Neslozno

- ...вскрыл проц, пришлось по слоям его снимать, заменил прогоревшее на простые элементы, всё разнёс снаружи, он теперь ту ещё кучу места занимает в общей компоновке...

Говоривший глубоко затянулся электронной сигаретой и по привычке закашлялся, на минуту прекратив водить пинцетом по грязному листу с плохо пропечатавшейся схемой. Ещё из старого поколения, раза в три старше меня, старичок цепко держался за жизнь и не изменял старым привычкам: носил неухоженную, торчащую во все стороны бороду, неотрывно потирал трясущейся рукой вечно ноющее колено, а "сосалку" снимал с крепления на шее только для того чтобы дозаправить. Да и занимался всё тем же, чем и в прошлую эпоху: чинил электронику, без разницы какую, и нередко за чисто символическую сумму. Даже мастерская его была почти на прежнем месте - на противоположной стороне улицы.

- ... во-от, сварки у меня такой точной не было, так что я просто подоткнулся волосками к дорожкам и закрепил всё эпоксидкой. Пришлось переписать код, установил таймеры на каждое действие, с учётом задержек на пути сигналов, многие функции так и не оживил, но базовое осталось. Так он хотя бы работает.

- Да, - сухо отозвался я. - Помню, таких нигде нет, и аналогов не найти. Можешь не повторять эту лекцию.

Старичок бодро закивал, да так что сбил подбородком электронную сигарету, и теперь с ворчанием крепил её обратно.

- Жизненно важное работает, - продолжил он, - но с оружием вручную возись, я тебе кнопки и курки присобачил к перчаткам. И системы наведения нет. Но, - он важно поднял пинцет, - так он хотя бы работает.

Некоторое время мы молчали. Решив, что он ждёт моей реакции, я просто кивнул.

- Ну вот и чудненько, - снова затянувшись и прокашлявшись, продолжил старичок. - А, да. В бой с ним нельзя.

Отвлёкшись было на схему, теперь я вернул взгляд к его лицу. Видя моё выражение, он в защитном жесте выставил перед собой руку с пинцетом.

- Не, а чего ты ждал? Говорю же, там контакты чисто подоткнуты, от любой тряски могут нарушиться, даже под смолой.

Я резко хрустнул шеей. Глупая привычка, но избавляться от неё уже поздно: к ней все настолько привыкли уже, что будут потом ещё спрашивать постоянно, почему я прекратил.

- Так, - начал оправдываться он, - ты просил сделать чтобы работало, оно работает. Какой с меня спрос? Надо было, чтобы в бой идти, тут дело бы по-другому пошло. Забираешь или нет?

Я медленно вдохнул, столько воздуха, сколько могло поместиться в лёгкие. Ещё медленнее выдохнул, и прикрыл на мгновение глаза.

"Хорошо, приступ гнева пока откладывается".

Вместо вспышки, я молча посмотрел ему в глаза. Можно подумать, у меня настолько холодный взгляд, что он всё тут же поймёт, но на деле я просто не знаю, какие слова сейчас подобрать, и надеюсь что этот жалкий блеф сработает.

Уголок рта у старичка дёрнулся. Глаза чуть сощурились. Наконец, он рассмеялся.

- Да шучу я, что ж ты такой доверчивый, а? - он снова затянулся, не переставая посмеиваться, из-за чего закашлялся ещё сильнее обычного. - Да такие схемы в теории только работать и могут, а ты уже уши развесил. Выкинул я старый проц, вместо него натыкал наших, попроще. По одному на каждую систему, плюс ещё парочка резервных, послабее. Их я раскидал по конструкции, чтобы хоть базовые системы работали и не убило тебя в нём. Работают только в одном режиме, вся память ушла на постоянные проверки работы основных процов и их собственную исправность. Если ни то, ни другое, питание обрывается - а ты вылезаешь, покажу тебе какие рычаги двигать. Время отклика великовато, ну да оно и с той схемой не быстрее работало бы.

