GoodSki

Лежу в больничке, готовлюсь к удалению изрядно доставшего зуба мудрости. Помимо меня в палате еще три мужика, все трое откуда-то из села. Народ вполне вменяемый. НО! Радио... СУКАЁБТВОЮМАТЬ, за два дня моего пребывания здесь, говноволна 101.8 с тупым, ёбаным говношансоном не затыкалась ни на минуту!!!

Фух, выговорился.

В общем-то, это полбеды. Волей-неволей, начинаешь вслушиваться в эту муть. Шансон разномастный. Более поздние версии этого высера отечественной эстрады несут в себе некую горчинку истории расставания М и Ж (читай одной и той же, но спетой 100500 раз на разные лады). Порой даже поются эти шлягеры на пару (певец и певица), что задалбывает ничуть не меньше из-за тысячекратного повторения ебанутых припевов, состоящих из трех слов, и сверхпредсказуемых рифм (например, "тебе-судьбе", "жаль-печаль", "тебя-любя-ебя" и т.д., список можно продолжить до бесконечности). Но помимо них на этом радио играют и такие шедевры, как эстрада 80-90 годов, в частности, мужского исполнения. И слушая их, понимая, что все они пропитаны общим настроением и также рассказывают одну и ту же историю, я просто охуевал, потому что историю эту в двух словах можно описать примерно так: "Я безвольный задрот с манной кашей вместо яиц, а ты такая опизденело красивая, что я вспотел, позеленел, охренел, а ты ушла с другим, и я остался такой весь бедный разнесчастный, дрочить свою маленькую полумужскую пипиську и лить слезы о своей загубленной жизни".

Скажите мне, как можно было, вырастая и слушая эту бесконечную унылую хуйню, вырасти нормальным мужиком, который уверен в себе, знает чего хочет, и может просто взять женщину и сделать ее счастливой, а не размазывать по ней сопельки, ноя ей песенки типа "я сделаю все, что ты захочешь, только соизволь посмотреть в мою сторону", а потом удивляться, почему ее трахнул другой, а он до сих пор дрочит в одиночестве. Девушки, думаю, поймут, о чем я (те, кто имел счастье сталкиваться с подобным поведением МЧей).

Зачем создавались эти песни? С какой целью они пелись?? Среди этого хлама я не услышал ни одной песни, где мужчина бы по сюжету фигурировал как Мужчина, а не как ебаная тряпка. Такое ощущение, что этот мусор писался целенаправленно, чтобы воспитать поколение безвольных увальней и вывести наше население накорню. Потому что таким - не дают. И правильно делают. Потому что с точки зрения эволюции, такие уникумы - генетический хлам.

Дорогой МУЖИК! Если ты понял мой пост и увидел в себе проявления подобных повадок, дави их в себе нещадно, и становись настоящим Мужчиной! А вот это вот говно, которое льется с радиостанций, подобных 101.8, - выбросьте в мусорку и не вспоминайте. Как жаль, что наше детство прошло с таким фоном в колонках родителей. Всем добра, сисек и тебя-любя-ебя.

Навеяно топиком http://pikabu.ru/story/_675824
Нашел свою старую заметку полугодичной давности, решил поделиться жизненным опытом. Сисек не будет, будет только жесть. Итак...

12 марта 2012 г. "Чистилище плоти, реинкарнация души"

Я долго собирался с духом, прежде чем сесть и написать об этом. Но ощущения прошедших дней все больше ускользают от меня, а я не могу не изложить их здесь.

Долгое время я жил, терзаемый муками души после разрыва с девушкой. Эмоционально я топтался на месте, в сущности ничего не делая. Многого же можно ожидать от жизни, если ничего не делать..) горькая усмешка. Не о том пойдет здесь речь.

В самом начале 2012, в январе, я очень четко ощутил это. То, что я по уши увяз в прошлом, не в силах выбраться из трясины своих одряхлевших чувств. И как-то раз я попросил судьбу, чтобы что-то поменялось. Что-то сдвинулось, помогло бы мне сделать шаг вперед и сдвинуться с мертвой точки..

Будьте осторожны в своих желаниях…

31 января, Банско. Третий день чудесного отпуска в горах Болгарии. Сейчас уже кажется сном… прошло полтора месяца, как будто целая вечность. Стоя по колено в облаках, восходя на пик Тодорка, я смотрел на горную гряду напротив. Я был уверен, что если Бог есть, то он живет где-то там, в этих вершинах. Они были божественно красивы. Не менее прекрасным был наш спуск с этого пика, где я впервые познал настоящий фрирайд в целине. Ощущения от этих событий были настолько яркими, насыщенными, сочными и вместе с тем незнакомыми, что я ощутил себя всемогущим, полубогом. Окрыленный этим состоянием, я выкатил к разгонке огромного трамплина.

