Ostrov78

Петрович не был параноиком, но даже в спокойные времена вид дверной ручки измазанной в крови, заставлял его собраться и подготовиться к возможным неприятностям. Сейчас же, это зрелище заставило его опустить руку в карман и снять лежавший там пистолет с предохранителя. О том, чтобы попытать счастья где-нибудь в другом месте, он и думать не хотел. Большой Бардак приближался с каждой минутой, и к тому моменту, как он развернется во всей своей красе, Петрович рассчитывал оказаться как можно дальше от густонаселенных кварталов. Через стеклянную дверь, он видел только  ряды вешалок с комплектами охотничье-рыболовной одежды, да стойку с удочками и спиннингами повернутую боком ко входу. Не углядев никаких следов беспорядка , он осторожно потянул дверь на себя, и проскользнув внутрь, так же осторожно придержал ее, не давая хлопнуть.С минуту он стоял неподвижно прислушивался к звукам возни доносившимся из  дальней части магазина. Скрип, сопение и раздававшиеся время от времени приглушенные матерки, указывали на то, что кто-то живой в магазине все-таки был. Достав пистолет из кармана и держа его перед собой стволом вверх, Петрович на цыпочках двинулся между рядами брезентово -  камуфлированных комбинезонов, парок и штанов. Магазин был небольшим, он успел сделать едва ли больше пяти шагов, когда увидел источник этого приглушенного шума. Дальний угол помещения который был отделен от остальной части торгового зала, сплошным стеклянным прилавком высотой Петровичу по пояс, стал местом противостояния между жизнью и смертью. Внутри прилавочного периметра, стоял лысый, с серьгой в ухе  и разукрашенный татуировками по всем видимым местам мужик, державший в руках длинную швабру. И этой шваброй, он изо-всех сил отпихивал второго, судя по всему не вполне живого участника, увиденного Петровичем действа. Зомби молча тянул к живому руки, одна из которых была замотана окровавленным бинтом и тупо пер прямо через витрины, уже успев расколотить две из них. Татуированный продавец, который видимо уже порядком притомился, вполголоса крыл трупака матом, но поделать с ним  ничего не мог. Было ясно, что патовая ситуация будет сохраняться до тех пор, пока у лысого не закончатся силы. После этого, в магазине скорее всего окажется уже два живых трупа, которые с удовольствием  будут встречать всех заглянувших к ним за покупками,  любителей активного отдыха. Оценив ситуацию, Петрович спрятал пистолет в карман. Патронов и так оставалось всего семь штук и их следовало беречь. Разумеется он не собирался оставлять продавца на съедение этой нежити, но для того, чтобы разобраться с ожившим трупом, стрельба по его мнению и не требовалась.  Действовать нужно было немедленно, пока зомбак не заметил, что в магазине появился еще один живой  и не переключил на него свое внимание, плюнув на жертву до которой добраться у него, почему-то никак не получалось. Продавец как раз заметил Петровича и уже собирался было погромче заорать, то ли прося о помощи, то ли предостерегая неожиданного покупателя, но  увидев, что  незнакомец  скорчил рожу и знаками велел ему молчать, сдержался и сумел-таки проглотить едва не вырвавшийся наружу вопль. Парень похоже был  понятливый и дело вполне могло выгореть. Схватив с вешалки ту  камуфлированную зимнюю куртку, которая показалась ему самой толстой, Петрович подскочил к зомби сзади и набросив куртку на голову не ожидавшего такой наглости трупа, вначале закрутил рукава вокруг его шеи, а затем просто-напросто повалил противника на пол и придавил его сверху всем своим немаленьким весом.
-”Веревку давай! ” - Петрович заметил, что крикнул это уже после того, как продавец сорвался с места и метнулся к стенду на котором были развешаны мотки репшнура. Татуированный,  действительно оказался весьма сообразительным типом и Петрович даже не успел вспотеть, пока его помощник туго обматывал завернутого в куртку мертвяка, прочнейший альпинистской веревкой. 
- “Готово дело!” - завязав веревку двойным узлом, лысый от души саданул зомби  кулаком в живот.  - “Чуть не сожрал меня, падла дохлая. Руки уже швабру эту, считай и  не держали! Мужик, если б не ты, мне реально кранты бы уже настали” - Не вставая с пола, он протянул сидящему рядом с ним Петровичу руку и ловцы зомби обменялись крепким рукопожатием. 
 - “Так если ты знал, что это зомби, чего не слинял? ” - Поднявшись таки с пола и отряхнув джинсы, Петрович огляделся по сторонам и заметив  раскладное туристическое кресло  валявшийся на боку возле одной из вешалок, поднял его и уселся вытянув ноги.