- Опять ты со своими... - пробормотал я, облегчённо вздыхая. - Всё проверил?

- Ага, по городу прошёлся! - с издёвкой ответил он. - На деле проверишь, а не то всю контору разом и спалим, и никакого тебе заказа. А я год его делал, чтоб тебя, год! Да из бюджета твоего выделенного копейки остались, считай за еду работал! Но, - довольно крякнул он, откидываясь в кресле, - было интересно. Давно с такими случаями не возился, всё чайники да грелки людям починяю.

- Тогда свяжусь с заказчиком, - снова кивнул я. - И доставку закажу, пароль помнишь. Не болей.

Пинцета из руки он не выпустил, даже когда мы обменялись рукопожатием. Ещё раз попрощавшись, я вышел на улицу. Дверь скрипнула и глухо ударилась, натянутая старыми пружинами. А я пошёл искать связного. Уже было темно, на улице местами горели доживающие свой век фонари. Разбитый асфальт еле различим за слоем грязи, бетонные строения местами залатаны гниющими досками, медленно плетутся вдоль домов хмурые люди: рабочий квартал во всей красе.

Какой-то деятель прошлого поколения объединил все религии под одним знаком - или просто уничтожил все другие, оставив только свою, не поймёшь уже. Технический прогресс резко остановился, почти все технологии были объявлены греховными и жестоко наказывались. Детей растили в храмах, а встретиться с родителями разрешали, только когда их картину мира уже было не изменить, они знали и верили только в то, что им говорили церковники. А ещё, за пределами рабочего квартала, всё чистое, ездят кареты с лошадьми и работают проводные телефоны.

Так мне рассказывали.

Что вижу я - так это то что если ты хочешь есть, надо идти в церковь и доказать полное соблюдение их правил. Тогда тебе дадут еду. Самим выращивать нельзя, но мы выращиваем. Нас ловят, но не всех и не всегда - эти церковники очень ленивые, они работают только когда их начальство пнёт. Также и с запретами на технику, старые фильмы, книги и так далее. Нас ловят, но мы продолжаем.

Хотя, опять же, я знаю только за рабочий квартал. В других местах не был. Сам живу заказами разными, от работы курьером до перестрелок. Так и теперь. Мессия - старичок, из мастерской которого я только что вышел - свёл меня с совсем отчаявшимся заказчиком. Настолько отчаявшимся, что когда я озвучил год на подготовку, тут же получил аванс на руки - не успев даже сказать, что оплату беру только по факту (враньё, но не хотелось сразу брать на себя обязательства). Пришлось браться. И вот, спустя без малого год, я готов.

"Забыл спросить про аккумуляторы. Наверняка же насовал всего что было, хоть бы работало", - с запозданием подумал я.

На глаза мне попался мальчишка в старой фуражке. Подозвав его, я покопался в сумке и сунул ему в одну руку заранее подготовленную бумажку, в другую - пару запечённых картофелин. Адрес и оплата.

- Скажешь, что компот сварился, пусть ждут когда остынет. И найдёшь меня потом, вернёшься с подтверждением.

Мальчуган кивнул и трусцой побежал в сторону моего заказчика. Я бы мог и сам дойти, конечно, но этот вечер и без того слишком длинный. Хочется есть и спать, а надо ещё доставку заказать...

***

Доставка сработала как надо. Боевой костюм ждал меня в полном комплекте, точно в оговоренном месте. Помятый парень в форме грузчика узнал моё лицо и хлопнул по плечу, уходя. Всё уже оплачено, и теперь он получил подтверждение о вручении. Влезая в костюм и затягивая крепежи, я запоздало подумал о том, что Мессия так и не показал мне, как вылезать из него в случае поломки. Что ж, значит, придётся не ломать.

- Не то чтобы я собирался... - пробормотал я, проверяя всё визуально и оттаскивая опустевший контейнер в сторону.

