Spectactor

***

Осень – время покоя. Время, когда пережившие лето могут действительно отдохнуть. Ослепляющее солнце уступает свинцовому небу. Невыносимая жара сменяется бодрящей прохладой. Да какой больной извращенец может любить обливаться потом как свинья на бойне? Все богомерзкие твари, что бесновались на протяжении лета отправляются в спячку: жуки, мухи, осы, многоножки, мотоциклисты...

- Да, я на месте. Холод здесь - собачий!

... Жаль не все его ценят. Алексей переминался с ноги на ногу и шмыгал носом. Только вышедший из тёплого салона машины, он напоминал покинувшего утробу младенца - изумленного и раздражённого жестоким миром. Умение одеваться по погоде - явно не то, чем мог похвастать мужчина. Руку без перчатки колол холод, деревянные пальцы вцепились в телефон мёртвой хваткой.

- Надеюсь всё пройдёт быстро. Лучше ночевать на кладбище, чем провести здесь полчаса.

- Да ладно тебе! Ты не был здесь 15 лет.

- И не был бы ещё столько же. Если бы не дед... - прошипел мужчина, переложив телефон в другую руку и опустив околевшую ладонь в тёплый карман.

- Я понимаю. Звони как покончишь с этим. - протараторил голос из динамиков. Это был Виталий - лучший друг Алексея. А если быть точнее - единственный. Он уже слабо помнил знакомство с этим худощавым и несмолкающим парнем - только то, что оно произошло уже после переезда в большой город.

- Любое горе легче пережить с кем-то! - не унимался инициативный приятель. - Сходим куда-нибудь, развеемся и...

Словесная диарея была бесцеремонно прервана. Алексей бросил хриплое "Пока" и закинул телефон в карман.

Мужчина огляделся: перед ним возвышались несколько гнилых избушек, за которыми начиналась непроглядная тайга. Семь домов, абсурдно старых и неухоженных. Из них лишь три не обратились грудой трухи, и всего один смотрелся терпимо - жилище его деда. Алексей лишь шмыгнул влажным носом и побрел между развалин. Странное ощущение. Он родился в этом месте, провел первые годы жизни, но оно не ощущалось домом. Просто вымершее село, коих и не сосчитать. "Новая Заря". Так называли этот населённый пункт, пока здесь ещё жили люди. Неподалёку отсюда находится "Заря" - заурядный посёлок, где останавливается  поезд (что является его единственным достоинством). Ещё в начале 20 века группа людей покинула Зарю и ушла дальше, вглубь леса, где и осела. Была байка про белых партизан, что здесь затаились в начале 20-ых, но теперь определить её подлинность невозможно. После отечественной войны поселение лишилось половины жителей, а после 90-ых территория фактически опустела. Дети и их родители устремились в города, оставив позади лишь доживающих свой век стариков.

Грязь вперемешку с мусором смачно чавкала под ботинками, а пронизывающий ветер играл ветвями деревьев и румянил щеки мужчины. Когда до избушки осталась пара шагов, он остановился. Вблизи дом выглядел ещё более истерзанным временем: окна окружала каемка пыли, крыльцо развалилось в бесформенную кучу, а сама избушка окуталась глубокими трещинами-шрамами. Он был таким уродливым, одиноким, жутким и... родным?! Вопреки всему, жилище вызывало тёплое и необъяснимое чувство. Образ детства, такого раннего, что граничит с вымыслом. Скепсис с которым приехал Алексей в лесную глушь немного отступил.

"Возможно здесь было не так уж и плохо"

Дверь легко отворилась и Алексей вошёл внутрь. Стало немного теплее. Через мгновение он уже стоял в середине комнаты и осматривался. Жилище было неухоженным в той же степени, в какой вода является мокрой, а огонь горячим. Пол, кровать, шкафы, воздух - всё было в пыли. Где-то она была едва заметным налётом, а местами на ней можно было проращивать семена. Впрочем, ощущение ностальгии не покинуло бы Алексея, даже если пословицы устилал чернозем с живыми сколопендрами. Стол, за которым он обедал. Угол, в котором стоял за проступки, кровать, где укутывался одеялом и дрожал от собачьего лая за окном - всё находилось там, где было 15 лет назад. Словно вся жизнь в городе оказалась нелепым сном и сейчас мальчик проснулся.

"Даже одеяло то же самое. Неужели ему самому не надоело так жить до самой смерти?!"

Последняя мысль стала болезненной оплеухой, которая вернула Алексея на землю. Детские воспоминания ушли, и он вспомнил цель визита. Мужчина сел на скрипучую кровать и провел по одеялу рукой. Здесь отдал богу душу Пётр Макарович - последний житель Новой Зари и его дедушка. Сказали, что старик умер во сне, без мучений, но кто может это подтвердить? Его нашли лишь спустя неделю после кончины, когда отец Алексея не смог ему дозвониться и скорая добралась в данную глухомань.

Возможно всё было хуже.Что если он был в сознании? Корчился от боли и ужаса, зная, что никто не придёт на помощь? Что родные на другом конце страны, а все соседи давно мертвы и скоро он к ним присоединится? От этих мыслей Алексея передернуло. Ощущение вины неприятно сжало грудь. В любом случае фарш обратно не прокрутить и сожалеть о прошедшем бессмысленно. Алексей пересел с кровати за стол и распечатал лежащее письмо. У Петра Макаровича всегда был красивый почерк, но в этом послании буквы скакали и заваливались набок. Пенсионер явно торопился, будто боялся не успеть. Почему?

***

- Идём!

Лёша сидел на крыльце дома, закинув ногу на ногу и не желая никуда идти. Ещё вчера он отпраздновал десятый день рождения - "первый юбилей", как назвал его дедушка. Мальчик смотрел, как муравьи копошатся в земле и периодически давил их пальцем. Как только одну букашку давило всмятку её соседи разбегались в разные стороны - это было забавным и он повторял это раз за разом.

- Да отстань ты от них! Лучше пошли в лес, а то скоро задницей к дому прирастешь!

Лёша поднял голову. На него смотрел старший брат - Миша. Несмотря на разницу в один год, дети выглядели абсолютно разными. Спортивный и высокий Михаил был похож на тщедушного Алексея не больше, чем белая акула на протухшие шпроты.

- Я уже сказал, что не пойду! - промямлил Лёша, стараясь придать голосу жёсткости. - У меня здоровье слабое. А если мне плохо станет?!

Это было правдой, хоть и звучало не особо убедительно. Любая долгая прогулка заканчивалась для мальчика одним исходом: он задыхался, страшно шипел и выл от боли за левой ключицей. Всё немногочисленные жители посёлка считали его "болезным" и сочувствовали семье. Одна "добрая" старушка даже посоветовала родителям не привязываться к ребёнку, так как долго он не проживёт. Конечно, гнусная карга оказалась послана матерью по одному далекому и непристойному адресу, но часть правды в словах кошелки присутствовала - шансы Алексея дожить до совершеннолетия малы.

Старший брат цокнул языком.

- Ну, если сидеть и ныть, то здоровее точно не станешь. Хоть на свежем воздухе, и то хорошо.

Спустя пару секунд он добавил, смотря на закрытую дверь:

- Всё ещё не пускают?

Больной брат кивнул.

- Дед сказал не заходить в дом без разрешения и закрылся на ключ. Они с "красавицей" что-то важное обсуждают. - прошептал Алексей.

"Красавицей" жители Новой Зари называли старуху, жившую на окраине, практически в чаще. Ироничное прозвище женщина по имени Александра получила после возвращения с отечественной войны - она служила санитаркой, когда шрапнель изрешетила ей часть лица и груди. Безумно старая, она была древнее любого из местных и даже самого поселения. "Красавица" считалась сведущей в магии, поэтому к ней обращались отчаявшиеся люди с самыми разными просьбами (само собой, те, кто не боялся слухов и своеобразной внешности.)

- И что они говорят?

Лёша пожал плечами и Михаил посмотрел на него как на идиота.

- Если они закрылись, значит нам нельзя...

Алексей не успел закончить мысль, как Миша прильнул к окну и начал вслушиваться. Не в силах бороться с любопытством, мальчик последовал примеру старшего брата. По началу не было слышно ничего интересного - всхлипы, грохот стаканов, хруст хлеба.

"Задабривает ведьму"

Через пару минут стало слышно человеческую речь.

- И что ты хочешь взамен?

Послышалась хриплая женская усмешка.

- Мне не нужно ничего. Плату взыму не я... - проскрежетала "красавица", словно набрала в рот битого стекла. -

и будет она...

Старуха с силой ударила по столу ребром ладони и братья отшатнулись от неожиданности.

-... Огромной!

В избушке повисла тишина и Миша с Алексеем переглянулись. Никто из детей не понимал смысл, но тон разговора уже настораживал.

- Потом разберёмся с этим. Так ты сможешь его вызвать?