-”Так он когда сюда пришел,  живой еще был. У него рука была разодрана сильно. Я ему ее перебинтовал, да и посадил его на тот стул, на котором ты сейчас сидишь. Думал скорую ему вызвать, да он не захотел” - Петрович подняв руки внимательно осмотрел подлокотники кресла, но встать с него  и не подумал.         - “А рассказал хоть, где руку-то разодрал?” - Петрович внимательно рассматривал продавца, но каких-то повязок, порезов или ссадин, на нем, не замечал
- “А то!? Рассказал, как на него какой-то псих кинулся” -  В течение следующих пяти минут, лысый в красках излагал историю, сюжет которой не отличался особой новизной. Во всяком случае, для Петровича уж точно. Со слов продавца выходило, что забежавший в магазин дядька, попросил о помощи и рассказал как на него в соседнем дворе кинулся какой-то псих, которого он сперва принял за упитого в свинью алкаша. Пока продавец, бинтовал мужику руку из которой был выхвачен изрядный кусок мяса, тот, проклиная всех пьяниц на свете, говорил, что никак такого не ожидал, что алкаш этот даже на ноги встать не мог и ухватил его за руку, ровно в тот момент, когда он проходил мимо. Далее, все шло как по нотам. Посаженный в кресло с целью передохнуть и успокоиться мужик, сперва вроде как задремал, а потом ни с того ни с сего вдруг грохнулся на пол вместе с креслом.
- “Я уже тогда начал неладное подозревать.” - спасенный Петровичем продавец, которого как выяснилось звали Олегом, начал собирать стекла разбитых мертвяком витрин - “ Инет-то читаю. А там  сегодня целый день вой. Дескать психи откуда-то сбежали и на людей кидаться начали. Даже видосы какие-то выкладывали. Качество правда- муть одна. Но мне уже тогда в голову мысль про зомбаков пришла. А тут, как раз этот персонаж ко мне в магазин вваливается и такое несет. Понятно, что я на стрем присел, когда он на меня попер.  Хорошо хоть швабра под рукой оказалась. Всегда мне мама говорила, что любовь к чистоте полезна для здоровья” - Олег  погладил ручку швабры, которая сегодня без всяких сомнений сохранила своему хозяину не только здоровье, но и жизнь и взглянул на Петровича.
- “Слушай Петрович, я тебе по гроб жизни теперь обязан. Если б не ты, меня бы и швабра не спасла. Говори, как мне тебя отблагодарить. Ты не думай, я ж понимаю, что чем бы я тебе ни ответил, это все равно мизер будет по сравнению с той услугой, что ты мне оказал. Но хоть что-то сделаю”  - Он оперся на швабру и замер, ожидая какой ответ даст его спаситель.
- “Рюкзак мне нужен” - Петрович поднялся со своего места и прошелся вдоль стенда со снаряжением.  - “Подбери какой понадежнее будет. И дверь закрой. Нам только нового побоища здесь не хватало…”
©

Дожидаться, пока в бытовку нагрянет его тезка по батюшке, Петрович не стал. Процесс объяснений по поводу того, как так вышло, что на хозяйском топчане оказался некий полицейский майор, который мало того что находился в совершенно мертвом состоянии, но к тому же еще и имел в  голове дополнительное отверстие, мог в лучшем случае затянуться, а в худшем, перерасти в серьезный скандал. Скандалов Петрович не любил и потому,  решил тут особо не задерживаться. Он уже подходил  к калитке, когда его заставил обернуться  донесшийся  со стороны бытовки резкий хлопок.  Как выяснилось, саданула металлическая дверь КУНГа, которую захлопнуло резким порывом ветра. Постояв секунду в руздумье, Петрович вернулся к деревянному крыльцу, и подняв валявшуюся  возле нижней ступеньи половинку кирпича, поднялся к двери, снова открыл ее настежь и зафиксировал в таком положении, подсунув кирпич под нижний ее край.  Он хотел, чтобы эта дверь оставалась открытой, когда он уйдет  Ему казалось, что захлопнись она снова и это может как-то помешать душе Ивана, отправиться на небо, а этого он допустить, никак не мог.

