nightingale

Письмо из книги знахарки.

«Когда мой муж пропал без вести, я ждала его почти три года. Все это время я жила вместе с его матерью, которая и раньше трепала мне нервы, а после того как мы остались с ней вдвоем, так словно с цепи сорвалась. Представьте только, на каждом углу эта женщина кричала, что это мои «хахали» ее сыночка убили, а тело закопали в лесу. В общем, я не выдержала и начала размен квартиры. Тогда она мне заявила:

– Я тебе не дам в хорошую квартиру въехать, и не мечтай, душегубка.

Сказала – и сделала. Если вариант подходящий, она ни в какую не соглашается: то ей высоко, то низко, то далеко, то близко. Довела меня до того, что я готова была в конуру собачью уйти, только бы дети скандалов больше не слушали. В итоге я поселилась в доме, стоящем рядом с кладбищем. Понятное дело, разъехались мы со свекровью врагами, как будто и не прожили вместе двадцать лет. Даже о внуках она не подумала – как они будут в такой дыре жить? Все сделала, лишь бы мне посильнее навредить в последний раз.

Но делать нечего. Стали мы с детьми слушать, как на кладбище по полдня играют похоронные марши, как катафалки подъезжают да как убитые горем родственники рыдают в голос. Смотреть на памятники, кресты и людей в черном у меня не было ни сил, ни желания, поэтому окна мы, как только въехали, занавесили плотными шторами и сами стали жить как в склепе.

Прошло три недели, как я поселилась на новом месте. Я занималась домашними делами, когда услышала, как на лестнице что-то загремело. Выглянула – смотрю, соседка упала. Продукты, которые она в сумках несла, по лестнице рассыпались, молоко – разлилось. Видно, она споткнулась о ступеньку и упала на пол, да неудачно: подвернула ногу и теперь встать не может. Я ей конечно же помогла подняться и отвела в квартиру. А затем пошла на лестницу и собрала упавшие продукты.

Когда я вернулась в квартиру, соседка сидела на кровати и плакала.

– Так больно? – посочувствовала я. – Может, врача вызвать?

Но соседка отказалась, сказав, что плачет не от боли. Я по характеру очень общительная и быстро ее разговорила.

– Проклятое это место, – пожаловалась она. – Редкий день без происшествий обходится. Хотя так у всех бывает, кто живет рядом с кладбищем.

Я стала ее успокаивать, сказала, что она наверняка преувеличивает.

– Вот я уже месяц, как здесь живу, но ведь пока все нормально, – добавила я. – Конечно, неприятно каждое утро слышать похоронный марш, но ведь ко всему можно привыкнуть.

Соседка тогда посмотрела на меня как-то странно и сказала:

– Я тебе ничего говорить не буду, сама скоро все увидишь и поймешь.

И точно, с этого самого дня неприятности посыпались на нас как из рога изобилия. Сперва обварился кипятком сын, затем у дочери нашли сахарный диабет.

А однажды ночью я проснулась от странного звука. Как сейчас помню, на часах было три. Не знаю почему, я подошла к окну, как будто меня кто-то тянул туда. Шторы, как всегда, были плотно закрыты. Я потихоньку отодвинула штору в сторону и отпрянула в ужасе. Прямо напротив меня стояла женщина примерно моих лет. Синеватое лицо ее в свете уличного фонаря казалось какой-то жуткой маской: уголки губ опущены вниз, будто она приготовилась плакать, но передумала да так и застыла. На голове у женщины был белый, не очень чистый платок, из-под которого выбивалась прядка светлых волос. На лбу у нее был венчик, который обычно кладут на лоб покойникам! От ужаса я не могла ни пошевелиться, ни закричать и так и стояла, вцепившись в занавеску. Молча, неторопливо женщина повернулась ко мне спиной и не спеша направилась в сторону кладбищенских ворот.

После пережитого кошмара мне удалось уснуть только под утро, и конечно же я проспала.

Весь день я думала только о том, что случилось ночью. Поделиться с кем-то произошедшим я не могла: вряд ли бы мне кто-то поверил, скорее сочли бы, что я тронулась умом.

Я старалась придумать объяснения случившемуся и, хотя они были одно нелепее другого, цеплялась за них, как утопающий за соломинку. Вначале я убеждала себя, что кто-то по просьбе моей свекрови разыграл этот жуткий спектакль. Потом говорила себе, что так мог пошутить кто угодно, вот только для таких шуток нужно быть совсем ненормальным, а та женщина не была похожа на сумасшедшую. Но потом я подумала, что не такой уж я и специалист, чтобы отличать сумасшедших от нормальных людей, и та женщина вполне могла быть ненормальной, которую я просто раньше не видела.