- Все так говорят, и все жалеют. Бог не вмешивается в такие дела. А вот тот, кого ты ищешь...

- Хватит уже языком молоть! Можешь вызвать или нет?

- Да, могу. Тридцать первого числа этого месяца. И вызову. И упаси твой род от горя, что ты накличешь!

Дети уже отступились и сидели на крыльце, когда дверь избы распахнулась. Александра Игоревна стояла в дверном проёме, переминаясь с ноги на ногу. Алексей мельком посмотрел на неё и понял, что слухи взялись не на пустом месте. Нижняя половина морщинистого лица была похожа на сито - синюшные губы покрыты срезами, в щеках зияли дыры разного диаметра, за которыми поблескивали редкие жёлтые зубы. В купе с жутким хрипом, старомодной одеждой и постоянной сгорбленностью, "красавица" смотрелась эталонной ведьмой. Она посмотрела на братьев и скривила остатки рта, выразив одну ей понятную эмоцию.

- Ты Лёша? - прогудела женщина, наставив костлявый палец на мальчика. Изувеченная грудь задрожала, будто каждое слово давалось ей пыткой. Алексей испуганно кивнул и получил в ответ равнодушный кивок.

- Цени своё время Лёша и время тех кто дорог. Оно имеет свойство заканчиваться. И всегда очень неожиданно.

Казалось что "Красавица" хотела сказать что-то ещё, но передумав побрела прочь. Спустя минуту сгорбленный силуэт растворился среди деревьев, оставив лишь запах лекарств и мокрой шерсти. Вечером того дня Лёша не спал. Предостережение полуживой колдуньи врезались в мозг раскаленным клеймом. На душе было гадко и появилось неприятное чувство угрозы. Необъяснимой, нереальной и... неизбежной.

***

Алексей отложил письмо в сторону, не зная как реагировать на содержимое. Охровый от влаги и времени лист переполняли странные приказы и предостережения. Кривые и скачущие строки призывали не открывать окна, не снимать ткань с зеркал, не заходить в чащу и многое другое. Приказы старика смешивались с самобичеванием и уверениями в том, что ему очень жаль, что всё до этого дошло. Под конец буквы начали плыть, а кляксы едва позволяли уловить смысл. Последние указания носили совсем расплывчатый и мистический характер: "Не задерживай на нём взгляд.", "Не верь слову и следуй за тишиной.", "Не верь времени и следи за его ходом.", "Не жди спасения, кроме как от него самого".

Мужчина растянулся на стуле и раз за разом вчитывался в строки, словно надеясь, что он их не так понял и его дед на самом деле не был безумцем. Не помогало. Зачем ему это делать? Что произойдёт? И кто "он"? Пётр Макарович писал это так, словно потомок уже в курсе всего написанного и должен принять это как само собой разумеющееся. Комок грусти поднялся от кишок и растянулся по телу. Было трудно принять, что твой родственник, вырастивший тебя с пелёнок, свои последние годы скатывался в пучину безумия. С другой стороны, разве могло быть иначе? Человек лишился всех родственников, друзей, знакомых и доживает свой срок в гниющей деревянной коробке посреди леса, бескрайность которого сравнима лишь с его безразличием. Психика большинства людей пошатнется и от менее серьёзных проблем. Так или иначе, последняя воля старца выполнена: он приехал сюда и посмотрел старый дом.- С меня хватит.

Пора уходить. Уже встав и направляясь к выходу, Лёша заметил на столе любопытную конструкцию. При ближайшем рассмотрении ей оказался древний компас. С прибора было снято стекло, а к северной стрелке оказалась привязана тонкая леска, другой конец которой удерживал крохотный колокольчик рядом со стенкой компаса. Пыльный "артефакт" не имел никакого смысла, какой бы ролью не обладал в воспаленном сознании хозяина. Плевать. Мужчина вывалился из дверей и побрел к машине, не имея желания задерживаться. Небо приобрело цвет старого бетона, а с севера наплывала громада серых облаков. Оно всегда становится таким перед мелким, но очень долгим дождём. Шаги в топкой грязи давались сложнее, чем раньше. В ноздри ударил могучий конгломерат запахов сорняков, звериной мочи и гнили. Как он не замечал его раньше? Может это приток ностальгии усмирял вонь Новой Зари, а может холод после душного салона машины не давал его разобрать. Собственно, сам автомобиль уже ждал владельца прямо перед чащей, сверкая алым пятнышком в тусклом массиве деревьев.

"Хватит с меня воспоминаний."

Мужчина тяжело рухнул в салон и лениво хлопнул дверью. Тепло разлилось по коже, ключ повернулся, нутро "Тойоты" зарычало и... стихло. Ещё одна попытка. Результат тот же. И ещё. И снова. И опять. Надеяться на то, что машина, глохнувшая 15 раз, заведётся с 16 захода - глупо, но особого выбора не было. Алексей, щедро пожелав работникам СТО короткой и эротически насыщенной жизни, вновь выполз наружу. Почему машина встала? Потому что аккумулятор приказал долго жить. Почему это произошло? Потому что чёрт его знает! Может это случайность. А может судьба решила от души посмеяться над неудачником, заставив того застрять в ненавистной глуши. Да, так и есть. Ведь если с тобой происходит дерьмо, то у этого почти всегда будет виновник, верно?

Деревянные пальцы стучали по стеклу телефона, пока их кололи тысячи маленьких иголочек. Лучше было дать им обтерпеться и принять холод, ведь после временного тепла мороз будет казаться ещё более хищным. Жаль умные мысли приходят с опозданием. Сообщение достигло Виталия и тот уже ехал на край мира, чтобы дать прикурить развалюхе Алексея со своей машины. Багажник раскрылся, руки потянулись за канистрой.

"Бензин всё равно почти кончился."

Внезапно, гнев и усталость оказались замещены неоформленной тревогой. Волосы вздыбились, тело сковало незримыми цепями, а к горлу подкатил ком - организм подготовился к ужасу раньше, чем сознание смогло его обнаружить. Оглянувшись в сторону машины, Алексей выпучил глаза и с силой стиснул зубы, боясь двигаться. В этой глуши он был не один.

***

Наступило 31 октября. В тот день Лёша проснулся поздно, почти к обеду. Со дня встречи с "красавицей" прошло уже несколько недель, но чувство опасности не покидало мальчика. С того момента мир сильно изменился: дед и родители постоянно суетились, что-то обсуждали и кидали на детей жалостливые взгляды. Ничего не происходило, но воздух трещал от страха и томительного ожидания, как при походе к зубному.

Вечером этого дня, вся семья пошла к дому ведьмы. Солнце закатилось за горы, оставив под ночным небом тонкую розовую полоску. Покошенная изба на отшибе мрачно встречала гостей светом из окна. Крыльцо и нижняя часть стен были укутаны в одеяло мха и сорняков, а ближайшая к чаще сторона и вовсе скрывалась за растительной пеленой. Александра Игоревна уже ждала гостей на пороге, пока инфернально оранжевый свет за её спиной делал женщину ещё более угрожающей.

"Туда не стоит идти." - единственная мысль Алексея, пока процессия неумолимо приближалась к страшному дому. Обернувшись, он понял, что Миша разделяет его мнение. С каждым шагом фигура старухи обрастала мерзкими деталями: в десятке шагов от дома, мальчик уже видел безобразную сеть рубцов и лоскуты того, что было её щекой. Наконец, дед остановился прямо перед отшельницей. По сторонам от него стояли отец с матерью, а дети дрожали в нескольких шагах позади. Александра взмахнула костлявой рукой и манерно пригласила всех в дом.

- Быстрее. У нас будет всего пара минут. - прошипела карга.

Алексей с Мишей буквально ввалились в дом, подгоняемые родителями. Внутренности здания вызывали множество вопросов, ни на один из которых ребёнок не желал знать ответ. На стенах танцевали отблески десятка восковых свеч, а на печи и единственной скамье лежали груды жутких безделушек и брезента. Одним словом халупа была такой же мистической, как и её хозяйка - звеняще пустой и одновременно захламленной. Лёша почувствовал тяжёлую руку на своём плече.

- Не бойся. Всё будет быстро. - прошептал Пётр Макарович с дрожью в голосе. Он правда думал, что это может успокоить?! "Всё будет хорошо!" - это дежурная и лживая фраза, но она напугала бы меньше, чем слово "быстро". Оно больше подходит для идущих на смертную казнь выродков, нуждающихся в "ударе милосердия" солдат и прочих обречённых. В горле встал ком, ноги предательски дрожали. Дед поднял Лёшу на руки и сделал пару шагов. Родители отвели Михаила в сторону, но Лёша на секунду увидел его лицо.

"Он тоже боится."