 До ближайших жилых домов, если считать по старым меркам, было минут двадцать-тридцать ходу. Сейчас Петрович рассчитывал  одолеть это расстояние, хорошо если за час. Он уже понял, что новые реалии не терпели излишней поспешности, если речь разумеется не шла о том, чтобы поскорее уносить ноги. Рассеянность, также превратилась в непозволительную роскошь для всякого, кто не спешил пополнить ряды оживших мертвяков. Петрович вспомнил, как он вломился в бытовку и мысленно объявил себе, самый строгий выговор. Вместо того, чтобы осторожненько приоткрыть дверь и глянуть, как там внутри обстоят дела, он вперся в совершенно незнакомое помещение,  как к себе на кухню. Представив, что было бы, заявись туда Иван часом раньше, Петрович увеличил строгость объявленного себе выговора, в два с лишним раза. И вот теперь, он неторопливо шел вдоль дороги, стараясь не приближаться к заборам и стенам зданий  и очень внимательно осматривал каждый угол и каждую калитку, мимо которых собирался пройти. Будь его воля, он бы и вовсе вышел на середину проезжей части, чтобы быть подальше от всех этих  “слепых зон”, но шарахаться от каждой проезжающей машины, ему вовсе не улыбалось. По его наблюдениям, поток транспорта проходивший, что по этой промзоновской двухполоске, что по видневшемуся кольцевому шоссе,  не успел как-то особо измениться. Люди ехали спокойно, аварий и заторов не устраивали и Петрович подумал, что большинство из них,  даже не знает о наступившем уже  конце света. Он понимал, что такое неведение подарит городу в лучшем случае несколько часов относительного порядка,  затем, по его прикидкам стоило ожидать полного хаоса.  И пока Большой Бардак не успел полностью вступит в свои права, стоило позаботиться о том,  чтобы выполнить свою задумку настолько, насколько это будет возможно.  Купить рюкзак он рассчитывал в одном из магазинов, что торговали туристическим и рыболовным снаряжением, а затарить его продуктами и всякими хозяйственными и гигиеническими мелочами, собирался в одном из придомовых минимаркетов. Начинать понятное дело, нужно было с рюкзака. Во время своих прогулок по району, он видел несколько лавочек, ассортимент которых, так интересовал его в настоящий момент.  Те из них, что располагались в больших торговых центрах, были немедленно вычеркнуты Петровичем из списка потенциально приемлемых. По его мнению, нужно было быть совсем полоумным, чтобы во время зомби-эпидемии сунуться в лабаз, где люди, иначе как толкаясь локтями и ходить-то не могли. А вот небольшие торговые точки на первых этажах жилых домов,  это было как раз то, что нужно. В таких местах,  каждый покупатель во-первых на виду, а во-вторых, покупателей тех, раз два и обчелся. Для неспокойных времен, когда любой встречный-поперечный может попытаться тебя схарчить - самое оно. Пока Петрович, неспешным маршем двигал к месту, где по его прикидкам находился один из таких магазинчиков, прошло не меньше полутора часов. За это время, признаки заявившейся не пойми откуда беды, становились все более заметными. Несколько раз он слышал, как из дворов многоэтажек, которые он старательно обходил стороной, доносились звуки стрельбы. 

Хлопки пистолетов и даже автоматное тявканье, не слишком его удивили - полиция, очевидно поняв, что уговоры и резиновые дубинки на мертвяков не действуют, обратилась к крайним мерам. Тут-то как раз, все было ясно. А вот чего Петрович совершенно не ожидал услышать, так это слитного  буханье двух охотничьих ружей. Он конечно предполагал, что рано или поздно, население начнет организовывать самооборону, но не думал, что это случится настолько быстро. Он от души порадовался такой решительности  незнакомых стрелков, ведь каждый убитый зомби, это спасенная человеческая жизнь, а то глядишь и не одна. Меньше зомби - больше живых, больше зомби - меньше живых, тут математика была предельно простая и оттого, раздававшиеся выстрелы, сами по себе, не волновали Петровича совершенно. Волновало его то, что для первого дня катастрофы, было их  их прямо скажем многовато. Впрочем никакого значения сейчас это не имело и на планах Петровича никак не сказывалось.  Нестись сломя голову, он никуда не собирался, а продолжал идти все тем же неспешным шагом, внимательно вглядываясь в прохожих попадавших в поле его зрения. К слову сказать, таких было не так что и особо много. За все время пути, Петровичу повстречалась только компания из троих молодцев, да и тем, судя по их состоянию было все едино - хоть зомби-апокалипсис, хоть потоп. Те же горожане, что были потрезвее, да поумнее, предпочитали особо не высовываться. Стрельба, она ведь штука такая, к прогулкам как-то не располагает, тем более когда раздается неподалеку от твоего дома или офиса. Зомби правда тоже видно не было. Очевидно, пустынная улица их ничем не привлекала и они с большим удовольствием кучковались во дворах жилых домов, где нет, нет, да и появлялся кто-нибудь годящийся в перекус.  Одним словом, до нужного ему места Петрович добрался не только без всяких приключений, но и даже и без новых нервных потрясений. Отсутствие у дверей магазина толпы граждан, рвущихся любой ценой заполучит себе рюкзак, палатку или непромокаемую куртку, его весьма порадовало. Он уже совсем было нацелился на относительно спокойный шопинг, но подойдя к самому входу в магазин, понял, что его мечта без помех покопаться на полках со снаряжением, может так и остаться мечтой. Петрович не был параноиком, но даже в спокойные времена вид дверной ручки измазанной в крови, заставлял его собраться и подготовиться к возможным неприятностям. Сейчас же, это зрелище заставило его опустить руку в карман и снять лежавший там пистолет с предохранитель... ///
©

Меня раз в гости пригласил, бобёр знакомый, он
В моем саду арендовал, две клумбы и газон
Он был начитан и умен, считал до десяти
И на любой вопрос ответ, от мог легко найти
Прогулок он не признавал и домоседом слыл
И из норы своей во двор, давно не выходил
Он говорил - "из книг могу, я все про мир узнать,"
А книг тех было у него, не три, а целых пять
Он говорил, что в книгах сам, проверил каждый слог
Причём, не открывая дверь он сделать это смог
- Я убедился, он сказал - изложено все точно,
Я лично это наблюдал, из скважины замочной
На мир глядя в дождливый день, я видел сквозь туман
Далёкий остров, скалы, лес и дремлющий вулкан
Рисунок на странице три, в той книге что левее
Похож весьма на этот мир, но только чуть бледнее
-Подход твой очень недурён, сказал ему я, но
Не может скважина в замке, нам заменить окно
-Все это вздор, сказал бобёр, тому чей ум могуч,
Хватает двери, в ней замка и скважины под ключ
Ответь-ка, что такого мне, увидеть не дано
На что любой глупец глазеть, способен сквозь окно
Он слова мне сказать не дал и слушать не хотел
И вскоре выставил меня, наврав про уйму дел
Тому, что начал этот спор, я был уже не рад
Я все стоял и все глядел в раздумье на плакат
Плакат рекламный, тот что я повесил на заборе
Там остров нарисован был, вулкан и лес и море...
