в том, существует ли на дне "затонувший город". Мы примерно понимаем, что там находится. Гораздо интереснее другое. Под водой осталась часть археологического памятника, которую экспедиция Артамонова не успела исследовать. И мы не можем заранее знать, что именно сохранилось в этих слоях после строительства водохранилища и десятилетий под водой. Получается редкий случай, когда старые раскопки и современные подводные исследования разделяет не просто время. Между ними лежит целое водохранилище.

И потому Саркел всё ещё способен дать новые ответы — если дно сохранило то, до чего археологи не успели добраться в 1951 году.

А как вы считаете: памятник такого масштаба должен был стать причиной изменения проекта водохранилища — или решение провести максимально возможные спасательные раскопки перед большим строительством было оправданным?

Спасибо за внимание! Источник: Загадки человечества

Городу была нужна вода, а не древности

В середине XIX века Новочеркасск быстро развивался, и снабжение города водой становилось серьёзной инженерной задачей.

Краеведческие материалы сохранили любопытную подробность: резервуар решили разместить именно в районе кургана Хохлач, поскольку возвышенность подходила для системы водоснабжения. Отсюда вода могла поступать дальше самотёком.

Никто не выбирал это место ради археологических исследований.

Наоборот - древняя насыпь мешала строительству.

В 1864 году её начали разбирать. По данным Большой российской энциклопедии, диаметр Хохлача превышал 42 метра, а высота достигала 3,6 метра. То есть перед строителями находился далеко не маленький холмик.

Но настоящий масштаб этого сооружения выяснился только тогда, когда земля начала отдавать спрятанные в ней вещи.

Под землёй лежало золото

Находки оказались настолько богатыми, что сегодня их трудно перечислить одной строкой.

Золотая диадема. Гривна. Пара витых браслетов. Золотые флаконы. Кубки. Множество нашивных украшений и бусин. Серебряные и бронзовые сосуды.

Золотые изделия были украшены гранатами, бирюзой, аметистами, жемчугом, кораллами и стеклянными вставками.

Но больше всего прославилась диадема.

На ней помещены изображения животных, птиц и деревьев, а центральную часть украшает женский бюст. Это уже не просто дорогая вещь: перед нами произведение ювелирного искусства, в котором соединились античные и сарматские художественные традиции.

И здесь история становится ещё интереснее.

Такие предметы не могли принадлежать обычному человеку.

Кого похоронили в Хохлаче

Современная археология датирует комплекс второй половиной I — началом II века нашей эры.

Погребение связывают с сарматской культурой. По богатству инвентаря исследователи относят погребённую женщину к высшей знати; в литературе её нередко называют «сарматской царицей». Однако имени женщины мы не знаем, поэтому слово «царица» здесь обозначает прежде всего чрезвычайно высокий социальный статус, а не установленный исторический титул.

О богатстве хозяйки погребения говорит не только количество золота.

Среди вещей встречаются предметы античного происхождения, в том числе римские сосуды. Это показывает, насколько далеко простирались связи элиты, жившей в донских степях почти две тысячи лет назад.

Но обнаружилась одна проблема.

До рабочих XIX века сюда уже кто-то проникал.

Саму могилу ограбили ещё в древности

Курган Хохлач оказался разграбленным задолго до появления Новочеркасска.

И вот здесь возникает парадокс: знаменитый Новочеркасский клад — по сути лишь то, что пережило древнее ограбление и последующие столетия.

Часть ценностей сохранилась в отдельных комплексах и тайниках внутри насыпи. Именно поэтому разрушение кургана принесло столько находок даже после визита древних грабителей.

Сколько вещей находилось здесь первоначально, установить уже невозможно.

И это заставляет иначе взглянуть на золотую диадему, браслеты, флаконы и остальные сокровища: перед нами, возможно, только часть первоначального богатства погребения.

Но строительство водопровода создало ещё одну проблему.

Археологи пришли не первыми

Сегодня подобный курган исследовали бы совершенно иначе.

Сначала зафиксировали бы положение насыпи, затем снимали грунт слой за слоем, отмечая местонахождение каждой кости, каждого фрагмента дерева, керамики и металла.

В 1864 году ситуация была другой.

Хохлач вскрывали прежде всего в ходе строительных работ. Курган разрушался, и значительная часть информации о первоначальном устройстве погребального комплекса была безвозвратно потеряна.

Для современной археологии это особенно болезненно. Иногда расположение предмета способно рассказать не меньше, чем сам предмет.

Можно найти золотой браслет — и получить великолепную музейную вещь.

А можно точно установить, где он лежал относительно останков человека, одежды и других предметов, — и получить часть картины древнего погребального обряда.

Хохлач дал науке выдающиеся сокровища, но одновременно навсегда унёс часть собственной истории.

Куда исчезло золото Хохлача

В Новочеркасске тогда ещё не существовало музея, способного принять находку такого уровня.

В итоге наиболее ценные предметы оказались в Санкт-Петербурге.

Сегодня Новочеркасский клад хранится в Государственном Эрмитаже. Особенно знаменитая диадема стала одним из наиболее узнаваемых памятников сарматского искусства.

