Иеромонах Василий Мозговой – регент Оптиной пустыни
История про отца Василия Мозгового: как рождались «Песнопения братии Оптиной пустыни. БЛАГОСЛОВЕННАЯ ОПТИНА»
Отец Василий (Мозговой) известен как регент правого клироса Оптиной пустыни. Многие знают и любят его по записи песнопений "Благословенная Оптина".
Он и так был немногословен, а в 2002 году совсем перестал говорить. Но с 1994 по по 2002 пел на клиросе в Оптиной пустыни и регентовал. Отцы вспоминают, что если и делал он замечание хору, то чаще всего – жестом: легким движением кисти, едва заметным наклоном головы. Певчие знали: если отец Василий чуть морщится – значит, где-то «поплыла» интонация; если мягко опускает ладонь – нужно сбавить напор, чтобы не заглушить слово молитвы. Он словно управлял не только голосами певчих, но и тишиной между ними.
Однажды молодой послушник, только-только вставший на клирос, так переживал, что все делает не так, что после службы решился подойти к отцу Василию: «Батюшка, скажите честно – я совсем не гожусь для хора?» Отец Василий посмотрел на него спокойно, чуть улыбнулся и тихо ответил: «Ты пока не слышишь, как поет тишина. А когда услышишь – Господь Сам поставит твой голос на место». И правда: в Оптиной учили не столько «красиво петь», сколько искренне молиться во время пения. Не мешать церковной молитве ложится на пение – и не мешать ей лишней громкостью или старательностью.
Отец Василий особенно любил древние славянские распевы, где мелодия не «ведёт» за собой, а будто вырастает из самого сердца. Он часто повторял: «В старинном распеве нет места спешке. Он как река: течёт ровно, глубоко. Чтобы петь древние песнопения, необходимо и жить как древние монахи. Главное собрать все мысли и чувства в простоте младенческой и не грести против течения». Поэтому на спевках батюшка добивался не идеальной чистоты нот, а того самого внутреннего согласия голосов. «Идеального в нашем видимом мире ничего нет. Давайте будет стремиться не к идеальному звучанию, а по-настоящему искреннему пению в молитве», – говорил он.
Бывало, что во время службы в храме становилось так тихо, что слышно было, как идёт дождь за окном. И в этой тишине хор звучал особенно ясно – не громко, но так, что, казалось, каждое слово доходило до самого сердца. Люди потом признавались: «Мы не столько слышали пение, сколько чувствовали, что здесь Бог и здесь Ему молятся».
А ещё отец Василий умел беречь силы хора. Он знал, что долгая служба – это не только про голоса, но и про внимание, про собранность. Поэтому перед большими праздниками он просил отца Наместника не привлекать певчую братию ни к каким другим послушаниям, чтобы на службе каждый пел из глубины своего монашеского сердца. А в монастыре это особенно важно: там ведь поют не артисты, а люди, для которых служба – главное дело жизни.
Одна из самых известных страниц Оптинского хора – запись песнопений «Благословенная Оптина». В те годы в обители не было ни студий, ни профессиональных звукорежиссёров. Всё делалось на энтузиазме и буквально «на коленке»: старались поймать тот самый момент, когда акустика собора и голоса сливаются в одно. Отец Василий очень переживал за каждую деталь: просил петь чуть тише, чтобы не потерять теплоту, или, наоборот, подбадривал, если чувствовал, что хор «зажался». Он говорил: «Нам не нужно, чтобы было идеально по нотам. Нам нужно, чтобы было со смирением и кротостию».
Рассказывают, что во время записи псалмов батюшка поставил перед собой икону, зажег свечу и просто запел. В каждом псалме он слышал отдельную человеческую историю, и хотел, чтобы она прозвучала из глубины веков. Именно поэтому эти записи до сих пор трогают: в них нет показной виртуозности, зато есть настоящая внутренняя собранность и тишина, которая бывает только в монастырском пении.
А потом случилось испытание: после тяжёлой болезни в 2002 году отец Василий потерял речь. Но, по воспоминаниям братии, он не впал в уныние и не отчаялся.
Кто-то спросил его: "Батюшка, а ты не жалеешь, что больше не можешь петь?". В ответ отец Василий написал на бумаге: "Не могу петь людям, но могу петь Богу! Слава Богу за всё!". Батюшка и сейчас иногда приходит на клирос в Оптиной пустыни, когда регентует его друг иеромонах Виталий (Белов) и тихонько, не открывая рот, подпевает мелодию богослужебных песнопений.
Кирилл Смирнов