Посреди избы, прямо на грязном ковре, стояла плоская медная чаша, почти что метр в диаметре. Заполненная до краёв мутной водой, она отражала всё: напряжённые лица, танцующие язычки пламени, стены, печь, луну... Луну?! Только сейчас испуганный мальчик понял, что в крыше избы зияет дыра. Круглая, не больше ладони, червоточина. Свет полной луны бил из неё прямо в чашу, заставляя пылинки плясать в воздухе. Комок брезента на скамье наверняка закрывал его днём.

- Начинаем! - объявила красавица доставая из пояса кинжал.

Дед молча задрал футболку Лёши и занёс над чашей. Ведьма занесла старое лезвие над животом.

- Нет! - выдавил из себя мальчик, пока страх не парализовал всё тело. Вырываться было бесполезно - сильные руки Петра Макаровича сжимали его почти до боли. Старуха что-то бормотала под нос, но ничего нельзя было разобрать. Сталь коснулась бледной кожи, начала продавливать её и в один момент из-под кинжала брызнула кровь. Продолжая бормотать, старуха делала насечку за насечкой, пока Лёша захлебывался слезами и не мог выдавить хоть слово. Если бы мальчик заранее не сходил в туалет перед походом, ужас происходящего прямо сейчас смешался бы с позором. Алые струйки попадали в чашу и растворялись причудливыми узорами, как чернила художника. Отражение луны порозовело. Наконец, карга закончила экзекуцию и вытерла кинжал грязной тряпкой. Дед ослабил хватку и ноги вновь ступили на пол.

"Что происходит?! Зачем они это делают?!"

Алексей набрался смелости посмотреть вниз и тут же пожалел об этом. Края разреза сияли от крови и за ними была видна желтоватая прослойка. Это стало последним толчком, чтобы сознание покинуло тело. Почему он упал в обморок именно сейчас, а не при первом порезе? Впрочем, это не имеет никакого значения. Голоса смолкли, свет луны потух, даже страх просто исчез. Последний образ, промелькнувший в голове - перекошенное от страха лицо Миши. Старая мысль ударила с новой силой.

"Он тоже боится."

***

Волк. Большой. Видимо голодный. Алексей стоял возле машины как вкопанный, пока его пожирала пара хищных глаз. В десяти шагах, если не меньше, стоял мрачный хищник. Пульсирующая от ужаса голова не давала ни одной хорошей мысли. Прыгнуть в машину? Нет. Водительская дверь смотрела в сторону чащи, значит сесть в неё разминувшись со зверем невозможно. Забраться на дерево? Прекрасная идея, для того кто хочет сломать себе хребет!

Тем временем хищник сделал несколько уверенных шагов. Рыжевато-серую шерсть пересекали глубокие шрамы, с брюха и подбородка свисали куски грязи. Хвост был поджат. Из растянутой пасти донесся рык, и Алексей вздрогнул.

"Если рычит - значит уже решился напасть."

Может не убегать, а обороняться? Мужчина ощутил в руке связку ключей и понял абсурдность затеи. Бить острыми предметами в нос или глаза - так советовали ему раньше. Может с наглыми дворнягами это и работает, но не с бурой тварью полцентнера весом. Жёлтые как янтарь кольца смотрели прямо в лицо человека, пока лапы сделали ещё несколько шагов. В паре метров тело волка застыло и слегка накренилось для прыжка. Канистра с лязгом ударилась о землю.

"Сейчас или никогда!"

Алексей сорвался с места и побежал к избушкам. Холодный воздух обжигал лёгкие, сердце билось так, словно хотело выломать рёбра, но ноги уверенно мчались вперёд. Через секунду послышался шлепок и в спину ударили капли грязи - волк приземлился после прыжка. До двери в чью-то избу было ещё пятнадцать шагов. Чавкающие шаги за спиной ускорялись.

"Не успею!"

Десять шагов. В глазах темнело и боль за ключицами была невыносимой.

"Не смогу!"

Пять шагов. Чавкающий шум всё громче. Казалось, что на голени вот-вот сомкнется мощная челюсть.

"Догонит!"

Готово. Алексей вбежал в дом, закрыл дверь и навалился на неё всем телом. Последовавший через секунду удар едва не откинул его, выбив пару щепок. Парень побледнел, осознавая, что вся эта сила предназначалась для его спины. Последовала череда более слабых ударов, но человек уже закрыл дверь на щеколду и опустил засов. В глазах темнело, конечности дрожали, а тошнота и боль не давали выпрямиться. Всё что смог сделать мужчина - отползти от грохочущей двери. Рык прекратился, но стук лап о крыльцо продолжался. Умный ублюдок. Знает, что этот дом - западня и бежать некуда. Хочет взять измором.

Парень забрался на лавку и пытался построить дальнейшие планы. Этот волк явно был одиночкой. Старым и больным зверем, отвергнутым сородичами. Именно такие и нападают на человека, ведомые отчаянием.  Алексей вспомнил детство, когда он впервые столкнулся с подобным. В глубинах леса такая же тварь пыталась убить оленя. Величественное животное почти всегда было добычей для стаи хищников. Стаи... Но в тот раз волк был один. Явно голодный и на грани жизни, если решил напасть в одиночку. И заплатил за это... Добыча подняла своего убийцу на рога и с силой опрокинула на землю. Волк заскулил, когда рогоносец встал на дыбы и обрушил копыта на его грудь. Мальчик отвернулся. С первым ударом маленький Алексей услышал жалкий визг, а со вторым - влажный хруст и тишину. Гордый победитель ушёл с поляны, пока поверженный хищник издавал последние хлюпающие звуки и дёргался в агонии. Мальчик всегда помнил образ растоптанного животного. Старый, слабый, умирающий вдали от родных. Только сейчас он увидел аналогию...

Так или иначе, сейчас надо было думать о выживании. Мужчина аккуратно выглянул в окно. Волк топтался на месте, но теперь помахивая хвостом из стороны в сторону. Алый образ машины всё также маячил на границе с чашей, в недостижимых десятках шагов. Впрочем, она бы не стала более надёжным укрытием, чем этот дом. Ночь наступила. Закат может быть ярким, похожим на самопожертвование воина: ярко алая линия, которая вынужденно отступает перед вековечной тьмой ночи. Но нынешний закат был другим. Серое небо просто гасло всё сильнее и сильнее, пока не стало синевато-чёрным. Такой можно сравнить разве что с алкоголиком, который встретил свой последний запой. Наконец, сквозь рассуждения о небе, солдатах и алкашах, прорвалась первая дельная мысль.

Мостовой. Часть 1

***

Вернувшись домой, Игорь заметил отсутствие сестры. Он сходил на кухню и перекусил, после чего сел на диван в зале полистать ленту ВК. Лицо, стена, жуткий дед на рынке – казалось, что вся его жизнь в какой-то момент пошла не по тому пути. Пальцы на автомате барабанили по экрану. Открытие, ожидание и ... ошибка загрузки?! Юноша машинально несколько раз нажал "повторить", что конечно же не возымело эффекта. На тумбочке стояла любимая кружка со сколотым краем.

"Странно. Я же ставил её в раковину."

Рядом лежали старые ножницы и странная полулитровая баночка, которую Игорь видел первый раз в жизни. Сделав вдох, студент ощутил мощный запах ацетона.

"Зачем Инга это взяла?"

Встав и подойдя к выключателю, он тщетно попытался включить свет.

"Очень вовремя, как всегда!"

Причину отключения света Игорь понял, когда посмотрел в окно: с севера шла громада грозовых туч. Угольно чёрные, они закрывали весь горизонт, а небо под ними темнело. Одиночные молнии уже были видны, хоть и без грома. От одной мысли, что он останется наедине с вчерашним кошмаром без света, у Игоря встал ком в горле. Во всём виновата эта чёртова картина - он это знал! Но кто поверит в такой бред? Студент посмотрел на злосчастный портрет и оторопел. Лицо мужчины изменилось - вместо презрительного взгляда он с холодной улыбкой пялился на место, где находится выход в коридор. На бордовом фоне стоял отпечаток человеческой руки. Игорь попятился назад и упал на диван. Если всё происходившее ранее можно было списать на недосып, кошмар, сонный паралич, то это происходило в реальности.

"Эта картина - живая? Я сошёл с ума?"

Оба варианта были вполне вероятны и оба не устраивали молодого человека. Серое небо стремительно поглощали тучи. Что будет когда последний луч света уйдёт? Страх разливался по телу, стремительно рос и был готов перейти в панику. Вдруг у двери послышался скрежет ключей.

- Я вернулась! - донеслось с другого конца квартиры. От неожиданности Игорь чуть не свалился с дивана, но взяв себя в руки побежал встречать сестру. Инга стояла на пороге в любимой куртке, а на лице читались усталость и спешка. Она разулась и уверенным шагом понеслась в зал, не снимая верхней одежды.

- Зачем тебе ножницы с растворителем? - спросила девушка, указывая на тумбочку.

"Ты их не брала? Да что, мать твою, происходит в этой..."