Вспомогательная гидравлика. Бронежилет, шлем, защита правой ноги. Защита рук не предусмотрена (наверное), только внешней части ладоней, а левая нога была настолько разворочена, что хоть гидравлику старик восстановил, да и то молитвами, не иначе. Сетка целеуказания, улавливающий взгляд сенсор и микрофон - всё для управления короткоствольным автоматом на плече, с лентой патронов, уходящей в коробочку на поясе. Как бы теперь этой лентой ничего не задеть. И бесформенная куча аккумуляторов за спиной, кое-как прикрытая тяжеленными пластинами и уже начинающая ощутимо греться.

- Надо бы закончить с этим побыстрее.

Я уже было двинулся из проулка, когда на сетке высветились две фразы:

"Голосовые команды - стреляй, хорош."

"Удачи."

- Вовремя, - помотал я головой и наконец двинулся вперёд.

Все эти длинные приготовления меня слишком утомили, так что я был рад наконец заняться делом. Завернув за угол, я вышел к воротам закрытой территории. Доставка стоила своих денег, доставили так что ближе и не придумаешь.

Бетонные стены и покосившиеся железные ворота, сверху колючая проволока. Клацая железом и шумя гидравликой, я подошёл к задвинутому окошку. Наверное, предполагается, что посетитель постучит, окошко откроется и грубая харя охранника спросит... спросит что? Пароль? Или сразу ткнёт пушкой? Раздумывая над этим, я отвёл руку, сжал ладонь в кулак и со размаху ударил в щель между створками - ворота открываются внутрь, это я узнал заранее. Один удар, два, три - и, под крики всполошившихся охранников на той стороне, четвёртый удар наконец выгнул щеколду.

Сцепив руки за спиной и выставив правую ногу вперёд, я чуть склонил голову, прикрывая шею. Вовремя - в меня уже полетели первые пули.

- Стреляй!

Автомат у меня на плече дёрнулся. Я уже успел испугаться, что заклинило, но он всё же открыл огонь - а я неспешно провёл взглядом по цепочке так и не занявших укрытие охранников. Четверо, даже без бронежилетов, они быстро свалились, изуродованные широким разбросом пуль из моего автомата.

- Хорош!

Механизм на плече снова дёрнулся, затихая. Полусогнув колени, я с трудом начал брать разбег в тяжёлом костюме. Гидравлика хоть и делала меня сильнее, передвигать такой вес с непривычки жутко неудобно. Огладываясь на бегу, я понял, что на внутренней территории есть только один двухэтажный дом, что заметно облегчило мне задачу, и нацелился на его входную дверь. Замедлиться перед входом я бы всё равно не успел, да и были уже слышны крики других охранников, стягивающихся с других постов.

"Да сколько их тут?!"

Наклонив голову, чтобы не повердить дисплей, я снова отвёл руки за спину и мысленно поблагодарил того, кто добавил усилители для шеи - иначе я запросто мог бы и сломать её. Врезавшись в дверь и сорвав её с петель, я споткнулся о порог и свалился вместе с нею. Уже представляя себе, как ко мне сзади подбегают охранники и начинают колотить дубинками (не по аккумуляторам, твари!), я в панике кое-как поднялся на ноги и спешно осмотрелся. Рядом никого не видно, стук ботинок подбегающих охранников ещё секундах в пяти от меня.

Это меня немного успокоило. Отвлёкшись от них, я почувствовал на себе взгляд. Посмотрев наконец перед собой, я увидел женскую фигуру.

- Элиза? - коротко спросил я.

Долгую секунду она не отвечала.

- Да.

Голос прозвучал хрипло и неестественно. Луч фонаря одного из подбегающих охранников осветил её лицо.

Её лицо...

Его не было. Мятая стальная пластина, от лба до подбородка, оставляющая кожу только в паре сантиметров от ушей, половина шеи закрыта другой пластиной. Короткие объективы двух камер на месте глаз. Луч фонаря скользнул по металлу, напоследок сверкнув отражённым от вмятины бликом, и лицо снова скрыл полумрак.