©

- “В курсе уже, что в городе творится?” - оставив наконец-то многострадальную повязку в покое, полицейский  откинулся на спинку стула.
-”Вроде беспорядки какие-то” - Вот так сходу, вываливать незнакомому, да к тому же  вооруженному человеку историю про оживших мертвецов, Петрович поопасся. А ну как решит, что он сбрендил. Занервничает, да пальнет ненароком.  - “ Сам то не видел, но знаю, что метро по всему центру перекрыли и полиция на входах стоит.” - Возвращаться на свое место за столом Петрович не стал, а присел на притулившийся у стенки топчан, застеленный синим армейским одеялом. Он уже начал догадываться, каким образом его собеседник получил свои раны и потому, решил на всякий пожарный случай держаться от него подальше. Мало ли…                      - “Беспорядки говоришь?” - Полицейский наконец-то посмотрел на Петровича. - “Да нет мужик. Не беспорядки это, а самый настоящий судный день. Мертвые вставать начали. Не подумай, что я кукухой поехал. Я этих тварей самолично видел. Вот как тебя сейчас. И не только видел…” - Майор снова принялся выдирать нитки из окровавленного бинта. - “Про метро это ты верно сказал. Там сегодня такое творилось…”
Через пять минут, Петрович уже знал, что произошло сегодня рано утром в подземке. Из рассказа полицейского, которому полагалось знать больше, чем рядовым гражданам, выходило, что в самый час пик, в один из вагонов зашел пожилой мужичок. Очевидцы говорили, что выглядел дядька настолько неважно, что ему тут же уступили место, на котором он вполне себе успешно прикемарил. Ну уснул и уснул, кому какое дело. Спит себе человек, зажатый с двух сторон соседями, никого не трогает, только голова покачивается в такт движущемуся поезду. Эта обычная  для утренних вагонов картина, превратилась в кошмар буквально через пару станций, когда мирно спящий мужик, вдруг проснулся и ни с того ни с сего набросился на сидящую рядом девчонку. Пока сознательные граждане пытались отбить у внезапно спятившего старого козла ее жертву, он не только успел разорвать девчонке горло, но и покусав нескольких спасателей продолжал бесноваться, пока его не связали и не затолкали в рот какой-то шарф, прихватив его сверху для верности, брючным ремнем одного из активистов. По ходу дела выяснилось, что молодого парня, который первым бросился утихомиривать ненормального, тот тяпнул  настолько “удачно”, что разорвал ему не только кожу, но и вены на руке, со всеми как говорится вытекающими. Короче говоря, на следующей станции из вагона вынесли один труп, одного умирающего и одного связанного по рукам и ногам. Еще трое или четверо пассажиров хоть и получили серьезные укусы, передвигаться самостоятельно все же могли. Пока дежурная по станции звала охрану и звонила всем подряд, убитая психом девушка поднялась. 
-”Что там дальше было, рассказывать тебе не буду. А то ночью не уснешь” - Майор хоть и пытался балагурить, но Петрович видел, что ему явно не до шуток. Вид у него был очень больной и Петрович, хоть и не кончавший медицинских институтов все больше и больше уверялся  в мысли, что дело тут было не только в раненой руке.                            - “Короче говоря, пока мы сообразили с кем имеем дело, народу полегла уйма целая.” - Полицейский вздохнул и помолчав несколько мгновений добавил глядя в окно на  непрекращающийся дождь - “Да и мне уже недолго осталось. Тот кого мервяк покусал, долго не живет .” 
Поскольку выслушавший это признание Петрович не произнес ни звука и продолжал и дальше молчать в тряпочку совершенно не представляя, что тут можно сказать, майор, которого видимо тяготила повисшая в бытовке тишина, решил снова взять инициативу в свои руки - “Ну, чего молчишь как рыба об лед? Воды в рот набрал? Давай уже, скажи хоть что-то.” - Не дождавшись ответа, он отвернулся от Петровича и снова уставился в окно. - “Боишься? Правильно делаешь. Я тоже боюсь, потому как знаю, что меня ждет. Яковенко, когда с того вызова вернулся, у него тоже рука перемотана была, вот прям как у меня сейчас.  Психа, который его кусанул, материл страшно. Я вот хоть и майор, а и то два новых слова узнал. Потом сказал, что в комнату отдыха пойдет, приляжет…” - Полицейский снова повернулся к молчащему Петровичу - “Меня-то, в тот момент в отделе не было. Пацаны рассказали. Его будить пошли, дверь-то в комнату отдыха приоткрыли, а он уже того. Готовый значит. И сейчас у нас не отдел полиции, а самая натуральная комната страха. И пары часов не прошло” 
-”Так а тебя то, кто отметил?”” - Петрович даже сам не заметил, как перешел со своим собеседником  на “ты”.