Сейчас, анализируя все тогдашние факторы, я уверен – было 100 фактов против 1, чтобы я не прыгал оттуда. Но видимо судьбе было угодно, чтобы я совершил этот роковой прыжок.

В моих глазах до сих пор стоит та высота, с которой я летел вниз, перелетая приземление, на выкатанный плоскач. Практически ледяной.. Это было первое мое падение, когда организм настолько четко ощутил – нет, не боль, – а ущерб. Физическое повреждение моему телу. Притом я четко ощущал, это повреждение огромно. Я приземлился прямо на спину, поэтому я уже не смогу вспомнить и понять, как я заработал этот чудовищный перелом бедра со смещением. Но его я почувствовал тут же, еще до приезда спасателей.

Потом были минуты и часы ада. Вернее нет. Чистилища. Это было лишь преддверие настоящего кошмара: спасатели, транспортировка, медпункт, первые снимки рентгена. Первые дозы обезболивающего. Скорая, везущая меня за 150 км в столицу – в лучшую клинику Софии, где мне должны были прооперировать сломанную ногу.

Тогда я еще не знал, что трясясь на санках за снегоходом, на подъемниках в руках спасателей, в карете скорой помощи, кривясь от боли на каждой кочке, - я истекал кровью внутри.

Потому что от удара у меня лопнула селезенка.

Это продиагностировали только лишь в клинике. Я должен отдать должное тамошним врачам. Настоящие профессионалы. Случись подобная авария где-то в пределах нашей родины, боюсь, моей жизни угрожала бы смертельная опасность. Кровотечение удалось обнаружить после детального анализа крови и узи, после чего мне сообщили, что моя селезенка повреждена, и ее необходимо удалить.

Это было первым ударом. Пока лишь психологическим. Впрочем, с этим я быстро смирился: врачи уверили меня, что ничего страшного в удалении селезенки нет. Но из-за этой экстренной операции я пролежал в хирургии лишнюю неделю, со сломанной ногой, закованной в гипс.

БЕЗ движения.

После общего наркоза я пришел в себя, бешено колотясь на каталке в конвульсиях. Не помню, была ли это боль или просто судороги, но мне тут же вкатили обезболивающего. Первые дни я лежал трупом, без еды, с котетером, вставленным в мочевой пузырь, с кислородной маской, протянутой к носу, и дренажным пакетом, откачивающим кровь из брюшной полости. Вся моя мышечная масса пропала так, словно ее и не было. Пресс исчез, руки стали безвольными прутиками. Я вспомнил, что такое больница… Последний раз я лежал в больнице в пятом классе. Я вспомнил все очень хорошо.

Бездвижение. Ужас, который невыносимо переносится активным типом людей вроде меня. Можно представить себе это – я никогда не сплю на спине, во сне постоянно ворочаюсь. А здесь мне пришлось фактически все 2 недели провести в одном положении, без движения. Лежа на спине. Пытка не из легких.

Еще одной пыткой была скука. К счастью, через несколько дней мне принесли мой ноутбук, предусмотрительно прихваченный мною из Банско. Он спас меня от безумия, от скуки, от информационного голода, одиночества.

И конечно, я не знал, как обо всем этом сказать родным. Как сказать об этом маме. Подумав, я принял решение обойтись без «лжи во спасение». Я сказал всё как есть. Обеспечил матери несколько дней дикого шока, но зато когда я вернулся домой, она уже ждала меня со всем моим приданным, а не целого-невредимого. Обошлись без «сюрпризов во плоти».

Наконец, когда врачи сочли мое состояние терпимым, меня перевели назад в травматологию, чтобы через полтора дня снова отправить на операционный стол.

Откровенно говоря, после операции по удалению селезенки, когда меня распороли и раскрыли, как курицу, прямо вдоль живота, я был уверен, что операция по сборке ноги будет куда легче и перенесется проще. Как же я ошибался. Меня ожидал новый круг ада. Эпидуральная анастезия оказалась страшной вещью для живого, не пришибленного наркозом сознания. Жутко болезненный укол в спинной мозг между позвонков повлек за собой медленное отключение всей нижней половины тела… Холод пополз от пальцев ног вверх, постепенно отключая все нервные окончания в ногах. Это невыносимо дико, когда сначала пальцы начинают с трудом подчиняться мозгу, а потом ты их вовсе лишаешься. То есть мозг посылает команду «пошевелить пальцами», а сигнал гаснет, и ты понимаешь, что у тебя нет пальцев. Ни пальцев, ни ног.