"Ччч-щёрт..." - только и смог подумать я.

Удар заветной дубинкой по затылку вывел меня из ступора. Отмахнувшись, я задел охранника сзади локтевой гидравликой и развернулся.

- Стреляй! - короткая очередь из-за плеча отогнала других, в то время как задетый локтём охранник заскользил спиной по дверному косяку, оставляя после себя след. - Хорош!

Я снова обернулся к женской фигуре и подошёл ближе, выставляя руки ладонями вверх и опуская на уровень колен.

- На руки, - скомандовал я.

Она не отреагировала.

- На руки, быстро!

В этот раз команда подействовала. И вовремя - в спину уже начали ударяться новые пули.

"Да не в аккумуляторы же, придурки!"

Перехватив девушку поудобнее, я прижал её к груди и развернулся.

- Сожмись в комок и держись. Стреляй!

Выпуская предположительно последние патроны в дверной проём, я отошёл на несколько шагов назад и снова начал разгон. Обратно, тем же маршрутом, я бежал и надеялся, что той самой пули, что заденет аккумуляторы, я так и не получу. Бежал, скомандовав "Хорош!" только когда выбежал за территорию. Бежал, минуя ночные проулки и перекрёстки, пока не добрался до оговоренной ранее точки, где меня всё-таки ждали люди, закрывшие за мной ворота в Свободную Зону.

Только теперь, наконец будучи в безопасности, я замедлился и наконец остановился. Насколько можно аккуратно, я опустил девушку на землю - и сам повалился набок.

- Элиза, да? - с трудом восстанавливая дыхание, я продолжил прерванный разговор.

- Элиза, - тем же неестественным голосом сказала девушка.

- Ну и странное у тебя имя, знаешь ли.

Ответила она не сразу.

- И как же тебя тогда зовут?

Я усмехнулся, закрывая глаза.

- Пёс.

– Видишь? Тут кто-то недавно проходил, я же говорила тебе! – воскликнула моя подруга, обходя кучу мёртвых бабочек. – Нам надо было идти в другую сторону. Даже если здесь и будет дождь, мы просто не пробьёмся к радуге!

– Да будет тебе, вечно ты о худшем думаешь! – возразил я. – Мы ели всего пару недель назад, а вдруг они ещё более оголодавшие? К тому же, нас двое, а куча тут только одна. Мы справимся.

Она недовольно фыркнула. Да я и сам не сильно верил своим словам, один лишь вид наших истощённых боков красноречиво говорил за себя. А чего ещё ждать, живя вдали от водоёмов? Все сытные места давно уже заняты высшими сословиями, оставляя таких пони как мы перебиваться случайными перекусами, хорошо если раз за неделю.

– И почему мы можем есть только радугу... – вновь завёл я старую песню. – Вокруг столько растений, цветов... да хоть ту же воду есть могли бы...

– Таков замысел Создательницы! – всё так же уверенно, как и всегда, отрезала подруга. – Ты сомневаешься в её мудрости?

Быть может, мне уже надоело слушать одно и то же. Быть может, я просто слишком устал. Как бы то ни было, в этот раз я не сдержался.

– Даже если и существует эта твоя Создательница, она хочет чтобы мы страдали! – взорвался я, гневно тыча копытом в небо.

Она молча отвернулась, не желая более со мной говорить. Ещё несколько секунд я гневно выпускал воздух из ноздрей, но вскоре мой гнев сошёл на нет, уступая место чувству вины.

– Прости... – тихо заговорил я. – Я просто... устал. Это был тяжёлый переход. Давай просто поищем безопасное место и попытаемся отдохнуть?

Она кивнула, не оборачиваясь. Оставшийся день ушёл у нас на поиск места для ночлега, так что до найденной пещеры мы доплелись на последних силах. В пещере мы обнаружили застывшего в позе эмбриона пони. Мой опыт говорил, что смерть постигла его не более суток назад.

