Краткий очерк из истории эсперанто, - языка, тесно связанного с общей судьбой рабочего класса. На иллюстрации - эсперантисты 1916 года.
Страсть моего отца к иностранным языкам началась с того момента, когда он отказался работать кондуктором автобуса и пересек Ла-Манш, чтобы сразиться с Франко, а также стать коммунистом. В Каталонии один боец сказал ему, что если бы в Интербригадах владели эсперанто, то они могли бы добиться гораздо большего успеха. А когда кто-нибудь из партийной школы называл эсперанто, как тогда было модно, «мелкобуржуазным», отец сильно расстраивался. Позже он говорил мне: «Они все ошибаются. Это хорошая затея. Это буквально сам коммунизм в словах. Когда-нибудь все об этом заговорят».
И меня самого также увлекла идея универсального языка. Эсперанто изначально задуман и создан, как очень несложный язык: изучил я его всего лишь за три месяца. В 2011 году Каталонская ассоциация эсперанто пригласила меня выступить с речью в честь интербригадовцев на мемориальном Монжуикском кладбище. Они хотели, чтобы в ней я также отдал должное памяти моего отца, поэтому говорил я на эсперанто.
В начале ХХ века революционеры с надеждой и воодушевлением восприняли этот язык в качестве инструмента для построения международной солидарности. Исчезал эсперанто вместе с этими самыми надеждами, поскольку столкнулся с десятилетиями нападок со стороны как фашистских, так и коммунистических государств, но его наследие стоит того, чтобы его сохранить.
Надеющийся
Лазарь Людвик Заменгоф (1859-1917) создал эсперанто как глобальный второй язык. Литовский еврей Заменхоф взрослел в условиях русской имперской оккупации, находясь в эпицентре постоянных противоречий между евреями, поляками-католиками, православными россиянами и немцами-протестантами. Основной причиной всех недоразумений он считал недопонимание.
Сначала Заменгоф хотел создать стандартизированный идиш, чтобы с его помощью объединить евреев всей Российской империи. Но в конце концов он отказался от этой затей в пользу универсального языка, чье название – эсперанто – означает «надеющийся». Основанием проекта служило убеждение Заменгофа, скорее, даже вера в то, что этот язык является не самоцелью, а дорогой к всеобщему миру и взаимопониманию. Он опубликовал свой труд Fundamento de Esperanto («Основы эсперанто») в 1905 году, стремясь максимально упростить язык, повысить его эффективность и элегантность. В грамматике эсперанто всего шестнадцать правил, написание фонетическое, существительные без рода, а глаголы являются регулярными и неизменяемыми. Он протестировал и расширил новый язык, переведя на него Библию, а также сочинения Шекспира, Мольера и Гёте.
Некоторые особенности роднят эсперанто с идишем и ладино – еврейскими lingua franca, которые когда-то смогли преодолеть государственные границы. Некоторые исследования указывают на сильное влияние идиша, хотя сам Заменгоф никогда не акцентировал на этом внимание.
Словарь эсперанто представляет собой проблему для интернационалистов XXI века, поскольку составлен он исключительно из европейских языков. Последователи Заменгофа изобрели другие искусственные языки, такие как лидепла, которые вобрали в себя неевропейские слова, но эсперанто продолжает доминировать в этой области.
Другие искусственные языки, такие как идо, интерлингве и интерлингва, являются незначительными, но в то же время эластичными, и только эсперанто достойно выдержало испытание временем. Сегодня почти миллион человек во всем мире хоть в какой-то мере говорят на этом языке, а десять миллионов его изучали, у него стабильное и не привязанное к конкретной территории речевое сообщество.
В своё время даже Лига Наций поддержала идею вспомогательного языка, а ЮНЕСКО в 1954 году предоставила Всемирной эсперанто-ассоциации (UEA) «консультативный статус». Разные протестантские и католические конфессии допускали использование эсперанто в качестве литургического языка. Даже основатель веры Бахаи поддерживал идею конланга. Сегодня некоторые из его сторонников выступают за эсперанто, в то время как другие предпочитают интерлингва.
