VikaSinichkina

Вчера заехали в гости к маме. Пока гостили, заметили, что звукоизоляция у неё в доме просто отвратительная. Я бы даже сказала, что дом наоборот с эффектом стерео, потому что слышно вообще всё. Сбоку соседка по телефону болтает, снизу стиральная машинка крутит барабан в режиме отжима, а сверху вообще всякие сексы творятся, судя по звукам.

Я спрашиваю:

— Как же ты тут живёшь? Это невыносимо!

А мама рассказывает, что уже привыкла и даже синхронизируется с ними иногда.

— Вот, —говорит—, сосед пылесосит — я слышу и думаю: "О, мне тоже надо," и достаю свой пылесос. Или кто-то стирает — это мне напоминание, что у меня тоже в корзине белье ждёт. Все заняты нужными делами и мне напоминают заодно.

Тут сверху в предполагаемых сексуальных корчах кто-то громко выкрикнул пару раз.

Однажды я положила футболку мужа на стул, вышла за водой для утюга, возвращаюсь — а кошка уже лежит на футболке. Хотя я точно помню, что в этот момент она была на окне в другой комнате. Видимо, жопой почуяла, что ей постелили, причём вообще не фигурально. Я даже провела эксперимент.

Принесла кошечку вместе с её чуткой жопой на кухню, сама вышла в гостиную и переложила футболку на диван. Вышла в туалет, возвращаюсь — кошечка на футболке. Для точности вычислений алгоритмов чуйки кошачьей жопы я опять вынесла её на кухню, закрыла дверь, убрала футболку на верх шкафа, куда кошечка ни разу не залезала ни по доброй воле, ни по воле обстоятельств. Открыла дверь — кошечка стремительно метнулась на силе жопного зова, взлетела наверх, установив свой жизненный рекорд по высоте прыжка, и уже смотрела на меня сверху, лёжа на футболке.

Так полученный опыт привёл нас к простой формуле: если ты оставил одежду вне шкафа — ищи её по кошечке, которая будет на ней лежать. И назвали это законом кошечкиной жопы.

Вот когда была молодая, из меня выходил только один звук: ц. Вы его все знаете, он, как правило, сопровождается характерным закатом глазных яблок. Потом я стала старше— работа то се и всякая эта взрослая жизнь в виде платежей в почтовом ящике, — для этого во мне появилось громкое сопение из носа. Такое демонстративное страдание, чтобы окружающие не скучали и мгновенно озадачивались смыслами моих сопений.

Потом появились кряхтения от сгибаний над шнурками и от вставания с дивана. Шла, в общем, по расписанию, стремилась к успехам в рассаде и неодобрению молодёжных ентих причёсок — нет, ну вы видели эти гнёзда на голове, тьфу ты.

Как внезапно случилось очередное, пугающее. Знаете, стояла я картошку чистила, ни о чём даже не думала, и тут из меня как раздастся:

— Охо-хо-хо…