– А знаешь, – возобновил я прерванный ранее разговор. – Я слышал, что кто-то пробовал есть других пони.

– Не может быть такого! Наш организм неспособен переварить ничего, кроме радуги... – она с трудом сглотнула, бросая взгляд на мертвеца. – И это ведь просто ужасно.

– Так они и умирали, – грустно кивнул я. – Вот только умирали они счастливыми. Впервые за всю жизнь они были сыты.
– Отвратительно... – подавленно проговорила она.

Разговор продолжать уже не было смысла. Нам надо поспать. Но... она ведь не уснёт, пока в одной с нею пещере будет мертвец. Она ещё не привыкла к подобному.

Стиснув зубы на гриве мёртвого пони, я начал медленно тащить его наружу. Закрыв глаза и мысленно убеждая себя сделать рывок, а за ним ещё, и ещё, я не сразу понял почему ноша вдруг стала легче.

Открыв глаза, я увидел что она тоже взялась зубами за гриву мертвеца и начала тащить его вместе со мной. Мы соприкоснулись боками. Похоже, я её недооценивал. Вдвоём мы достаточно быстро смогли вытащить труп наружу.

– Моя вахта будет первой, – тихо, но твёрдо сказала она, когда мы проходили внутрь. – Ты слишком устал, а у меня ещё есть немного сил.

Я не стал спорить, вместо этого просто укладываясь там, где пол был ровнее. Перед тем как уснуть, я окунулся мыслями в прошлое. В тот самый день, когда я подрался сразу с двумя пони, вдвое крупнее меня, только чтобы незнакомая мне кобылка могла подобраться к остаткам радуги.

Тогда я не знал, зачем сделал это. Теперь знаю. Без неё, я бы уже давно сдался и лежал бы на месте этого трупа. Она даёт мне смысл жить в этом проклятом месте. Только она...

Привыкшие к яркому свету, группа искателей приключений, именующая себя "охотники на ведьм", были весьма ошеломлены, выяснив, что зажжен последний факел. Впереди оставалось еще четыре комнаты и, с таким опытом за плечами, они не могли вот так просто остановиться. Не успели они сделать и пары шагов, как дикарку вдруг постигло осознание. "Здесь ни у кого не осталось чести. Как печально...", - ни к кому в целом не обращаясь, пробормотала она. Уже видя дверь в последнюю комнату, искатели натолкнули на засаду нежити. В этот раз им противостоял невиданный доселе огромный костяк, с толстой броней и грозной палицей. Земля содрогалась от ударов его, и так же дрогнули их сердца. Переставший различать смысл разбойник поведал друзьям интересный факт из своей жизни. "А вы знаете, что я учился делать свечи? Не вру", - с полным честности голосом заявил он. Чумной доктор, как она сама позднее заключила, пережила сильное сотрясение мозга, которое на время перемешало все в ее голове. Со словами "Я прописываю себе смерть" она совершила широкий порез кинжалом на своем теле. Порез оказался неглубоким и угрозы жизни не было. Кое-как отбиваясь от нового костяка, которого они не сговариваясь прозвали главарем, герои получали все больше и больше ранений. Психика весталки в этот раз не справилась и она намеренно возжелала получать ранения, подставляясь под каждый удар, - и сетуя, когда ранения получали другие. Сжалившись над своей коллегой, она попыталась излечить священным светом хотя бы часть ранений чумного доктора, - но увы, та отказалась. Сверкнув испуганными глазами, она прокомментировала свой отказ словами "Говорю же тебе, лечение и есть болезнь!". Уже когда пал этот огромный костяк и оставалось разобраться лишь с его свитой, разбойник неожиданно впал в меланхолию. "Я пролил немало чужой крови... пора пролить собственной", - заключил он и тоже собственноручно себя ранил. К счастью, несмертельно. Дикарка, вследствие неудержимой ярости получившая множество ранений, держалась уже только на одном адреналине. И вот, последний костяк падает. Последняя комната исследована. Искатели приключений отправляются на заслуженный отдых...