Критики называют эсперанто искусственным и некультурным. Но в случае языков различие между «естественным» и «искусственным» трудно улавливается. Пиджины также являются «искусственными», возникающими в определенное время и место, но многие из них эволюционируют в креольские, являющиеся, бесспорно, естественными языками. Многие государства стандартизируют и регламентируют свои официальные языки. Лингвисты-реформаторы изобрели большую часть фонологии, морфологии, грамматики и лексики современного китайского языка. Да что там, ведь даже писатели часто на свой лад форматируют и перекраивают свой родной язык. В этом можно убедиться на примере неологизмов Шекспира: foul-mouthed, swagger, bedazzle (сквернословящий, чванство, ослепление). Разве не следует из этого примера, что если новые слова, которые в принципе возможны, становятся словами обыденной речи, то и возможные языки могут стать реальными языками?
Также не испытывает эсперанто и недостатка в культуре: примерно две тысячи denaskuloj (название носителей эсперанто с рождения, люди, для которых этот язык является родным) самим своим существованием креолизовали его. На нём регулярно выходит более ста периодических изданий, также существует около тридцати тысяч книг на эсперанто и несколько полнометражных художественных фильмов.
Заменгоф создал эсперанто в качестве второго языка, чтобы дополнять, а не вытеснять естественные языки. Сегодня в UEA состоит более 15 000 человек в 121 стране и проходят ежегодные всемирные конгрессы. В последние годы посещаемость остается довольно стабильной: в Словакию в 2016 году съехалось 1252 человека, а во Францию в 2015 году - 2698 человек. Однако, индивидуальное членство в ассоциации всё же сокращается.
Эсперанто и революция
Из-за присущего ему интернационализма и пацифизма, эсперанто привлекает к себе анархистов, социалистов и коммунистов. Фашистские же режимы признали революционный потенциал этого языка и подавили его.
Во время Первой мировой войны UEA объявила о своем нейтралитете, а милитаристски настроенная печать заклеймила эсперантистов как национальных предателей. Некоторые из них в конечном итоге пошли на уступки национализму.
В 1921 году красные и рабочие эсперантисты объединились в Sennacieca Asocio Tutmonda (Всемирная Вненациональная Ассоциация) с целью интернациональной классовой борьбы. Их можно признать первой красно-зеленой организацией, так как цвет эсперанто – это зеленый цвет. SAT приняла в свои ряды делегатов от всех левых партий и порвала с UEA, обвинив её в капитуляции перед капитализмом и предательстве интернационализма. В первые годы своего существования SAT была тесно связана с Ассоциацией советских эсперантистов (SEU). В то время многие советские эсперантисты хотели, чтобы их организации приветствовали революционеров по всему миру, поэтому лояльность к Москве стала отличительной чертой нового языка.
Пропагандируемая SAT идея «вненациональности» импонировала некоторым советским эсперантистам, так что эти две ассоциации сотрудничали. Однако, в конце концов Советы стали критиковать коммунистов из SAT за сотрудничество с другими партиями. В конце 1920-х годов члены SAT за пределами России вышли из состава Интернационала пролетарских эсперантистов, который следовал линии Москвы. Неприятие марксистами идеи «вненациональности» и все нарастающие антисоветские настроения в SAT лишь способствовали расколу.
Эсперантисты-анархисты и другие проповедовали анационализм в ходе гражданской войны в Испании. Во время Второй мировой войны SAT претерпела сильные репрессии в континентальной Европе и с 1945 года посвятила себя главным образом издательской деятельности. Несмотря на то, что она хотела интегрировать эсперанто в социальные движения, самым большим послевоенным достижением SAT стало великолепное одноязычное издание в 1970 году Plena Ilustrita Vortaro (Полный иллюстрированный словарь), который установил новый стандарт языка.
Диктаторы всех видов пытались истребить язык эсперанто, который филолог и политолог Ульрих Линс называет la danĝera lingvo («опасный язык»). Конечно, государства пытаются искоренить многие языки, например, те, на которых говорят преследуемые меньшинства или группы повстанцев. Эсперанто особенно уязвим для этих нападок, так как у него никогда не было собственной социальной базы, и его носители рассеяны по всему свету.
Гитлер видел в эсперантистах врагов государства не только из-за пацифизма и левизны, но и через их еврейского основателя. В своей книге Mein Kampf он осудил эсперанто как «тайный язык», изобразив его еврейским оружием.
Через два года после захвата Гитлером власти, перестал выходить журнал Der deutsche Esperantist. Мартин Борман атаковал эсперанто как Mischsprache – «беспорядочный язык», Генрих Гиммлер распустил клубы эсперантистов, а Рейнхард Гейдрих начал его уничтожать. На короткий промежуток времени появилась пронацистская организация эсперантистов, но нацисты в конце концов разогнали и её.