Тогда я остро ощутил еще одну фатальную мелочь. Повреди я позвоночник, и я мог испытывать весь этот «кайф» и без эпидуралки. Травмы позвоночника к этому и приводят. Господи… как это просто, как моментально – ноги просто холодеют – и у тебя их нет! Этот ужас нескоро забудется. К счастью, при падении мою спину защитил фрирайдовый рюкзак. Благодарен за это судьбе. Что меня хотя бы не сделали инвалидом.

Симпатичная девчонка-хирург, с ней было приятно пообщаться на английском, это хоть немного успокаивало нервы. Но когда мне каким-то растягивающим устройством, уже под анастезией, стали с хрустом растягивать ногу (т.к. она спрессовалась и стала короче), по моей просьбе она вколола мне общий наркоз, потому что слышать и видеть это все я был уже не в силах. Проснулся я уже, когда все было сделано.

Это пробуждение было совсем другим. Я не чувствовал ни боли, ни дискомфорта. Ощущения медленно приходили в мои ноги, я пытался общаться с врачами, которые сказали, что все прошло успешно, и что мне осталось только поправляться.

Но потом, в палате, анастезия окончательно прошла.

И вот тогда для меня начались двое самых черных суток за все те две недели. Такой боли я не испытывал еще никогда в жизни. Притом, это была не острая боль удара, не порез, не разрыв тканей. Это была ПОСТОЯННАЯ, непрекращающаяся боль во всей ноге. Распаханные скальпелями ткани завопили так невыносимо, что я не мог ни лежать, ни спать, ни думать… это была чистая, первородная физическая мука, средневековая пытка. К счастью, я был там не за этим. Медсестры пытались всячески укротить мою боль. Но ни инъекции, ни таблетки не снимали ее. Она была настолько сильна, что прорывалась через все слои обезболивания. Тогда мне дали капсулу с опиатом. Наркота усмирила боль, сменив ее постоянными кошмарами. Я за всю жизнь в своих сновидениях не видел столько трупов, казней, похорон и покойников, в том числе с самим собой в роли погребаемого.

Так или иначе, я хотя бы смог поспать.

Но когда действие опиата прекращалось, меня снова захлестывала невыносимая боль, спасаться от которой приходилось повторной капсулой наркоты.

Когда я просил третью или четвертую дозу, мне отказали. Только тогда мне сказали, что именно я принимал, и чем чревато привыкание к этому препарату. Возможно, в его состав специально добавляются вещества, вызывающие кошмары, чтобы человек не подсаживался на розовые наркогрёзы. Ну, это лишь мои догадки.

После этого я перешел на уколовые инъекции, т.к. таблетки по-прежнему не помогали. Наступление вечера отбивало час начала моих мучений, поэтому временами я заранее звал медсестру и просил уколоть меня. Ночами боль неистовствовала, и без защиты обезболивающего я в муках ворочался без сна.

Боль… у всех разный болевой порог. У меня он высокий, но думаю, даже человек с низким болевым порогом не смог бы вытерпеть такого. Постоянная, непрекращающаяся боль что-то сделала с моими мозгами. Как будто прочистила их. Лежа там, в больничной койке, я много думал. И ход моих мыслей тогда стал совсем иным, нежели до этого страшного падения.

Я понял, что ни один, даже самый красивый прыжок – не стоит тех мучений, через которые я прошел.

Я понял, что быть здоровым… просто стоять на двух ногах, ходить, не ощущать боли в теле, не испытывать дискомфорта… это такой ДАР, который многие безрассудно растрачивают, совершая безбашенные и вредоносные, самоуничтожающие поступки. Просто не зная, как это – лишиться всего этого. Лишиться здоровья. Лишиться органа. Попасть в длительную зависимость от обезболивающих, без которых ты превращаешься в наркомана в стадии ломки, только от обычной, банальной боли. Этот дар нужно беречь и относиться к нему с благодарностью.

Я понял, что никогда нельзя разбрасываться словами. Откатывая на несколько дней назад, к Москве, к поезду на Минск, я не могу не вспомнить того, что я ляпнул на камеру, сидя в купе.. «Передаю привет себе переломанному! Когда меня будут везти из Болгарии переломанного, в инвалидной коляске.. чувак, я те сочувствую!» Все сбылось с точностью до слова. Можно как угодно относиться к этому, но это так. Когда я пересматривал это видео раз за разом, меня