- “А Яковенко и отметил. Я с дуру в оружейку сунулся. С автоматом-то думаю оно сподручнее воевать, чем с этой пукалкой, ну и поперся. А там уже зомбаков этих, как мух в сортире деревенском. И наши пацаны, и гражданские какие-то. Даже доктора одного видел.Сам в халате, а халат в кровище весь. Да и морда такая, что только запоры лечить” - Майор провел уцелевшей рукой по лицу и отер ее о штанину.  - “Короче, в круг они меня взяли. Я за ствол и давай шмалять. Всю обойму в них гадов высадил, да только двоих и положил. А обойму менять начал, тут мне Яковенко в руку то и вцепился гад. Со спины подполз. Еле стряхнул.”
- “Так их убить можно?!” - Услышавший это Петрович, даже привстал со своего топчана, до того разволновался.
- “ Ага. Можно. Все как в кино. Ты главное в башню им долби. Они от такой музыки, сразу с копыт слетают. Да ты скоро сам в этом убедишься ” - раненый полицейский вдруг пододвинул пистолет в сторону Петровича - “Давай так. Я,  упырей с самого детства недолюбливаю и в их ряды вступать не собираюсь. Предложение мое простое. Я тебе пистолет с полной обоймой, а ты мне - вечный сон, без сновидений.” - Теперь настала очередь Петровича пялится в окошко, поскольку ответить на взгляд человека просившего его о такой страшной услуге, он не мог.
- “Извини майор. Не того ты кандидата выбрал.” - Петрович начал выстукивать пальцами по коленке какой-то замысловатый ритм.
- “А куда ты денешься, милок?” - Полицейский усмехнулся и не отводя взгляда от Петровича, тоже забарабанил пальцами по столу. - “Как решу тебя на зуб попробовать, так по другому запоешь. Не тупи давай! Я ж тебя не прошу меня прям сию секунду исполнять. Посидишь себе спокойненько, а как я помру, да встану,  тут уж не зевай. Огонь батарея, пли и все дела, ствол у тебя в кармане. Я бы и машину тебе отдал, да боюсь, как бы тебя в ней не засекли. Наши, нынче нервные очень, увидят тебя в гражданке за рулем патрульки - покрошат ненароком, как оливье” - Видя, что Петрович задумался, майор решил усилить напор - “Об одном только прошу. Дай слово, что не скрутишь до тех пор, пока со мной не разберешься” - Он пододвинул пистолет почти к самому краю стола  так, что Петровичу оставалось лишь сделать пару шагов, да протянуть руку, чтобы взять оружие. И Петрович принял решение.
- “Обещаю” - Теперь он смотрел полицейскому прямо в глаза. “Не уйду отсюда, пока ты честным мертвым сном не уснешь. Гореть мне, если совру”  - Медленно подойдя к столу, Петрович взял в руки пистолет и внимательно его осмотрел.
 - “Стрелять то хоть умеешь?” - Майор внимательно следил за тем, как Петрович рассматривает пистолет.
-”Лучше, чем ты можешь себе представить” - Петрович вытянул обойму и наклонившись к столу, резко дернул затвор.
- “Оно и видно” - С уважением произнес полицейский, глядя как по столу запрыгал красновато-коричневый патрон. “Ты главное не тупи. Как увидишь, что я замер сперва, а потом заворочался и зубы скалить начал, так и стреляй. Для верности можешь спросить чего-нибудь. Зомбаки, они к человеческой речи не способные” - Майор в очередной раз утер с лица пот. 
- “У меня соседка обратилась” - Петрович вставил выброшенный из ствола патрон в обойму, а обойму со щелчком вогнал в рукоятку пистолета - “Где и как не знаю. Я ее уже такой увидел. Она сперва по двору с отгрызенной рукой шлялась, а потом на бабу какую-то набросилась - вмиг порвала. Я то сперва решил, что она трекнулась, потом только дошло. Когда та, вторая, с перегрызенным горлом поднялась, тогда и дошло” - Петрович сел за стол, положив пистолет перед собой.
- “ А чего сразу не сказал? Небось подумал, что я решу, что ты с катушек слетел”” - Полицейский глянул на Петровича и невесело усмехнулся. 
- “Решил.” - Петрович, который решил отнестись к возложенной на него миссии с полной ответственностью, не сводил с раненого глаз.  - “Может приляжешь? А то ж ведь еле сидишь. Да и мне оно сподручней будет” - Он кивнул в сторону кушетки, которую десять минут назад, сам давил своей пятой точкой.
- “А и то верно. А то уж башка кругом идет” - Майор неловко поднялся.  - “Я говорить буду. Как замолчу, значит скоро твой выход. Не облажайся смотри.”  - До кушетки он добрался уже с большим трудом. Его шатало, да так, что он вынужден был придерживаться своей здоровой рукой за низкий потолок, чтобы не упасть. 