Игорь дрогнул от громкого хлопка и ход мыслей сбился. Сестра бросила на пол громоздкую сумку и начала скидывать в неё свою одежду.

- Что ты делаешь?

- Собираю вещи. Это не заметно? - бросила Инга, поправляя светлые волосы и пропихивая в боковой карман зубную щётку. - Я же сто раз говорила, что на выходные поеду к Олегу. Забыл?!

Игорь и не запоминал. Эти "сто раз" наверняка произносились в течение последней недели, когда юноша был слабо привязан к реальности. Парня Инги студент видел от силы пару раз, но этого оказалось достаточно, чтобы возникло стойкое желание никогда больше не встречаться.

"Она бросит на меня на два дня ради этого патлатого кретина?!"

Ситуация накалялась. Надо было срочно принять хоть какие-то действия, но очень аккуратно. Если просто вывалить всю информацию на сестру, то она точно сдаст его в дом с жёлтыми стенами.

- Посмотри на портрет! - начал Игорь, стараясь звучать как можно более убедительным. - Ничего нового не замечаешь?

Инга посмотрела на картину, но на лице всё также читалась лишь спешка.

- Слушай, у меня мало времени... - сказала девушка, но брат мгновенно перебил её.

- Взгляни на лицо! Оно изменилось и теперь смотрит на коридор!

"Черт... именно так и звучат узники психушек. Ладно, другого выхода нет..."

Инга искренне не понимала его, тяжело вздыхая.

- Игорь. Оно ВСЕГДА смотрело на коридор. - прочеканила сестра, проговаривая каждое слово, будто объясняет это маленькому ребёнку. - Я понимаю - ты тоже устал, но нужно...

- След руки! Вот! - вскрикнул Игорь, тыча пальцем на бордовый фон. Он потерял контроль и бил в полотно так, что едва не сдирал краску. Сестра осторожно оттолкнула его от холста и посмотрела взглядом полным жалости.

- Слушай... Мне правда пора. Мы вместе разберёмся с этим в понедельник. А пока, ради бога, просто сиди дома и не делай глупостей.

С этим словами она подхватила сумку и вышла в коридор.

"Не поверила. Это было очевидно. Почему я не прекратил это вовремя? Чего хотел добиться?! Доказать, что я патентованный псих?! Уверен, так она обо мне и думает."

Инга уже закрывала дверь, когда покрасневший юноша выбежал в коридор. Замок издал пару щелчков, после чего молодой человек остался наедине с необъяснимым врагом. Тучи уже накрыли серую хрущёвку, небо окутало тьмой, а ливень начал барабанить по окну.

"Это я схожу с ума, или мир вокруг становится безумным?"

Игорь вернулся в зал и со злобой посмотрел на портрет. Теперь мужчина не просто улыбался - рот скривился в зверином оскале и обнажил тонкие иглоподобные зубы. Зрачки сузились так сильно, что стали точками на светло-серой радужке. Бордовый фон налился новыми мазками ярко-алого, а периферия покрылась мелкой красной сеткой.

"Пора принять бой. Ты. Просто. Картина."

Игорь сжал кулаки так, что костяшки побелели. В руках блеснули ножницы.

***

"Да как это возможно?!"

Стальные ножницы раз за разом опускались на холст, но не оставляли и следа. Мужчина с хищной улыбкой, казалось менялся на глазах - фигура становилась всё более враждебной и менее похожей на человека. Последний удар разломил ножницы надвое, но портрет остался в идеальном состоянии.

- Чёрт! - прыснул Игорь, сжав порезанную осколком ножниц ладонь.

"Огонь!"

Юноша сорвался с места и начал искать зажигалку. Вывалив на пол все содержимое полки, он нашёл заветный предмет и победоносно вернулся к картине. Игорь поднёс язык пламени к краю полотна и начал ждать. Огонь окутал уголок портрета, поднялись клубы едкого чёрного дыма, и... ничего больше. Маслянистые мазки краски находились на прежнем месте и, казалось, даже не нагрелись. Ливень начал сильнее барабанить по окнам, послышался раскат грома и небо стало почти чёрным. Похоже окончательное исчезновение света ознаменовало освобождение "портретного человека" - рамка почернела словно обугленная, красная сеть по краям начала расти, превращаться в подобие капилляров и расползаться на раму.

"Поздно."

Игорь сделал несколько шагов назад, держась подальше от стен. Мазки, которые формировали фон, расплывались. Вся картина зашипела и начала пузыриться. Добежав до двери, он дёрнул ручку - замок насмерть заклинило. Студент устремился на кухню. Сама реальность покинула проклятое место - из окна было видно лишь монотонную черноту. Выпрыгнуть нельзя - слишком высоко. На глаза попались ароматические свечи, которые Инга взяла на прошлой неделе. Короткие цилиндры из дешёвого металла, с долей воска внутри. Пламя, в отличие от вони "альпийских лугов", такие свечи дадут небольшое, но и это было лучше, чем ничего.

"Хоть что-то!"

Игорь начал поочерёдно зажигать свечи и расставлять в коридоре и кухне. Пальцы предательски дрожали, а ноги подкашивались. Из зала послышался хрип и хлюпающий звук, будто по полу тащили нечто протухшее и полужидкое. В нос ударила вонь - та самая вонь, что была вчера ночью. Удушливый химический запах был сильнее прежнего и аромат свечей оказался бессилен. Квартира полностью погрузилась во тьму и области за границей горения свечей было невозможно увидеть. Дождь и гром затихли, так что было слышно только хлюпанье в зале. Игорь почувствовал, как сердце начало колотиться, конечности похолодели, а на лбу выступила испарина. Паника раздирала разум и юноше требовались невероятные усилия, чтобы просто сидеть на полу и не кричать во всё горло. Дикий животный порыв требовал сорваться с места, бежать, вопить от ужаса. Он дрожал и покачивался из стороны в сторону, окружив себя парой свечей. К страху перед сверхъестественной угрозой присоединилась безысходность - ему не сбежать и не победить. Сущность не даст добежать до двери. Дождаться рассвета не получится - свечи скоро погаснут и его настигнет ужасная смерть. Выхода нет...

"... Растворитель."

Мысль о серой баночке вернула Игорю самообладание на какое-то время. Она должна была стоять на тумбочке в зале. Не факт, что она подействует, но других вариантов просто нет.

"Как она оказалась в квартире? Плевать! Надо вылить её на гребаный портрет."

Призрачный шанс на спасение заставил дрожь отступить. Юноша сосредоточился на дыхании, стараясь дышать редко и глубоко. Хлюпанье становилось громче, сливаясь с шипением.

"Надо проскочить в зал. Всего-то."

Стены коридора затрещали, а на поверхность выступила та самая слизь. Склизкая прослойка пошла волнами и начала образовывать странные выросты. Наконец из коридора выполз призванный кошмар. Что-то похожее на верхнюю половину человека, ползло к кухне, но держалось на уровне пояса. Скрытое во тьме, оно приближалось медленно, отталкиваясь руками от слизистых тел. Выросты при приближении твари бешено раскручивались и вонзались в тело сущности.

"Не подходи!"

Дыхание участилось само собой, несмотря на сопротивление Игоря. Он хотел отвести взгляд от коридора, уставиться в пол, но что-то не давало это сделать. Юноша схватил коробку от свечей и поднёс к зажигалке. "Картинный человек" приблизился к кухне на расстояние пары шагов и тусклый свет наконец позволил разглядеть его. Это... создание, правда было похоже на бордовое тело человека, но состояло из чего-то очень вязкого и тягучего. Из распахнутой грудной клетки торчали ряды твёрдых кольев, похожих на выгоревшую древесину. Лицо казалось подобием черепа без нижней челюсти, в пустых глазницах горели две ярких сферы. Те самые огоньки, что Игорь видел вчера. Растаявшая голова постоянно дергалась и издавала треск, словно пыталась "вылепить" для себя лицо, но терпела неудачу. Всё что находилось ниже пояса, представляло собой сеть из сотен нитей, постоянно разрывающихся и возникающих, берущих начало из стен, пола и потолка. Тварь застыла на месте и водила перед собой лапой, пытаясь найти жертву.

"Она не видит меня?"

Протянутая конечность оказалась в паре сантиметров от лица человека. Игорь задержал дыхание, опасаясь, что любой вздох рядом с сущностью станет последним. Стоило кинжалоподобным пальцам войти в область света, как блестящая поверхность обратилась в твёрдую корку и изрыгнула облачко пара. Сущность издала булькающих звук и одернула конечность. Проявление слабости немного ободрило человека. Коробку обуял огонь, и Игорь кинул её так сильно, как только мог. Горящий картон ударился о стену и отлетел в сторону двери. Маслянистый череп дёрнулся, и корпус развернулся в другую сторону. Как только создание вышло в прихожую, юноша отправил циллидр-свечу к противоположному концу коридора. Повторив это с остальными источниками света, он перебежал ко входу в зал. Животный страх обвивал тело раскаленной проволокой. Чудовищная фигура исчезла во мраке, но отвлечение даст лишь пару секунд форы. Баночка стояла на прежнем месте и была открыта.