Некоторые эсперантисты присоединились к антифашистскому сопротивлению, в то время как другие продолжали тайные собрания. Многие из них умерли в концентрационных лагерях, где кое-кто даже продолжал преподавать язык. Другие покончили жизнь самоубийством. Когда войска Гитлера двинулись на Восток, нацисты расстреляли сына Заменгофа. Его дочери умерли в лагерях.
Другие фашистские лидеры следовали примеру Гитлера. Португалия и Испания запретили эсперанто как угрозу чистоте языка. В Италии он дожил до 1941 года, когда радио Рима прекратило своё вещание на эсперанто.
Советский Союз стал жестоко подавлять эсперанто после многих лет терпимости и даже поощрения. Большинство советских эсперантистов приветствовали революцию 1917 года и провели «ребрендинг» эсперанто, выставив его в качества языка международного пролетариата.
Некоторые советские эсперантисты объединились с Пролетарскими культурно-просветительскими организациями (Пролеткульт), утверждая, что новая культура требует нового языка. На короткое мгновение показалось, что эсперанто будет преподаваться в школах и на фабриках - долгожданный прорыв казался неизбежным! Но в 1921 году, когда Коммунистический Интернационал создал комиссию по исследованию международного вспомогательного языка, он выступил против эсперанто в пользу идо.
Но всё же язык эсперанто развивался. Советский Союз вел вещание на этом языке и издавал на нём почтовые марки с целью пропаганды его изучения.
Однако, эсперанто не вписался в переход от пролетарского интернационализма к построению «социализма в одной стране». SEU была разогнана, а в 1937-1938 годах, во время Большого террора, некоторые из её членов были заключены в тюрьму или казнены из-за параноидальных подозрений в том, что организация стала уязвимой для манипуляций со стороны «иностранных шпионов», сионистов и троцкистов. После Второй мировой войны эсперантисты в Восточной Европе также столкнулись со схожими репрессиями.
В 1950-е пережившие гонения эсперантисты осудили запрет эсперанто в странах советского блока. После смерти Сталина последовало контролируемое возрождение, и эсперантисты умело использовали растущую популярность в Москве движения за мир. Они восстановили связи с UEA, им начало поступать государственное финансирование. Сегодня эсперанто больше в России и Восточной Европе, чем в большинстве других мест планеты.
Китайские анархисты приняли эсперанто в качестве второго языка в ответ на более широкую кампанию за облегчение китайского литературного языка со стороны других активистов. Некоторые китайские эсперантисты в Токио и Париже считали, что такой шаг откроет Китай миру, сохранив при этом его «культурную сущность». Другие, более радикально настроенные, предложили полностью упразднить китайский язык и заменить его эсперанто. Пока увлечение эсперанто среди китайцев за границей утихло, его сторонники дома одержали победу над ведущими интеллектуалами, включая Лу Синя. Для них эсперанто будет языком строительства интернационализма и просвещения сограждан, неграмотных из-за сложности китайского письма. Эсперантисты также участвовали в кампании по латинизации китайской письменности.
Китайские коммунисты также изучали эсперанто и использовали его для поиска поддержки со стороны иностранцев для организации сопротивления после японского вторжения. Японская женщина-эсперантистка Хасегава Теру, также известная как Верда Майо или Грин Май, отправилась в Китай и присоединилась к «Кружку Клары», названному так в честь и жены Заменгофа Клары, и теоретика марксизма Клары Цеткин. Хасегава пыталась приобщить китайских женщин к пролетарской эсперантистской письменности, а также призывала своих товарищей в Японии организовывать мировой бойкот своей страны.
Новое коммунистическое правительство в Пекине вознаградило эсперантистов за их роль в языковой реформе, позволив им обучать своему языку в государственных школах КНР. Как и в Советском Союзе, государственная поддержка длилась недолго. В начале 1950-х годов эсперантисты были подавлены, но позже им разрешили вернуться. Они снова пострадали в культурной революции, как и многие китайцы с иностранными контактами. Однако, в общем культурная революция способствовала эсперанто. Растет радиовещание на языке, выходят ежемесячный журнал El Popola Ĉinio (Народный Китай) и другая эсперантистская литература. Были проведены курсы по обучению языку и подготовке кадров для работы на радиостанциях и в издательствах.