Получилась историческая ирония.

Город строил водопровод и уничтожил древнюю насыпь. Но именно благодаря этому разрушению погребение, пролежавшее под землёй около 1700 лет, неожиданно оказалось открыто.

Если бы резервуар решили разместить в другом месте, Хохлач мог бы простоять ещё десятилетия.

А возможно, сохранился бы до появления современной археологии.

От самого кургана почти ничего не осталось, а его загадка осталась

Сегодня особенно трудно представить первоначальный масштаб Хохлача.

Более 42 метров в диаметре — примерно как половина футбольного поля по длине. Высота около 3,6 метра — выше потолка обычной современной квартиры.

Над созданием такой насыпи должны были работать многие люди. Уже одно это показывает, насколько значительным человеком считалась погребённая женщина.

Но самое любопытное наследие Хохлача находится теперь не в земле Новочеркасска.

Оно лежит под музейным стеклом.

Золотые украшения позволяют увидеть мир сарматской знати, существовавший на Дону задолго до основания города: богатый, связанный с дальними торговыми и культурными центрами и способный создавать погребальные комплексы, которые даже после древнего разграбления поражают количеством сохранившихся ценностей.

И всё это могло остаться неизвестным, если бы летом 1864 года Новочеркасску не понадобилась вода.

Рабочие собирались построить резервуар. Вместо этого они открыли погребение, которому было около семнадцати веков.

Поэтому история Хохлача оставляет неудобный вопрос: что оказалось важнее для науки — случайность, открывшая миру Новочеркасский клад, или то, что вместе с этой находкой навсегда погиб сам археологический памятник?

Подписывайтесь на «Загадки человечества». Здесь мы разбираем реальные тайны прошлого, которым не требуется выдуманная мистика, чтобы удивлять.

Но ни радиация, ни война природе, конечно, не полезны. Причина гораздо интереснее: в обоих случаях резко уменьшилось человеческое давление. Что происходит с местом, когда человек перестаёт им пользоваться?

Вот пять ответов.

5. Хасима: бетонный город, который оставили в 1974 году

У берегов японского Нагасаки лежит остров длиной всего около 480 и шириной 160 метров. Из-за очертаний его прозвали Гункандзимой — "островом-линкором".

Трудно поверить, но на этом клочке суши когда-то жили более 5000 человек. Они работали на подводной угольной шахте. Остров был настолько плотно застроен, что практически превратился в бетонный город посреди моря.

В 1974 году шахту закрыли. Жители уехали и начался эксперимент, которого никто не планировал.

Там, где человек десятилетиями защищал здания от моря, теперь работают ветер, солёная вода, влажность и растения. Железобетон разрушается, внутри бывших жилых кварталов появляется зелень.

Учёные даже исследуют скорость разрушения сооружений Хасимы.

Но тут важно не преувеличивать: остров не превратился в первобытный лес. Это прежде всего пример того, насколько быстро сложная инфраструктура начинает проигрывать времени, когда исчезают люди, которые её ремонтируют.

То, что казалось монументальным городом, оказалось системой, требующей постоянного обслуживания.

И это только начало.

4. Заброшенные земли Европы: лес возвращается туда, где веками были поля

Есть места, где человеку даже не пришлось переживать катастрофу.

Он просто уехал.

На заброшенных сельскохозяйственных землях растительность постепенно меняется: поля занимают высокие травы и кустарники, а затем, если условия позволяют, появляются молодые деревья. Но возвращение леса не означает автоматического восстановления прежней экосистемы.

Во второй половине XX века многие сельские районы Европы начали терять население. Люди переселялись в города, сельскохозяйственные земли забрасывались, выпас прекращался.

После этого начал меняться сам ландшафт.

На бывшие поля приходят кустарники, за ними - молодые деревья. Там, где позволяют условия, постепенно формируется лес. Вместе с изменением растительности возвращаются кабаны, косули, олени, а в некоторых регионах расширяют ареалы волки и другие крупные животные.

Исследователи называют такой процесс пассивным восстановлением, или пассивным "одичанием" ландшафта.

Однако есть одна важная деталь: возвращение леса вовсе не означает автоматического роста всего биоразнообразия. Виды, которым необходимы созданные человеком луга, пастбища и открытые пространства, наоборот, могут исчезать.

Природа не восстанавливает фотографию прошлого. Она создаёт новую систему из того, что осталось.

3. Централия: город исчез, а под ним больше полувека горит земля

В американской Пенсильвании существовал шахтёрский город Централия.

В 1962 году под землёй начался пожар в угольных пластах. Огонь оказался настолько трудным для тушения, что продолжал распространяться под городом. Из трещин выходили горячие газы, грунт становился нестабильным. В 1980-х началось массовое переселение жителей, многие дома позднее снесли.

Централия в Пенсильвании почти исчезла после переселения жителей из-за подземного пожара в угольных пластах. На поверхности растительность постепенно занимает бывшие городские территории, хотя под землёй последствия промышленной деятельности никуда не исчезли.