"Есть."

Тем временем тварь уже оглядывала квартиру, подбираясь к позиции Игоря - хлюпанье становилось громче. Картина висела на положенном месте. С рамы стекали струи слизи, а место полотна занял натянутый участок... плоти? Гладкий холст цвета собранной кожи покрыли вены и артерии, он пульсировал и вызывал новые всплески слизи. Тварь заклокотала и с ускорением понеслась в зал.

"Сейчас или никогда!"

Момент истины. Если всё удастся - сущности конец. Если растворитель бесполезен... Игорь отбросил эти мысли и рванул вперёд. Череп издал страшный стрекочущий визг, масляная громада рванула вперёд с чудовищной скоростью. Рука схватила банку и выплеснула всё содержимое в портрет. Плоть-холст зашипела, вздулась пузырями и разорвалась на части, обнажив голую стену. Куски дергались в агонии и разбрызгали по полу струи прозрачной жидкости. "Картинный человек" издал протяжный вой, раздирая себя когтями от боли. Монструозная фигура согнулась надвое, полностью объятая паром. Наросты исчезли, остов упал на пол и начал таять. Белые сферы-глаза потухли как фонари перед рассветом. Вскоре визг оборвался и от ужаса осталась лишь дымящаяся лужа краски. Плоть обратилась обычным холстом и рухнула на диван. В квартире повисла тишина.

"... Победа?"

Но обернувшись, Игорь вскрикнул от ужаса. Проход в коридор исчез, а на его месте стояла стена. Никаких следов от дверного проёма не было - словно синеватые обои находились там всегда. Стены затрещали, пошли волнами и покрылись трещинами, из которых хлынула слизь. Посмотрев в сторону, Игорь понял, что окно также исчезло - он замурован. Стены полностью скрылись за слоем прозрачной жидкости, которая уже заполнила комнату по щиколотку. Игоря охватила паника. Всё должно быть не так.

"Я же победил! Почему это продолжается?!"

Последняя свеча погасла, и мир погрузился в абсолютный мрак. Лёгкие пытались заполучить как можно больше воздуха, но он становился всё более душным с каждой секундой. Тут Игорь ощутил удар страшной силы, впечатавший его в стену. Нечто огромного размера пыталась раздавить его всмятку.

"Это стена?"

Твёрдая поверхность давила на человека с ужасной неотвратимостью, двигаясь сантиметр за сантиметр. Руки пытались удержать махину, но это было физически невозможно. После удара и погружения во тьму, юноша перестал что-либо понимать. Он упал на пол, или прижат к стене? Это монстр, или сама комната хочет его раздавить? Это было неважно. От недостатка кислорода мозг не мог нормально работать. Ещё немного и груз рухнет на грудную клетку, выбив остатки воздуха. Согнутые руки дрожали, но человек уже не мог ими пошевелить. Нос жадно втягивал затхлый воздух, оттягивая неизбежное. В какой-то момент начали звучать мириады звуков. Шёпот, шипение, тяжёлое дыхание, утробный рык. Послышалась единственная фраза: сегодня не твой день.

"Вот и всё."

Стена коснулась груди всё исчезло.

***

Игорь не знал что с ним. Стёрлись границы между бодрствованием и сном, здравомыслием и безумием, жизнью и смертью. Вокруг темнота. Сколько прошло с момента, когда его смяло? Секунда? Час? Вечность? Какой же бесславный конец. Гнетущую тишину разорвали ритмичные хлопки. Они становились громче и громче, пока не стали оглушительными. Черную пелену разрезала полоска света.

- Подъём, соня! - раздался хриплый голос из темноты.

Игоря стремительно вырвало из небытия обратно на землю.

- Я сказал подъём! Нас ждут великие дела... - взревел голос и окончательно вернул юношу в сознание. По щекам била чья-то сильная рука. Игорь открыл глаза и первое, что он увидел - ужасную неживую морду прямо над своим лицом. Это был Савелий Филиппович. Частично. Правая часть лица определённо выглядела как лицо старого художника, но левая не поддавалась адекватному описанию. Всё что находилось слева от носа было месивом из пожелтевших костей и сгнившей плоти.

"... То отражение в окне..."

На "мёртвой" стороне отсутствовали волосы, вместо щеки зияла дыра, а череп покрывали редкие перепонки плоти. Хотя плотью это можно было назвать с натяжкой - тёмно-бурые растяжки больше напоминали старую некачественную резину, чем мускулы. Белесый огонёк в глазнице вглядывался в лицо студента, а деформированный рот растянулся в ухмылке. Игорь закричал и Савелий залился булькающим хохотом.

- Проснулся наконец! - прохрипел старик.

Игорь огляделся. Он лежал на большом столе, вроде тех, что ставят в морге. Руки и ноги были прикованы к поверхности изогнутыми кусками металла, оставляя некоторый зазор. Вокруг стоял полумрак. Серые стены уходили на три метра вверх, а вместо потолка чернел участок непроглядной темноты. Вдоль них стояли многочисленные холсты, на которых вместо набросков людей были начертаны рунические символы. Слева стояла полка с банками разных размеров и форм. Справа стоял такой же стол, на котором лежало уже вскрытое тело. На противоположной стороне также находилось два стола: на них лежали женщины, но Игорь не мог разглядеть их более детально. Савелий стоял над ним с тем самым инструментом, на который юноша обратил внимание при первой встрече. Деревянная рукоять переходила в железный обод, из которого выходила маленькая колбочка и длинное лезвие. Переливчатую сталь покрывали бесконечные трещины и она выглядела такой заточенной, что даже взгляд на неё вызывал дискомфорт. Это подобие массивного кинжала скребло стол с неприятным скрежетом.

- Где я? - вскрикнул Игорь с неожиданной даже для себя решимостью. Старик удивлённо охнул.

- Ого. А ты не промах! Вместо нытья и мольбы о пощаде сразу перешёл к делу. Уважаю таких! - с надрывом сказал художник. - Мы в твоём худшем кошмаре. Или в преисподней. Или в подвале дома напротив рынка. Тебе какой вариант по душе?

Игорь задергал руками в попытках освободиться. Бесполезно - зазор позволял шевелить кистью, но не вытащить её наружу.

- Ох, да не трепыхайся уже! - вздохнул старик, переходя к телу справа. Труп определённо был мужчиной, но больше ничего сказать о нём было нельзя. Туловище было раскрыто, обнажая все внутренние органы. Лицо отсутствовало как таковое, что позволяло увидеть глотку, пазухи и часть мозга. Удивительно, но Игорь больше не чувствовал ни страха, ни брезгливости. Что-то надломилось в сознании и теперь шанс насильственной смерти не вызывал прежних эмоций.

- Слушай, ты для меня - особый гость. Выдающаяся личность! Так что пока ты ещё можешь думать - задавай вопросы, какие хочешь! На любой отвечу! Ну, если захочу. - протараторил Савелий и усмехнулся собственному остроумию. Игорю было плевать на него и на это место, но разговор мог отвлечь ублюдка хотя бы на пару минут. За этот отрезок времени надо найти способ освободиться.

- Я убил ту тварь?

- Убил?! Сложновато прикончить то, что никогда не рождалось. Ах, да, выбирай слова осторожно. Может у моих друз... хм, партнёров, и нет имён или формы, но они всё слышат.

Серые стены постоянно шатались. Под слоем штукатурки находились в движении сети чёрных капилляров. Эти пятна перемещались, застывали на месте и вновь начинали метаться по комнате. Старик время от времени поднимал голову и глядел на некоторые из них.

"Это и есть те, кого он освобождает через картины."

- Зачем это всё?

- Правильный вопрос. - На уродливом лице читалась гордость. - Затем, что ОНИ дают власть. Власть над жизнью. Власть продолжать жить, пока остальные будут рождаться и умирать, цикл за циклом. А требуют всего ничего - просто обеспечить им билет на этот свет.

- Да, прекрасная жизнь! - усмехнулся Игорь, глядя на гнилое лицо.

- Уж лучше иметь такую, чем кормить червей! Впрочем, тебе не понять. Извини что назвал твоё поколение никчёмным. ВСЕ поколения такие! Живёте меньше века и отбрасываете копыта - что же отложится в голове за столь малый срок?!

Наметился небольшой прорыв - рука сможет освободиться, если достаточно сильно согнуть большой палец. Тем временем Савелий кромсал тело с невероятным мастерством. Лезвие вонзалось в печень, почки и селезенку, а жидкости стали подниматься по желобу кинжала в капсулу. Кровь стекла со стола по самодельным трубкам, наполняя жестяной таз.