- “Ты о себе расскажи. А то ведь даже не познакомились. Может семье чего передать хочешь?” - Петрович пересел на тот стул, что прежде занимал полицейский. Так он был ближе к двери и дальше от топчана, на котором глядя в потолок, лежал готовый к смерти человек. 
- “ А нету семьи. Не срослось как-то. Раньше еще задумывался бывало - а правильно  ли, что так? Все один, да один. А вот теперь то, точно знаю - правильно это” - Петрович слушал совершенно спокойный голос майора и поражался тому, как этот человек умудрялся держать себя в руках. Он не был похож на героя. Лет сорока.  Хоть и высокий, но явно давно плюнувший на здоровый образ жизни и оттого совершенно потерявший форму. С круглым лицом, любителя хорошо выпить и закусить. Нет. На героя, отважно глядящего в лицо смерти он не походил совершенно точно. Но вел он себя, очень даже по геройски.
- “Ну, что тебе рассказать? Зовут меня Иваном, фамилию говорить не буду, все равно ни пса не запомнишь. Если ты внимательно рассмотрел мою одежду, то вероятно уже догадался, что служу я в полиции. Служил в смысле…” - Петрович слушал историю жизни совершенно незнакомого человека и ловил себя на мысли, что ему действительно интересно слушать про то, как Иван в подростковом возрасте занимался борьбой. Как он пытался откосит от армии, но у него не получилось. Как в армии загремел на гауптвахту, за то, что клеился к офицерской жене… Петрович не знал, сколько слушал майора Ивана.  Может пятнадцать минут, а может и час. Время он не засекал. Когда лежавший на кушетке человек вдруг замолчал, Петрович встал у самой двери спиной к ней, и взял пистолет на изготовку. Эту штуку, он не держал в руках уже больше пяти лет, но не сомневался, что попадет куда нужно с первого раза. Сначала он хотел выйти на улицу, чтобы стрелять через открытую дверь, но поразмыслив, не стал этого делать. На улице, выстрел мог привлечь ненужное внимание, а стенки КУНГА, по его прикидкам, должны были серьезно приглушить громкий хлопок. Правда звона в ушах будет не избежать, но это его не особо смущало.  Когда лежащее на кушетке тело начало шевелиться, он был готов.
- “Иван? Иван!” - Не дождавшись ответа, Петрович  поднял пистолет и прицелился. Дождавшись, когда новоиспеченный зомби поднимет голову, он на секунду задержал дыхание и потянул за спусковой крючок. Грохнуло несколько сильнее, чем он ожидал, все таки помещение это, было очень уж небольшим. В ушах, ожидаемо зазвенело. Голова зомби дернулась, и на стенке за ней, появилось темное пятно. Петрович не опускал пистолет еще минуты три.  Ему все казалось, что мертвец вот-вот опять зашевелится, поднимется и растопырив руки пойдет прямо на него. Но ничего такого не произошло и Петрович сунув оружие в карман своего пальто, приоткрыл дверь, чтобы выпустить кислый пороховой угар.
-”Прощай, майор Иван. Жалко, что мы с тобой раньше не познакомились” - Петрович вышел на улицу и вдохнул влажный воздух. Дождь уже закончился и можно было уходить за КАД, но он не торопился. Теперь, когда у него был пистолет, а к нему семь патронов, можно было и подкорректировать планы, тем более, что в паре километров от него, виднелись башни жилых многоэтажек.
-”Так. Где тут магазин?” - Петрович подумал, что приобрести рюкзак побольше  и забить его какими-нибудь консервами, было бы очень неплохо. В конце концов, воевать с нечистью на полный желудок,  куда как веселее, чем на пустой. Да и хороший дождевик бы тоже пожалуй не помешал. А то вдруг опять непогода…
©

Из города Петрович решил уходит в чем есть. Благо на дворе стояла середина апреля и он не боялся замерзнуть в своем дафлкоте даже ночью. Собираясь несколько часов назад на прогулку и слушая прогноз погоды, он как водится  не поверил ни единому слову гидрометцентра. Назло синоптикам, обещавшим на всю ближайшую неделю прямо-таки райскую оттепель, он не только не стал отстегивать подклад, которым было снабжено его пальто, но еще и нацепил под него теплый свитер с высоким горлом, а в знак особого недоверия к службе метеорологов,  решил надеть под джинсы, новомодное термобелье. Прогулки вдоль Невы, которым он в последние несколько дней уделял довольно много времени, навели его на мысль, что Пушкин нисколько не шутил, когда в своем “Медном всаднике” писал про силу ветров от залива. В итоге, Петрович взял себе за правило, выбирать одежду для променада, с оглядкой на мнение Александра Сергеевича,  который как выяснилось разбирался в Петербургском климате куда лучше современных погодников. И вот теперь, стоя на обочине одного из многочисленных выездов на КАД и глядя, как огромная черно-серая туча неторопливо подбирается к городу, он порадовался тому, что утром в очередной раз, не поверил синоптикам пытавшимся оставить его в дураках. Других поводов для радости у Петровича в настоящий момент не имелось. Более того, после увиденного сегодня, он сильно сомневался, что такие поводы вообще появятся у него в ближайшем будущем.  Хотя, с другой стороны, ему все же повезло больше других. Оттрепать зомби за шкирку, в прямом смысле этого слова и при этом не получить ни царапины, это нужно умудриться. Петрович был уверен, что без помощи Ангела-Хранителя здесь не обошлось и подозревал, что если дела пойдут так и дальше, то его Заступнику придется трудиться минимум в две смены, да к тому же, без выходных. Да и что еще прикажете думать, если после сообщений о массовых убийствах и каннибализме, оператор 112 отвечает вам что-то вроде - “Адрес записали. Но учтите, ваш случай не первый, так что в ближайшее время, наряд к вам направить не сможем”.  Когда такой ответ дает служба спасения, это означает, что пора всерьез задумываться о плане “Б”, который для Петровича означал, активацию режима повышенной “заБоты о сеБе люБимом”. Зато теперь, ему стала понятна причина, по которой еще с обеда в районе Невского были перекрыты все до единой станции метро. 
