mortinylipstik

На майские праздники в Казань всей семьей приезжала Олька. Олька, Лёша и Аня. Ане два года. В один из вечеров мы встретились на Баумана под часами и пошли ужинать в пиццерию. Всё было хорошо. Анька бегала вокруг стола, играла, считала, просили писать ей слова. Олька и Лёша рассказывали про Аньку. Всякие мудрости двухлетнего человека, очень хорошие. Мы периодически вспоминали что-нибудь из жизни трёхлетней племянницы и тоже рассказывали. Такой образцово-показательный вечер взрослых людей с ребёнком. Все улыбаются. Очень мило сидят. У меня равиоли со шпинатом и чай с чабрецом. Вокруг тоже семьи, дети. Полный ресторан. Погода так себе – дождь, град, шторм – а в ресторане тепло и третья пицца в подарок. Мы все давно не виделись и рады. И тут дорогой наш человек вдруг говорит. Или нет. Лучше так: я сижу у окна, мне только что принесли мои равиоли в тарелке, похожей на шляпу, чай пахнет чабрецом, Олька и Лёша рассказывают про Аньку. Анька бегает вокруг стола. Ей два года. Всюду уют. И вдруг я слышу голос своего мужа, который говорит: «Страдания побитой шлюхи». 

И сразу такая неловкость. Все молчат, но вида не подают. Вроде как всё в порядке, страдания и страдания. И я думаю: «Какая странная конфигурация слов, может, показалось». И уточняю: Что? А он опять: Страдания побитой шлюхи. И я сижу такая, смотрю в равиоли и думаю, что мы такими словам даже и не разговариваем никогда, что бы это значило? И опять уточняю: «В каком смысле?» А он смотрит на меня так, будто я тут самая несообразительная. «Я, - говорит, - говорю, что вот уже через полгода Аня начнет молниеносно повторять всё, что услышит. Например, страдания побитой шлюхи». «Да я поняла, - говорю. - Только где ж ты взял-то эту побитую шлюху?!» «Так Лёша, - говорит, - сказал». Лёша такой: «Я не говорил». И Олька: «Он не говорил». И я: «Он не говорил». «Как же, - говорит, - не говорил. – Я сам не поверил. Я несколько раз перепроверил у себя в голове, перед тем как повторить. Сам удивился». 

Мы проводили ребят до их гостиницы, шли домой молча. Иногда он поворачивался ко мне, смотрел в глаза и ждал. Видимо, я должна была не выдержать и сказать правду. Да, мол, мы тебя разыграли. Весь вечер обсуждали страдания побитой шлюхи, а тебе сказали, что нет. Перед сном он долго сидел задумчивым. Поправил подушку. Перевернул и немножко смял. Убрал эту и взял другую, поплоще. Пусть, - говорит, - он ничего не говорил. Но, согласись, как интересно он это не говорил. Так необычно. В стиле Тарантино или Гая Ричи.

Не мое. Автор: http://syiroejkina.livejournal.com

P. S Баянометр ничего не обнаружил, надеюсь что я первая:)