Но дальше несчастья стали происходить со мной с завидной регулярностью, и их уже нельзя было объяснить простым совпадением. Во-первых, меня предупредили о сокращении на работе. Во-вторых, у меня в автобусе разрезали сумку и вытащили все деньги вместе с рецептами лекарств для детей. Я поплакала, но мне ничего не оставалось, как взять свою единственную ценность – наши с мужем обручальные кольца и отнести их в ломбард. Думаю, не нужно говорить, что за них мне предложили сущие копейки. Тогда я пошла к парням, которые стояли рядом с ломбардом и скупали золото. Поторговавшись, мне все-таки удалось немного поднять цену. Когда я уже убрала деньги и повернулась, чтобы пойти домой, мимо меня пробежал парень и на ходу уронил кошелек. Я крикнула ему, но он уже завернул за угол. Подняв кошелек, я открыла его, и тут ко мне подошла толстая тетка и сказала:

– Ого! Да вы денежки нашли.

На окраине большого города в доме у дороги жила семейная пара. У них были два ребёнка — дочки-близняшки. Они росли очень умными девочками, никогда не дрались, не ругались и не грубили старшим.

Однажды мать решила пойти в магазин, чтобы купить продукты. Она не хотела оставлять девочек дома без взрослых, поэтому взяла их с собой. Она стала переходить дорогу, крепко взяв девочек за руки. Когда они дошли до середины дороги, из-за поворота на огромной скорости выехал грузовик. Женщина побежала, чтобы успеть пересечь дорогу. К сожалению, девочки ещё были слишком малы, чтобы угнаться за ней, поэтому сбились с ног, и женщине пришлось тащить их за руки.

Женщина успела перейти дорогу. Девочки, которых она волокла за руки — нет. Грузовик, не сбавляя громадной скорости, проехался по близняшкам. У матери остались только их оторванные руки, вцепившиеся в её запясться. Женщина посмотрела на две большие красные полосы на асфальте и потеряла сознание.

На похоронах отец пытался успокоить жену, но она была безутешна. Снова и снова она кричала: «Это все моя вина! Я виновата в их смерти!».

Но время шло, и четыре года спустя женщина забеременела снова. Пара была удивлена, когда врачи сказали им, что у них снова будут близнецы. Но это счастливое совпадение заставило мать забыть о трагедии, случившейся в прошлом. У семьи родились две девочки, и отец и мать не стали рассказывать им о своих предыдущих детях. Они вели себя так, словно у них никогда не было других детей.

Однажды, когда маленькие девочки играли в саду, их мать вышла из дома и сказала, что они пойдут с ней в магазин. Стоя на обочине дороги, мать вспомнила о далёком роковом дне, огляделась по сторонам и крепко взяла девочек за руки.

Как только она начала делать, шаг, чтобы выйти на дорогу, девочки вдруг стали кричать и вырываться из рук матери.

— Нет, мамочка, не держи нас! — заплакали они в один голос. — Мы не хотим умирать снова!

Так как уголок страшных историй на Пикабу сейчас почти не пополняется, а я его нежно люблю, я решила поддержать тему страшных историй и выложить несколько тех, которые я нашла в разных местах. Надеюсь, вам понравится.

Живу уже два года в девятиэтажке на восьмом этаже. Сколько там живу, по лестнице поднимался всего пару раз, а так всё время на лифте. Вследствие этого этажей моего дома я практически не знаю.

Случилось это зимой под вечер. Решил поужинать, но хватился, что не осталось ни чая, ни хлеба. Делать нечего, решил отправиться в ближайший магазин. Как назло, весь день в доме лифт простаивал, никто починить его не удосужился, пришлось пешком идти вниз.

Спускался долго, пока не осознал, что слишком уж долго спускаюсь — этажей двенадцать уже прошёл. В подъезде стоял сумрак — сверху горит свет, а внизу кромешная тьма, как бездна. За окнами тоже полная темнота — даже не определишь, на какой ты высоте. Стал я считать этажи, и на пятнадцатом мне стало жутко страшно. Побежал наверх, но через восемь лестничных пролётов так и не вышел на свой этаж, да и устал к тому же. Причём свет наверху продолжал гореть, но при подъеме я всё равно в сумраке оказывался. Подумал в панике, что уже всё — попал я в какое-то чистилище, откуда не выбраться...

Снова побежал вниз. И чем ниже спускаюсь, тем больше стал замечать, что этажи становятся какими-то старыми и прямо-таки превращаются в руины. Конечно, тут я могу и путать, так как бежал практически уже в кромешной тьме.

В конце концов, я выдохся и присел на лестницу. Думал-думал, что это за чертовщина такая, и вдруг услышал, как внизу запищал домофон и хлопнула железная дверь. Побежал вниз и сходу в темноте на человека налетел. Сто раз извинился и на радостях выбежал из подъезда. На дворе был зимний вечер, всё, как обычно — дом наш стоит в девять этажей, как и был...

Не знаю, куда я тогда попал, но с тех пор по лестнице в подъезде стараюсь совсем не ходить. Люди некоторые боятся на лифтах ездить, а у меня наоборот...