- “Ты мужик, на такси езжай. Тут похоже надолго. Вроде как,  вода в тоннели пошла.” - так сказал ему постовой, стоявший у красно-белой ленты перегораживавшей вход в вестибюль “Гостиного двора”. И в отличие от гидрометцентра, Петрович поверил ему сразу же и безоговорочно. Поверил и расстроился. Ему нравилось ездить на метро. Нравилось спускаться по эскалатору и ждать электричку, угадывая ее приближение по подземному ветру рвущемуся из тоннеля. Нравилось ощущение деловой суеты. Ну, и  в самов вагоне ехать, тоже нравилось. Даже в час пик. А теперь эта авария, которую еще неизвестно сколько будут устранять. В тот момент, он даже не задумался, с какой бы это вдруг стати, разворачивать граждан от входа в метро поручили не ведомственному охраннику, а полицейскому, да к тому же вооруженному автоматом. Но после жути, которую он наблюдал своими собственными глазами, Петрович уже нисколько не сомневался в том, какая именно “авария” случилась под землей. Из всего увиденного и услышанного за сегодняшний день, он сделал три железобетонных и оттого очень неутешительных вывода. Во-первых, живые мертвецы жрущие людей,  вполне успешно перекочевали из мира фантазий в мир реальности. Он понятия не имел, как такое могло произойти, но факт этот принял и усвоил вполне себе твердо. Во-вторых, каждый кого пожевала такая тварь, полежав малость в неподвижности, поднимался и сам норовил отхватить кусок побольше, от любого, до кого мог дотянуться. Сие означало, что количество оживших мертвяков будет неуклонно расти с каждым часом. Это обстоятельство пугало Петровича до тошноты, но кричать караул по этому поводу он не собирался, поскольку прекрасно понимал - всем уже плевать на его вопли. Даже службе 112. В-третьих, было совершенно непонятно, как бороться с плодящейся нечистью. Нокаутов и прочей потери сознания, эти упыри как видно не признавали в принципе. Взять хоть ту же Вальку, точнее ее взалкавший человеческой плоти и крови труп.  Угостив ее пинком, причем не куда-нибудь а в самую голову, Петрович чуть все пальцы себе не переломал, а у зомбачихи от его стараний даже аппетит не испортился. Отсюда, возникал вполне резонный вопрос - а можно ли вообще умертвить мертвеца, если он типа как уже умер. Он конечно же слышал, что в канонических хоррорах, любой уважающий себя живой мертвяк получив в черепушку заряд свинца, тут же переобувался в самого обычного, мертвого мертвяка. Но это была только теория и Петрович даже думать не хотел, что будет если она не подтвердится на практике. Погода между тем продолжала портиться и Петрович начал прикидывать, где бы ему пересидеть дождь, буде он все-таки соизволит пойти. Конец света, концом света, но это вовсе не означало, что он был готов расхаживать по улицам в насквозь промокшей одежде. На пятом десятке, люди обычно начинают очень трепетно относится к таким вещам как личный комфорт и Петрович не был тут исключением. Еще не хватало для полного счастья подхватить простуду и слечь с температурой. Хотя насчет “слечь”, Петрович явно преувеличил. Ему негде было не только слечь, но и даже присесть. Диван оставшийся в его комнате, был ныне недосягаем. О том, чтобы пойти в гостиницу, не могло быть и речи. Оставалось одно - не попадать под дождь, чтобы не простужаться и не валяться потом где попало с температурой, будучи не в состоянии смыться даже от самого тормознутого зомбака. Одним словом, Петровичу срочно требовалась крыша, причем желательно со стенами, а в идеале и с дверью которую можно было бы закрыть изнутри на замок. Уходя из жилых кварталов, где вероятность напороться на ожившего мертвеца была уже гораздо выше средней, он забрел в промзону граничащую с бесконечными рядами гаражей, серые металлические коробки которых, окружали бетонные заборы. Правда он не особо присматривался к тамошнему  архитектурному ансамблю, поскольку торопился как можно скорее пройти кольцевую автодорогу и уйти в область, где рассчитывал раздобыть какой-никакой транспорт, и уже на нем, добираться до дому. Денег которые у него были при себе, хватило бы разве что на какой-нибудь раздолбанный жигуль и Петрович решил, что в сельской местности, где у населения нравы попроще, шансов найти такую колымагу и сторговаться с ее владельцем, у него будет значительно больше, чем в огромном столичном городе. Разумеется, гораздо проще было бы такую машину угнать, тем более, что имеющихся у Петровича навыков, вполне хватало, чтобы вскрыть и завести не только какую-нибудь скромненькую “Ладу”, но и любую дорогущую иномарку, вне зависимости