В какой-то момент эсперанто-ассоциация в Пекине насчитывала до четырехсот тысяч носителей языка, и даже сегодня студенты могут изучать эсперанто в некоторых университетах. Но после открытия Китая миру в 80-х годах, количество китайских эсперантистов сократилось по мере появления других языков. Тем не менее, китайские радиостанции продолжают трансляцию на эсперанто.
Слово-мост
Есть ли будущее у эсперанто? Или его идея слишком донкихотская и утопическая, чтобы выжить? Упадок рабочего движения на Западе и крах коммунизма на Востоке устранили традиционную социальную базу этого языка. Не являются ли его попытки выжить чем-то похожим на картину, нарисованную лингвистом Россом Перлиным, считающим, что эсперанто – это «развеселая тусовка, которая кормится на особого вида занятиях и конгрессах, где сторонники интернационала смешиваются с внушающими страх полиглотами и хардкорными лингвистами-нердами»?
Эсперанто достиг своего пика в начале ХХ века, когда международный французский язык утратил свои позиции, а английский еще не стал по-настоящему глобальным. Английский, сегодня основной язык глобального мира, сталкивается с растущим давлением со стороны таких своих собратьев, как китайский, испанский и арабский языки. Если английский перестанет быть господствующим, всё это может превратиться в новый Вавилон конкурирующих мега-языков, который позволит выжить в своих закоулках более мелким языкам, включая эсперанто.
Некоторые лингвисты рассматривают Интернет в качестве потенциального спасителя языков, находящихся под угрозой исчезновения, тогда как другие считают, что языкам необходима среда реального мира, чтобы выжить. Для эсперантистов цифровое возрождение может совпасть с историей их языка.
Эсперанто развивалось не в условиях реально существующей территориальной общности, как традиционные языки, а в нетерриториальный способ, в общество, связанное письмами, телефонными звонками и случайными встречами. Сегодня интернет соединяет новых эсперантистов через форумы, социальные сети, группы в WhatsApp и онлайн-словари. Это сообщество привлекает молодежь, которая в цифровом мире находится у себя дома.
В транснациональном сетевом мире эсперанто способно воспрянуть духом. Молодые носители этого языка сегодня отказываются от узкой, ориентированной на академизм модели его распространения и исследуют, как еще можно изучать и использовать эсперанто. И на волне юношеской креативности и максимализма их затягивает!
E@I, самоорганизованный сетевой молодежный коллектив, использует новые технологии, чтобы предоставить свободный, мгновенный доступ к эсперанто всем и каждому. Если когда-то вам нужно было совершать какие-то сложные действия, чтобы встретиться с другими носителями языка, то теперь они находятся на расстоянии клика мышкой. Сотни блогов продвигают книги, игры, музыку и юмор на эсперанто. Количество статей Википедии на эсперанто – Vikipedio – уже превышает 215 000 штук. Более 100 000 учащихся используют lernu ! – бесплатный многоязычный веб-сайт для изучения эсперанто, созданный E@I, а 750 000 используют для этого Duolingo. Сегодня изучают эсперанто больше людей, чем когда-либо прежде.
И вторая волна эсперанто не конкурирует с первой. Традиционное сообщество охвачено виртуальным, а цифровые эсперантисты полагаются на руководства, словари и литературу, созданные в аналоговую эпоху. Раньше сторонники этого языка пропагандировали логичность и предсказуемость эсперанто, а ведь эти атрибуты соответствуют пафосу именно компьютерной эры...
Заменгоф надеялся, что эсперанто поможет «разрушить стены между этническими группами и научить людей видеть в своих соседях братьев и сестер». Именно эти ценности - гуманизм, интернационализм и социализм - нужны сегодня, как никогда раньше.
Смысл своего изобретения он заключил в красивую метафору, которую также приводит Эстер Шор, авторка новейшей книги-исследования «Слово-мост: эсперанто и мечта об универсальном языке» (Bridge of Words: Esperanto and the Dream of a Universal Language): эсперанто - это доска, лежащая на берегу реки, которую в будущем можно будет использовать для строительства моста. И до тех пор, пока на горизонте не видно большого моста, сокровенная мечта Людвига Заменгофа о нем будет жить.
Грегор Бентон – эмерит-профессор истории Китая в Кардиффском университете, Уэльс, и научный сотрудник студий изучения диаспор в Наньянском технологическом университете, Сингапур.