- А не хочешь спросить зачем вы мне нужны, м? А я всё равно отвечу. - хрипел старик не отрываясь от работы. - Затем, что для создания "билетов" нашим друзьям обычные краски не пойдут. Нужны те, в которых теплится жизнь. Смекаешь?

Убийца отрезал увесистый кусок сальника и повертел в руке. Недовольно нахмурившись, он выбросил шматок в урну рядом с собой.

- Жидкости в теле имеют свои неповторимые свойства. Тот, кто умеет высвобождать их в творчестве обретает немыслимую силу. Слёзы помогают в написании уныния. Желчь - гнева. Слюна - алчности. Ликвор - гордыни. Семя - похоти. Но главное - кровь. У крови нет собственных черт, но без неё полотно - просто бездушная мазня. Она - воплощение самой жизни, основа основ. Грунтовка, если тебе угодно! - воодушевленно объяснял Савелий, продолжая потрошить труп.

"Больной урод."

Наконец закончив, он отошёл от трупа, пока тёмно-алые струйки продолжали скатываться в таз. Лезвие коснулось лица убийцы и мёртвая плоть начала меняться. По мере того как собранная в капсулу жидкость уходила, черты лица становились всё более похожими на нормальные. Через минуту художник выглядел как обычный человек.

- Но тебя я сразу в расход не пущу, хочешь ты этого или нет. ИМ ты понравился. Похоже... сегодня не твой день!

Игорь почти физически ощутил надвигающуюся опасность. Савелий положил кинжал на стол и взял продолговатые иглы. Металл блеснул в тусклом свете и опасно приблизился к глазам юноши.

"Инструменты для лоботомии!"

- Погостишь тут месяц-другой, поделишься своей "краской". Только сделаю одно дельце, чтобы тебе в головушку не шли всякие глупости. Когда всё кончится, тебе в неё вообще ничего не придёт...

Вдруг Игорь понял, что его руки свободны. Что случилось с кандалами? Это мало волновало студента. Он закричал и толкнул старика так сильно, как только мог. Савелий рухнул на пол с грохотом старого шкафа и взвыл. Оковы открылись сами собой. Игорь не стал обдумывать эту странность, мгновенно схватив со стола резак и вскочив на ноги. Разум наполнился холодной решимостью и жаждой мести.

- Собачье отродье! - взревел старик, поднимаясь на ноги. Савелий выхватил с пояса проржавевший нож и разрезал им воздух. Сумрачные пятна со стен, до этого лишь наблюдавшие за происходящим, поползли по полу в сторону людей. Убийца захохотал.

- Ну, сам напросился, сопляк! - просипел Савелий с безумной улыбкой. Он с нетерпением смотрел на тени, ожидая момент, когда они разорвут молодого человека в клочья. Сгустки мрака опоясали их обоих и... остановились. Сущности кружились вокруг людей, не предпринимая ничего. Они ждали. Впервые за сотни лет, на лице Савелия Филипповича застыла гримаса гнева и недоумения.

- И ЭТО - ваша благодарность?! После всего что я сделал?! Я - ваш проводник в этот мир! Я повелеваю жизнью! Я - мостовой! - завопил сумасшедший мясник, размахивая ножом. Игорь схватил одну из банок с полки и швырнул в лицо безумца. Успех - стеклянная разбилась о лицо Савелия, заставив того обхватить голову руками. Юноша пнул противника коленом в живот и тот повалился на грязный пол. Избивая мостового ногами, он продолжал скидывать на него банки. Наконец в тело художника влетел сосуд с растворителем - брызги разлетелись по всему туловище и лицу, подняв облако пара. Старик издал инфернальный вопль, выронил нож и начал беспомощно махать руками. Жидкость обнажила истинную личину бывшего человека - кожа и волосы отслаивались целыми кусками, освобождая неприглядное бурое чудовище. Савелий издавал нечленораздельные звуки, корчился от боли и пытался схватить юношу за ноги. Наконец, Игорь склонился над ним для последнего удара. Лезвие кинжала напиталось растворителем и зависло над головой поверженного. В белых зрачках-огнях читался страх, на который не способны обычные смертные.

- Сегодня не твой день, урод!

Лезвие рухнуло вниз и вспороло глотку убийцы. Мостовой испустил последний крик, глаза погасли и мерзкая древняя душа покинула тело. Бурая груда плоти начала таять на глазах, пока от неё не осталось огромное пятно и остатки одежды.

"Теперь всё кончено."

Это было так... просто? Вся его власть и вековой опыт не смогли ничего противопоставить ножу и паре литров растворителя. Впрочем, он был убийцей, а не бойцом. Тем более старым и полоумным... Вдруг Игорь вспомнил о женских телах в другом углу комнаты. Одно из них казалось знакомым.

"Нет! Только не это."

Худшее опасение оправдалось - на столе лежала Инга. Мостовой не успел вскрыть тело, но на шее девушки зиял страшный разрез. Голова упала набок, а на лице застыла гримаса ужаса.

"Если бы у меня было больше времени..."

В этот момент юноша должен был начать рыдать над бездыханным телом и крушить всё вокруг, но... не делал этого. Не было ни злобы, ни скорби, ничего. В душе в один момент возникла бескрайняя пустота, которая начала заполняться апатией и безразличие ко всему. Последний мостик, привязанность к этому миру, исчез. Тени начали клубиться вокруг человека, заставляя стены содрогаться. Теперь, держа в руках жуткое оружие, юноша понимал их. На стенах постоянно возникали кривые надписи разных размеров, чтобы исчезнуть через пару секунд. Большинство крупных предложений пульсировали, словно вот-вот сойдут со стен в реальный мир: Исполни что должно. Пора отдать долг. Прими свою судьбу.

"Теперь я всё понял. Бутылка с растворителем - их рук дело. Они не дали Савелию прирезать меня сразу. И они освободили меня от оков. Всё ради одного - найти старику замену."

Тени сгущались, а надписи становились всё более яркими: прими наши условия и получишь всё время мира.

-Эй! - послышался высокий женский голос позади. Развернувшись, Игорь увидел болезненно худую девушку, которая также освободилась. - Надо бежать отсюда! Быстрее!

Игорь согласился. Вместе они разрушили чертог нечистой силы до основания, вызвали полицию и ушли в закат. Так должна была закончиться эта история в хорошем триллере. Так бы и поступил Игорь... если бы попал сюда раньше. Но эти дни сломали его. Физически он не получил серьёзных увечий, но от разума и здравомыслия не осталось ничего.

- Я принимаю условия! - мрачно произнёс юноша, замахнувшись кинжалом.

- Что? - успела выдавить из себя девушка, прежде чем сияющее лезвие описал дугу и разрезало её глотку. Рана была столь глубокой, что голова почти отделилась от тела. Жертва рухнула навзничь, а из раны начал ритмично биться алый фонтан, орошая один из портретов. Брызги артериальной крови сбегали вниз, начинали заполнять собой руны вопреки гравитации и здравому смыслу. Игорь брезгливо вытер новое оружие о плечо. Второе убийство в жизни оказалось даже более захватывающим. Теперь он - новый мостовой. И у него много работы...

***

Через пару часов бывший смертный изготовил свою первую картину - точную копию убитой девушки. На юном лице сияла непринуждённая улыбка, золотистые волосы ниспадали на узкие плечи. Конечно, этот портрет выглядел не таким искусным как у его предшественника, но это лишь дело опыта. Торопиться ему некуда. Смотря в картину, Игорь видел молодую барышню, разговаривающую по телефону перед зеркалом. Скоро художник узнает её получше, и она попадёт к нему в гости. Девушка увидела отражение чужого лица в зеркале, выронила телефон и закричала.

***

Спасибо за внимание!

Текст был написан для октябрьского конкурса страшных историй сообщества CreepyStory.

Эта часть была проверена через программу, ошибок должно быть значительно меньше (это не точно). Надеюсь, люди ждавшие окончание истории не будут разочарованы и не посчитают концовку слитой.

***

- Хватит.

Игорь потёр глаза и развалился на стуле. На улице уже стояла полночь, но юноша всё ещё бодрствовал, несмотря на более чем ясные протесты организма. Веки наливались свинцом и норовили опуститься, мысли путались, а мир вокруг тускнел как засвеченное фото.

- Не хватит. Не понимаю. Как ты дожил до двадцати и научился элементарных вещам? - сказала Инга, но смысл слов едва ли достиг собеседника.

- Я со стеной разговариваю!? - вскрикнула девушка и щёлкнула пальцами перед носом Игоря. Парень подпрыгнул на стуле и больно ударился коленями об стол. Под жалобный вой, она продолжила говорить.

- Неужели так сложно мыть за собой посуду, закрывать дверь, выключать свет, м? Игорь, если бы все вели себя также, то человечество давно бы вымерло.

- О да, я рад что такого не случилось! - прошипел молодой человек потирая ушиб. - Как хорошо что сестра у меня просто сокровище!