Город почти исчез, но поверхность не осталась безжизненной.

Там, где когда-то стояли дома, появились травы, кустарники и деревья. Бывшие улицы местами выглядят скорее как заросшие просеки. Получился странный двухэтажный мир. Наверху растительность постепенно скрывает следы города. Внизу сохраняется наследие промышленной эпохи — подземный угольный пожар.

Поэтому Централия особенно хорошо показывает пределы красивой фразы "природа всё восстановит". Растения способны вернуться, но это не означает, что последствия деятельности человека исчезли.

В Чернобыле этот парадокс оказался ещё масштабнее.

2. Чернобыль: радиация осталась, а крупные животные вернулись

26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской АЭС.

Из обширной территории вокруг станции эвакуировали людей. Поля перестали обрабатывать, многие дороги опустели, охота и обычная хозяйственная деятельность резко сократились.

Прошли десятилетия.

Исследование, опубликованное в 2015 году в журнале Current Biology, показало, что численность ряда крупных млекопитающих в белорусской части зоны отчуждения сопоставима с показателями незагрязнённых заповедников региона. А относительная численность волков в исследованных участках оказалась более чем в семь раз выше.

Позднее символом зоны стали и лошади Пржевальского, завезённые сюда в 1998 году. Но из этого нельзя делать популярный вывод, будто радиация "не навредила природе".

Лошади Пржевальского в Чернобыльской зоне отчуждения. Их завезли сюда в 1998 году, после чего животные адаптировались и начали размножаться. Сегодня исследователи используют в том числе фотоловушки, чтобы наблюдать за их распространением.

Её воздействие на отдельные организмы и виды зафиксировано и продолжает изучаться.

Чернобыль показал другое, куда более неудобное.

Экосистема одновременно испытывает воздействие радиоактивного загрязнения и резкого сокращения человеческой деятельности. И для популяций некоторых крупных животных исчезновение постоянного человеческого давления оказалось чрезвычайно значимым фактором.

Заброшенные территории Чернобыльской зоны постепенно зарастают лесом. Однако возвращение крупных животных не означает, что последствия радиоактивного загрязнения исчезли: воздействие радиации на живые организмы продолжает исследоваться.

Получился эксперимент, который невозможно было бы провести намеренно.

Но существует место с ещё более странной историей.

1. Корейская DMZ: мины, которые одновременно убивают и защищают

После Корейской войны полуостров разделила демилитаризованная зона.

Она протянулась примерно на 250 километров при ширине около четырёх километров.

Название звучит почти мирно. В действительности это одна из наиболее напряжённых границ планеты: ограждения, военные посты, ограничения доступа и минные поля.

Но именно поэтому большая часть территории более семи десятилетий была защищена от обычной застройки, интенсивного земледелия и массового посещения людьми.

И внутри военного барьера сохранились леса, болота, луга и речные экосистемы.

Исследователи фиксируют здесь тысячи видов живых организмов, включая множество редких и находящихся под угрозой исчезновения. Район имеет особое значение для мигрирующих журавлей; здесь также отмечаются кабарги, выдры и другие редкие животные.

Получился один из самых мрачных экологических парадоксов современности.

Мины создавались, чтобы не позволить человеку пройти через эту землю.

Тем самым они невольно ограничили и его хозяйственное вторжение.

Однако называть DMZ природным раем было бы ошибкой. Животные могут погибать на минах, военная деятельность сама по себе опасна для экосистем, а будущее территории зависит от отношений между двумя Кореями.

И здесь возникает мысль!

Возможно, природа вовсе не "побеждает" человека

Через десятилетия после ухода людей бетон разрушается на Хасиме. Лес наступает на заброшенные европейские поля. Растительность скрывает остатки Централии. Крупные животные живут среди опустевших территорий Чернобыля. А одна из самых закрытых границ мира одновременно стала убежищем для редких видов.

Легко сделать красивый вывод: природа всегда возвращает своё, но учёные видят более сложную картину.

Не всякая заброшенная территория становится богаче видами. Не всякая экосистема возвращается в прежнее состояние. Загрязнение, радиация, мины и разрушенные почвы никуда не исчезают только потому, что человек ушёл.

Происходит другое.

Жизнь начинает использовать освободившееся пространство - иногда всего через несколько лет, иногда через десятилетия. Причём результат может оказаться совсем не похожим на природу, существовавшую здесь до прихода человека.

Поэтому главный урок Чернобыля, Хасимы или корейской DMZ заключается не в том, что природа обязательно сильнее нас.

Он гораздо неудобнее.

Если дикой природе в некоторых местах оказалось достаточно того, что люди просто перестали постоянно вмешиваться, - насколько сильно наше присутствие меняет её там, откуда мы никуда не ушли?

Какое место, оставленное человеком, поразило вас больше всего? Возможно, вы знаете пример, который должен быть шестым в этом списке.

Подписывайтесь на «Загадки человечества». Здесь мы разбираем реальные парадоксы истории и науки, которым не требуется выдуманная мистика, чтобы удивлять.