от того, насколько крутая сигнализация там установлена. И сказать по правде, такая мысль посетила его голову, но поразмыслив и представив на секунду, что он может ненароком украсть чью-то последнюю надежду на спасение, Петрович прогнал эту провокаторскую мыслишку в шею и запретил ей возвращаться во веки вечные. И вот теперь, Петрович решил вернуться обратно в промзону, которую он из конца в конец, прошел каких-нибудь полчаса тому назад. Он не сомневался, в том, что среди многочисленных складов, автосервисов и прочих зданий торгово-хозяйственного назначения сумеет разыскать подходящее укрытие от непогоды. Поскольку в сложившейся ситуации было не до хором, ему вполне подошел бы любой строительный вагончик или будка охранника. Требуемое нашлось минут через сорок, когда дождь уже начал накрапывать, но еще не успел разойтись вовсю. Осторожно заглянув через приоткрытую калитку очередных металлических ворот, ведущих на территорию какой-то очередной базы, Петрович радостно хмыкнул. Он увидев то, что искал. Это был КУНГ от ГАЗ-66, который судя по обшарпанным и помятым стенкам немало успел повидать на своем веку и теперь, завершивший транспортную карьеру и поставленный на фундамент из бетонных блоков, он доживал свой век в качестве рабочей бытовки. Местные умельцы снабдили его небольшим деревянным крыльцом  с перилами и лестницей, над которым не поленились пристроить еще и навес. Дымящаяся труба буржуйки, указывала на то, что бытовка активно использовалась по назначению и оставалось только договорится с хозяевами, чтобы насладится здешними теплом и относительной безопасностью. 
- “Эй хозяева, дайте попить, а тот так жрать охота, что даже переночевать негде”  - вообще то, Петрович не был особым любителем гаражного юмора, но нутром чуял, что знакомство с местными обитателями лучше начинать с шутки, пусть даже и бородатой как старик Хоттабыч. Но как выяснилось через секунду, шутку его оценить было некому и юморил он напрасно. В бытовке никого не оказалось и Петрович,  присев лицом к двери за имевшийся здесь столик, начал смотреть в окошко на моросящий дождь и дожидаться прихода хозяев. Долго ждать не пришлось. С улицы донесся звук подъехавшей машины, затем хлопнула дверца и во дворе показался какой-то немалых габаритов мужик в полицейской форме. Покрутив головой по сторонам он медленно и как-то скособочившись пошел в сторону бытовки откуда за ним наблюдал Петрович. Было видно,  что идти мужику явно нелегко. Правую руку он прижимал к груди, и при этом поддерживал ее левой рукой, в которой был пистолет. Петрович замер, лихорадочно соображая как ему быть. Встречи с вооруженным полицейским, который к тому же, судя по его походке пребывал не в самом радужном расположении духа, он совершенно не ожидал. По итогу, он все же решил пока ничего не предпринимать и остался сидеть за столом, глядя на дверь и ожидая, когда же она откроется. Проскрипели и затихли под тяжелыми шагами ступеньки самодельной лестницы, а затем,  дверь резко распахнулась и на Петровича уставился пистолетный ствол. 
- “Где Петрович?” - Полицейский не торопился заходить внутрь и стоя под дождем, внимательно рассматривал своего собеседника через открытую дверь. На погонах у него было по одной большой звезде.
- “Я Петрович”  - ответил Петрович, на всякий случай подняв руки повыше.
- “А . Говоришь. Значит живой “  - Получив ответ, майор опустил пистолет и зайдя внутрь, тяжело плюхнулся на соседний стул -  Да че ты грабли свои задрал? Не тупи! Другой Петрович где?” - Правую руку он положил на стол и стало видно, что вся ее кисть, от кончиков пальцев и до самого запястья, наспех  перевязана уже успевшими пропитаться кровью бинтами.
-”Я тут один такой” - Петрович опустил руки и кивнул на кое-как наложенную повязку.     - “Перевязать бы надо. Давайте, я аптечку поищу” - Он быстро осмотрел пространство бытовки и поднявшись, прошел вглубь КУНГа, где заметил полку, а ней, ярко-красный чемоданчик автомобильной аптечки. - “Где это вас так угораздило” - Открыв аптечку, Петрович убедился, что бинты были на месте. 
- “А. Не трать перевязочный материал. Поздняк уже метаться” - Полицейский только головой покачал,  глядя на Петровича державшего в руках упаковки со стерильными бинтами. - “Я бы на твоем месте, вообще валил бы  отсюда подальше. Пока при памяти, да время есть” - Майор усмехнулся и положив пистолет на стол, начал обрывать нитки с краев сбившегося и перекрученного бинта, которым была замотана его рука. На Петровича он не смотрел…. (Продолжение следует)
©