- Ага, так и есть. Ладно, допивай чай и пошли уже спать. Мне в отличии от тебя завтра надо работать.

Игорь взял чашку в руку и поднёс к губам. Чай уже остыл, став невкусной бурой жижей. Уставившись в окно, юноша рассматривал ночной пейзаж и пытался расслабиться. Чернильное небо без звёзд, серые хрущевки, редкие машины - всё то же самое, что было вчера и будет завтра. На стекле частично отражались и золотой шар лампы, и ближайшие к окну предметы, и голова Игоря. Из сумрака смотрело лицо обычного человека: короткая стрижка, серые полузакрытые глаза, бледная кожа и тонкие губы. Лицо такое уставшее, сто сгодилось бы на погребальную маску.

"Раньше всё было проще. Почему я не могу просто взять себя в руки?"

Отражение не отвечало, но человек и сам знал ответ. Сила воли. Если жизнь даёт человеку один шанс за другим, а он лишь воротит носом и боится перетрудиться, то проблема в нём самом. Шахматы, живопись, танцы - он занимался многим, но в итоге ни в чём не добился успеха. Бросая любое дело при первых неудачах, ты не достигнешь высот нигде. Жаль, что такие очевидные вещи доходят слишком поздно, даже если окружающие многократно твердили их.

"Если бы у меня было больше времени..."

Глаза сами скользили вслед за гудящими мотоциклами, цеплялись за свет фонарей и рассматривали окна соседнего дома. Тьма, окна, фонари, лицо... Чужое лицо! Со стекла на юношу смотрела жуткая морда: ободранная, морщинистая, с впалыми глазницами и кривой ухмылкой. Белые зрачки дернулись и застыли, уставившись на человека.

- Твою ж!

Игорь соскочил со стула, расплескав холодный чай. Сердце заколотилось, а сонливость ушла за мгновение.

- Ты совсем больной!? - взвизгнула сестра, испугавшись его самого.

- Там в отражении... - Игорь замолк, стараясь подобрать слова. В окне никого не было. Сердце постепенно замедлялось и наконец вошло в привычный ритм. - Неважно. Просто глюки.

- А ты ещё дольше за ноутом посиди и вообще с ума сойдешь! - шипела Инга, вытирая стол.

- Я пойду спать.

Сестра никак не отреагировала и Игорю ничего не оставалось, кроме как пойти в зал в абсолютной тишине. Раздевшись и плюхнувшись на диван, студент провалился в сон.

***

Сон явно не задался. Через какое-то время Игорь понял, что просто лежит на кровати с закрытыми глазами. Паршивое положение: с одной стороны он достаточно устал для сна, с другой слишком перевозбудился от видения на кухне.

"Отлично. Теперь я из-за этой рожи вообще не усну!? Ещё и в горле пересохло."

Издав полный недовольства стон, он открыл глаза и лениво помотал головой. В зале царил почти кромешный мрак. На кухне также было темно - Инга пошла спать. Из окна струился слабый, едва уловимый свет фонаря. Золотистые волны мягко обволакивали цветок на подоконнике, тумбочку и шторы, но чем дальше проникали в комнату, тем больше ослабевали. Дальний от окна конец комнаты был надёжно скрыт ночной пеленой, так что едва угадывались очертания предметов. Воздух казался тяжёлым, хотя комната проветривалась меньше часа назад.

"Так, на кухне была минералка."

Игорь свесил на пол сначала одну ногу, а затем вторую, стараясь скрипеть как можно тише. Лишь встав в полный рост, он в полной

мере ощутил неприятное ощущение. Гадкий комок тревоги возник в низу живота, поднялся выше, и разошёлся по телу. Раньше в это время юноша ворочался от уличных звуков - идиоты на мотоциклах и с пустой черепной коробкой регулярно проносились под окнами, с шумом от которого содрогались стены. Но теперь стояла тишина, столь долгожданная, но вызывавшая сейчас тревогу. В воздухе витали мелкие частицы пыли, а нос ударил резкий химический запах. Он казался очень знакомым, но Игорь не мог понять что это. Запах был очень насыщенным, и он, казалось, становился сильнее. Игорь сделал пару неуверенных шагов в сторону кухни. Старый пол, скрипевший многие годы, не издал ни звука. Чем дальше оказывалось окно с фонарным светом, тем больше юноша чувствовал уязвимым. Наконец, он достиг конца комнаты и до кухни осталась пара шагов. Тревога начала медленно уходить.

"Господи, мне 10 лет!?"

Игорь вздохнул и понял, как нелепо выглядит молодой здоровый мужчина, который в страхе крадётся по собственной квартире, опасаясь непонятно чего. Покачав головой, он усмехнулся сам себе. Вдруг он заметил периферическим зрением какой-то блеск. Повернувшись, студент увидел, что стена чем-то покрыта. На старых обоях без орнамента поблескивал слой прозрачной жидкости. Наклонившись, он протянул руку к склизкой поверхности. Резкий запах стал практически невыносимым, раздирая ноздри. Палец скользнул по слою жидкости - она оказалась вязкой, слегка тёплой, и легко прилипла к коже.

"Что это..."

Вдруг Игорь ощутил резкую боль в кисти. Рука приклеилась к стене, а кожу стремительно обволокла прозрачная слизь. Страх за мгновение вернулся с новой силой, по телу побежала дрожь, а сердце бешено заклокотало. Жар, будто от ожога кипятком, сочился от пальцев вверх по конечности. Блестящие струйки уже обвили запястье и двигались дальше очень стремительно. Игорь несколько раз дёрнулся в сторону, но рука оказалась полностью обездвижена. Он дышал часто и поверхностно, всхлипывая от ужаса. Крик застыл в горле, не в силах вырваться наружу. Невыносимо тяжёлый воздух с ужасной вонью заставил слезиться глаза, тёмная квартира начала расплываться. Юноша махал головой, а чувства стремительно покидали его - всё вокруг казалось однородной мутью, а ощущалось лишь безумное биение сердца и проклятая вонь. В какой-то момент с противоположной стены блеснула пара ярких белых сфер, но они мгновенно утонули в мутной круговерти. Внезапно новый вихрь боли окутал всю правую ногу до бедра, заставив студента испустить жалобный визг. Давясь слезами, он яростно заколотил свободной рукой по стене. Ладонь с мерзким хлюпаньем била по слизи и разбрызгивала её на пол. Помутненная комната начала темнеть, звуки утихли и даже вонь становилась менее отвратительной. Уже падая, Игорь почувствовал как ладонь вместо липкой прослойки ударилась о нечто твёрдое.

"... Выключатель..."

Свет люстры разорвал темноту и мокрые глаза инстинктивно сомкнулись. Запах, жар, боль - всё исчезло, словно никогда и не существовало. Игорь съехал по стене, плюхнувшись на пол с грациозностью мешка картошки. Глаза слегка приоткрылись, но реальность всё ещё представляла сплошное белое пятно. Сердце, которое мгновение назад было готово разломать рёбра и вывалиться наружу, входило в норму. Разум, который покинул человека ещё в момент прикосновения к жиже, вернулся и был в затруднительном положении, не в состоянии объяснить произошедшее.

"Ладно, с рожей я точно погорячился. Теперь я не усну ИЗ-ЗА ЭТОГО!"

Усталые глаза уже немного адаптировались и бельмо начало превращаться в интерьер зала. Стены с бледно-синими обоями, ободранный диван, потолок с бесчисленными трещинами - всё выглядело также, как сегодня утром и последние пару лет.

"Что это вообще было!?"

Таких реалистичных кошмаров у Игоря не было никогда. Неужели от недосыпа можно испытать подобные ужасы? Тут студент вспомнил истории о людях не спавших неделями, которые слышал больше года назад. Там описывались многие яркие галлюцинации, но больше всех ему запомнилась история о человеке, который в определённый момент посмотрел в зеркало и вместо лица увидел пустое место. Но там люди не спали долгое время, а он бодрствовал едва дольше полных суток. Впрочем, возможно это особенности организма... Тут взгляд Игоря упал на картину. Висящая прямо над диваном, она никогда не нравилась ему и казалась жуткой. Из тёмно-зеленой рамы на жителей квартиры смотрел статный мужчина начала 20 века. Облаченный в чёрное пальто, он имел грозный вид - нос с горбинкой, редкие угольные волосы, опущенные уголки губ и неприятный взгляд серых глаз, выражавший нечто среднее между презрением и настороженностью. Этот человек на бордовом фоне напрягал юношу уже месяц - после того как Инга купила несколько картин "для благоприятной атмосферы". Только если стандартные натюрморт на кухне не вызывал никаких эмоций, то этот вечно недовольный портрет с ярко-красной подписью С.Ф. доставлял дискомфорт самим существованием. Так или иначе, после нападения хищной стены, Игоря мало волновала эта мазня. Встав на ноги, он просунул голову в коридор. Свет в горел только в зале - сестра ещё спит. На часах стояло 2 часа ночи.

"Ну на хрен, ещё одного такого глюка я не переживу."

Он повалился на диван и улегся на живот.

"Полежу до утра со светом. Лучше переплатить пару рублей за электричество, чем поймать психоз."

С такой мыслью молодой человек провалился в состояние между сном и явью.

***

Несмотря на сильные переживания, Игорь, внезапно для себя, хорошо поспал. Конечно, для нормального самочувствия этого было недостаточно, но сам факт отсутствия кошмаров немало удивил его. Лениво прожевывая яичницу, юноша смотрел в окно. Свинцовое небо светлело на глазах, в пустых окнах-глазницах хрущевки поочерёдно загорался свет, а группы людей спешили на работу.

- Так ты вчера ночью с дивана свалился? - без особого энтузиазма спросила Инга.

- Ты от этого проснулась?

- Ещё бы. - девушка повертела в руке очищенную морковь и сделала смачный укус. - Кошмар приснился?

- Да... да, кошмар.

Игорю надоело следить за уличными процессиями, так что он перевёл взгляд на картину. Висящий на уровне головы натюрморт был написан крупными, даже небрежными, мазками.

"Вот это - искусство. Не то что мазня в зале."

Юноша проглотил последний кусочек и поставил тарелку в раковину.

- Слушай, что за "гений" рисовал портрет, который ты купила? Кто этот С.Ф.?

- Савелий Филиппович? - едва оторвалась сестра от поедания моркови. - Да так, хороший человек. Он почти каждый день стоит на рынке со своими картинами.

- И как? Много их уже продал? - ухмыльнулся Игорь. Инга недовольно поджала губы.

- Может не будешь язвить? Его ровесники сидят по домам и нянчат внуков, а он каждый божий день приходит и делится своим трудом!

Игорю было неприятно это признавать, но сестра была права. Этот Савелий Филиппович имеет талант - портрет хоть и вызывал неприятные чувства, но был написан очень аккуратно и ... с душой? Тут его осенило. Нужно немедленно разыскать этого “гения” и договориться о возврате. Цена не имеет значения. Гнев сестры можно пережить. Главное – избавиться от портрета.

- Ладно, я схожу на прогулку. - сказал Игорь срываясь со стула.

- Серьёзно!? Прямо сейчас?

Юноша уже натягивал джинсы и проверял уровень заряда на телефоне.

- Ага! Свежий воздух мне сейчас нужен как никогда!

Инга удивлённо окинула его взглядом. Она хотела что-то сказать, но передумала. Через минуту брат стоял на пороге, поправляя куртку. Вылетев из квартиры как птица из гнезда, он бежал по лестнице повторяя под нос имя и отчество художника.

***

Студент шёл по улице и дышал полной грудью. Студеный октябрьский воздух наполнял его бодростью хотя бы на некоторое время и, казалось, сдувал остатки ночной удушливой вони. Игорь подходил к рынку быстрым шагом, высматривая Савелия среди людей. Город просыпался и большинство палаток с контейнерами ещё пустовали. С десяток людей образовали ряд вдоль жилого дома, расположенного прямо перед рынком. Одни улыбчивые старушки раскладывали на простыне пестрые книги, другие же готовили на продажу свежие продукты. Игорь едва не зашатался, когда какая-то женщина толкнула его логтем. Крайне упитанная, с взлохмаченными волосами и неопределённого возраста - стандартный контингент для таких мест. По

всей видимости она сильно размахивала руками перебирая свою одежду и не заметила зазевавшегося юношу.

- Глаза разуй! - проворчала торговка, блеснув мелкими свиньими глазками. Но Игорь не придал этому внимания, продолжая поиски. Наконец, он дошёл до конца ряда и нашёл предполагаемого автора. Прямо перед лестницей к основной части рынка сидел пенсионер на раскладном стуле, окружённый несколькими картинами. Вскоре сомнения почти исчезли: все творения являлись портретами, выполненными в такой же манере что и картина в зале. Игорь глубоко вздохнул и подошёл к старику. Даже на морозном утреннем воздухе от пожилого художника разило смесью растворителя и масел.

- Вы Савелий Филиппович?

Старик усмехнулся. Его лицо сразу показалось юноше необычным. Светлую кожу покрывали частые и глубокие морщины, но на черепе не было ни единой плеши. В короткой бородке виделись маленькие разноцветные пятна, похожие на следы масляной краски.

- Да, это я! Неужто меня прохожие стали узнавать? - прохрипел старик, улыбаясь пожелтевшими и сколотыми зубами. У студента появилось желание закончить беседу и убежать отсюда, но силой воли он подавил его и продолжил допрос. Раньше чем Игорь успел задать следующий вопрос, Савелий осмотрел его с ног до головы.

- Ты тоже художник небось, да? - спросил пенсионер и в его сиплом голосе проскочили нотки радости. Игорь немного опешил, ведь старик попал в точку - он окончил художественную школу пару лет назад, хоть и не связал с творчеством свою жизнь.

- Ну... да. А как вы узнали? - промямлил Игорь и сам понял как жалко сейчас звучал.

- О, да это... опыт просто. Лицо у тебя очень... характерное. - прошипел Савелий и вдруг стал совершенно серьёзным. С обвисшей физиономии исчезла улыбка, а глубокие голубые глаза впились в молодое лицо. Старческие щеки слегка дрогнули и он облизнул потрескавшиеся губы. От этого цепкого взгляда у юноши пробежал холодок по спине. Так или иначе, художник заметил реакцию Игоря и также неожиданно вернул себе изначальный добродушный вид. Из грудного кармана порванной рубашки торчал странный инструмент с деревянной ручкой.

- Извини если напугал, пацан. Сам понимаешь, старые мозги уже не работают! - сказал Савелий и откашлялся. - Так ты картины брать пришёл?

Разговор становился всё более неловким.

- Нет. Пока нет. Просто решил посмотреть. - неуверенно произнёс Игорь. До прихода на рынок он рассчитывал сам вести диалог, но неуемный старик разрушил планы.

- Смотри, смотри. Может какую возьмёшь. - уже без былого задора выдавил художник. - Не нравится мне твоё поколение. Ленивые, наглые! Нет в вас... силы духа! Вот раньше то люди жили! Не ровня вам! Твои ровесники в сорок третьем...

Игорь постарался пропускать мимо ушей нотации пожилого мастера. Старческое брюзжание врядли содержало полезную информацию.

"А вот твои ровесники в сорок третьем... Старый придурок!"

Портреты были выполнены мелкими мазками и производили приятное впечатление. С холстов смотрели мужчины и женщины среднего возраста, с одинаковым пренебрежительным выражением лица.

"Неудивительно что все они недовольны. Я бы тоже был не в восторге часами позировать этому маразматику."

-...Вот потому раньше люди жили хуже, но по-настоящему! А вы... Эх! - закончил свою гневную тираду Савелий Филиппович и махнул рукой. – Картины назад не беру, к слову.

Игорь посмотрел все портреты и было собирался уходить, но решил в последний раз взглянуть на мастера. Обрюзгшее лицо расплылось в улыбке, а глаза хитро прищурились.

- А я сначала и не разглядел твои мешки под глазами! Спишь плохо? - просипел он откашливаясь. - Кошмары не мучают?

Юноша ощутил как к горлу подкатил комок и страх начал поглощать разум.

- Мне пора! - пролепетал Игорь, быстрым шагов сбегая по лестнице. Через десяток метров он сорвался на бег и мчался среди контейнеров подальше от этого места. В голове пульсировало единственное навязчивое желание: уйти от старика с картинами как можно дальше, не важно в каком направлении. Он мог поклясться – сзади доносился булькающий смех. Разум вернулся, когда юноша уже стоял на другом конце рынка. Торговцы с южной внешностью недоуменно смотрели на запыхавшегося студента. На лбу несмотря на холод выступил пот.

"Чёрт! Он просто задал вопрос. О чем я вообще думал!? Что он маньяк!? Что этот ветеран Куликовской битвы - демон, и следит за мной через волшебный холст!? Идиот... Надо вернуться."

Игорь побрёл обратно к входу, но на лестничном ряду Савелия Филипповича уже не было. Допрос старушек и хабалистой женщины ничего не дал - они не понимали о чём речь. Приходить на рынок чтобы поторговать меньше часа - странное решение. Он шёл обратно домой со странным чувством. В груди тлели угольки страха, как у смертника ждущего высшую меру наказания. Если бы он знал что ждёт впереди…

***

Спасибо за внимание!

Текст был написан для октябрьского конкурса страшных историй сообщества CreepyStory.

Это первый опыт написания в данном жанре. Да, крипипастой это можно назвать с натяжкой. Да, злодей для темы конкурса пока не раскрыт. НО! Это только первая из двух частей, по сути - завязка. А во второй будет и крипи, и раскрытие монстра, и станет понятен смысл названия.